Мир ГП (СИ)

— Всё? — поинтересовалась Дейзи. — Но почему она до сих пор без сознания?
— Подожди. Ещё не всё. Надо убрать вытекшую кровь, она пережимает сосуды.
Я сделал цилиндр из твердого воздуха, вытянул его, превратив в тонкую иглу. Потом взял стакан со стола, и воткнув иглу до полости с кровью, подставил его. Крови вытекло немного, грамм двадцать-тридцать, но и этого хватило, чтобы девочка начала приходить в себя.
Я повернулся к раковине, чтоб вылить кровь, и встретился глазами с Марией Герберт, стоящей за дверью, которую забыла закрыть Дейзи.
— Так. И много ли вы увидели?
— Всё, — сказала учительница, — я шла за Дейзи.
— Ясно. Ну, что теперь делать? Проходи.
Я сполоснул стакан, и налил него воды, добавил немного заряженной энергией жизни соли, и подал уже сидящей на кушетке девочке.
— Выпей, Саманта. Это поможет тебе прийти в себя.
Девочка залпом проглотила эликсир, и, получив от взрослых разрешение, убежала на улицу.
— Она и правда была мертвой? — все ещё в шоке, Мария смотрела вслед за ученицей.
— Что вы хотите от меня услышать, мисс Герберт? Вы же все сами видели. Или думаете, что мы тут перед вами сцену разыграли?
— Думаю, что лучше бы разыграли. Это легче принять, чем то, что моя ученица сегодня умерла, а потом, на моих глазах ее воскресили, и она убежала играть дальше.
— Хм, — усмехнулся я. — Могу помочь забыть это воспоминание.
— Нет уж. Лучше помнить всё, чем терять часть себя.
— Может вы и правы. Но я всё равно должен попросить у вас обещания не говорить никому об этом.
— Обещаю. Да и никто не поверит, что у нас в школе работает медик, способный воскресить человека.
— Знающие поверят. Да воскрешения, как такового, не было. Скорее реанимация.
Этот случай растопил лед мисс Герберт в отношении меня. Она стала улыбаться мне, и с теплотой здороваться. Решив сделать ещё одну попытку, я предложил проводить её до дома. К моей радости, она согласилась. А я, к своему удивлению, был счастлив.
4 февраля 1988
С внешним видом оборотня все оказалось не просто. В ноябрьское полнолуние, я долгих два часа приводил руки Эмили в человеческий вид, а в декабрьское она снова выглядела, как будто я ничего не делал. Нужно было редактировать эталон, тот самый, который третий аспект. Сложность была в том, что он был двойной, и при обороте происходило слияние.
Совсем убрать оборот не получалось, тут работала фундаментальная основа проблемы оборотней. Согласно ей, при полнолунии на поверхности земли образовалась смесь энергии гравитации и отражённого от луны солнечного света. Его можно назвать сдвинутым по фазе светом солнца, поэтому обычный солнечный свет разрушает эту смесь.
Эффект оборотничества привязан к достаточному количеству этой смеси в пространстве. Поэтому больных ликантропией не могут спасти ни подвалы, ни глубокие пещеры. Так или иначе, оборотень сменит форму. Лишь достаточно толстые облака могут задержать эффект часа на полтора.
Получается, что оборотень рано или поздно сменит форму. Это неизбежно. Вариант с ликвидацией луны не рассматриваем. А значит, надо сделать хотя бы так, чтобы переход с одной формы в другую, был, хотя бы не столь болезненным. Обезболивающие не помогут. Поэтому надо сделать так, чтобы болезненные изменения были минимальны. Ещё лучше, если обе формы будут одинаковыми.
То есть я снова пришел к необходимости изменения.
Помог мне Карлус, посоветовав обратить внимание на оборотное зелье. И правда, при изучении его свойств, я выяснил, что оно несёт в себе слепок третьего аспекта, и, при употреблении, временно заменяет оригинал. А на гептаграмме отображаются два третьих аспекта. Прямо как у оборотней. Но главное, у готового к употреблению зелья, третий аспект можно было корректировать. Всё благодаря тому, что волос был растворен, а значит привязки к физическому телу не было.
Это открытие позволило составить ритуал замены. Для начала, я купил оборотное зелье у лучшего местного зельевара — Северуса Снейпа. Оказалось, что запрещённое законом зелье, можно приобрести по знакомству. Затем добавил в зелье шерсть Эмили в ликантропной форме. Вот с этим то зельем я и провозился весь январь. В начале я убрал всю шерсть, но из-за поспешности получил лысую даму. Пришлось откатить изменения, и работать аккуратно. Ведь кроме волос, надо было оставить брови и ресницы. Потом наступила очередь лица. Тут помогло то, что образец присутствовал рядом, и я смог повторить лицо Эмили. Но и без пожеланий не обошлось, девушка захотела нос потоньше, да губы крупнее. Асимметрию лица я исправил заранее.
 
Закончив с головой, я взялся за кости скелета, но тут, для меня, было проще, хоть и большинство костей были изменены, но не значительно. Моих знаний анатомии хватило, чтобы новое тело Эмили получилось соразмерным, и никакие детали не намекали на нечеловечность. Даже получилось сохранить сексуальную притягательность формы.
В завершение, я разделил зелье на четыре порции. На всякий случай.
Вот сегодня, настал ответственный день первого замещения. В течении часа должен начаться оборот, и Эмили выпила первую порцию. Я с удовлетворением полюбовался на результат месячного труда. Этот вид моей подопытной, явно был привлекательнее оригинала. Ну, как когда человек улыбается. Вроде человек тот же, но улыбаясь, становится привлекательнее. И если у нас сегодня все получится, то надо будет попробовать этот механизм на обычных людях.
— Началось, — хрипло предупредила меня Эмили. Обращение я уже видел не раз, и ничего нового в этом не было. Разве что намного более усталый вид. А причина этому была в том, что закрепление нового образа произошло за счет большого количества энергии жизни. Ну, с такой бедой я справлюсь, можно напрямую влить энергию, а можно добавлять в оборотное зелье. А теперь нужно проверить результат первого замещения. Я проводил девушку-ликантропа до гептаграммы, дождался когда она займёт центр, и подал энергию в пластину конвертер.
Ура! У нас получилось! Вместо привычной Эмили, над ярким изображением волка, вполне разборчиво возвышалось тусклое изображение нового образа. Механика оборотничества не предусматривает трех образов, и, взяв за оригинал реальный на тот момент, удалила прежнюю унылую Эмили.
Значит и второе замещение должно получится.
Ночь мы коротали за шахматами. Наверное зрелище было сюрреалистичным. Я, в привычном белом халате, а на против антропоморфный волк, в таком же халате, накинутом на плечи. По началу девушка выигрывала, но полчаса назад я выровнял счёт. Спросите почему? Все просто — я привык к отвлекающим меня девичьим сиськам, покачивающимся передо мной. От чего-то скромная и стеснительная в обычной форме, девушка, в волчьей становилась бескомплексной. И ничуть не смущалась покрытого только шерстью тела. Может воспринимает её как одежду?
Когда время обратного оборота подошло, Эмили выпила вторую порцию зелья, и превратилась в новую себя. Однако новый образ не захотел закрепился, и, потихоньку, в новой внешности Эмили стали проступать волчьи элементы. Сначала её уши слегка заострились и их кончики покрылись шерстью. На плечах тоже проступили жиденькие волосы. Клыки стали чуть длиннее. Следующее изменение коснулось ногтей, превратив их в когти. В завершение чуть вытянулся копчик, став на пару сантиметров длиннее привычного, человеческого. Так и не поняв, отчего произошёл откат этих деталей, я облегчённо вздохнул, когда изменения прекратились. Затем помог Эмили одеться, и повел встречать рассвет. Если у нас всё получилось, то этой ночью, она в последний раз была в волчьей форме.
То, что образ не получился идеальным, её не расстраивало. По сравнению с волком, сейчас она прекрасна.
— Мистер Портер, а когда вы проведёте такие же изменения для миссис Джагсон?
— А зачем? — я посмотрел на неё. — Нет, защиту на разум я наложу. Заразность уже вылечена. А остальное… Ты знаешь, в какую сумму обошлись мне все ингредиенты, которые я применил?