Мир ГП (СИ)

Так что никуда не еду.
* * *
Ещё весной появились слухи о массовых арестах. Но Виталий Сергеевич успокоил наш коллектив, тем, что кошмарят министерства лёгкой промышленности и торговли. Многие потеряли должности, не на много меньше сменили места на не столь отдалённые. Правда сроки у большинства небольшие. Зато с запретом на дальнейшую работу в руководящих должностях.
Перед новым годом в магазинах стали видны результаты чисток. Ассортимент одежды стал разнообразнее, да и с продуктами стало веселее.
Так что новый год мы встречали куда как обильнее.
А весной я закончил два первых артефакта. Почему не по очереди? Просто оказалось, что они должны работать в паре, но смысла делать один, с обеими функциями, не было. Так он получился бы сложнее, а работать без оператора все равно не смог бы.
С новыми артефактами мы стали накапливать базы знаний. Кристаллы уже выпускались промышленно, и запас имелся. Осталось заполнить их. А я занялся артефактом-проектором.
Изучение моей гептаграммы тоже не стояло на месте. Со второй фигурой мы разобрались значительно быстрее, что не удивительно. Тем не менее и здесь было много неизвестных рун.
Весной же я снова встретился с Машеровым. Пётр Миронович за доброжелательной беседой стал выведывать у меня про войну в Афганистане. Многого я сказать не мог, так как не знал. Зато спросил когда снова введут артели. Эта коллективная форма частной собственности неплохо подходила для сферы услуг, легкой промышленности производства товаров массового спроса. Вообще, артели способны сильно скрасить жизнь советских людей.
Внятного ответа я не получил, но, думаю, что этот вопрос, как минимум, рассмотрят.
Как потом оказалось, эта встреча была связана со смертью Брежнева. Теперь у России новый лидер, и осознавая это Пётр Миронович захотел немного отвлечься, а я стал просто поводом.
После третьего курса, от практики отказываться я не стал. Но попросил не грузить меня работой санитаров. Моя квалификация и способности позволяли вести точную диагностику. Этим надо пользоваться. По результатам этой практики для меня разработали спецкурс. Тем более уже появилось множество кристаллов медицинской тематики, усваивая знания из которых, я смог за год закончить обучение.
Но в Советском Союзе после получения образования, требовалось отработать вложения государства. Правда в моем случае со мной как раз рассчитались за лечение и знания. Но отказываться я не стал. Эта работа — замечательная возможность получить опыт.
В институте мозга пополнился коллектив. Велимир привел еще двух волхвов, их задача была даже не в том, чтобы работать с кристаллами, а в том чтобы выработать теорию магии, азы которой тоже будут в кристаллах.
Вообще, я заметил, что советские маги нашли общий язык с волхвами, о которых даже не знали. Надеюсь из этого выйдет толк, и они выведут местную магию из жопы.
Через год работы, меня неожиданно дали предписание о переводе в новую больницу. Ухоженный двор и остальная обстановка больше подходили бы зарубежным клиникам, чем СССР, и это сразу насторожило меня. А когда увидел пациентов, одетых в дорогую, чаще всего импортную одежду, я понял, что оказался в спец клинике для партийных бонз. Разговор с главврачом подтвердил это. Быть может, будучи обычным человеком, я обрадовался бы работе в таком месте. Но я маг, и финансовых проблем не имею. От партии не завишу, более того пациентов здесь явно поменьше будет, чем в обычной поликлинике, а значит и практического опыта. Выбор очевиден.
Предупредив главврача, что не собираюсь здесь работать, я уехал домой. А на следующий день пришёл в ближайшую к дому поликлинику, и попросился работать.
Оказалось, что это детская поликлиника, а я не педиатр. Но за год практики, я стал довольно известным специалистом. Ещё бы, с моей-то результативностью, думаю, что и перевод в спецклинику я получил благодаря этому.
Короче, меня приняли на работу терапевтом.
А на следующий же день была плановая медкомиссия у подопечных одного из детдомов. Честно говоря, я ожидал худшего. А так, дети как дети. Никакого истощения. Были, конечно, болячки, характерные для детей. Ну и хронические тоже. В общем, работа мне нашлась, и по знахарской части тоже.
 
Знакомство с сиротами навело меня на мысль о том, что коммунисты идиоты. Для воплощения их идеологии надо воспитывать новое общество альтруистов. А приютские дети — прекрасный материал для этого. Они лишены родительского влияния, склонного жить по старому. Особенно самые маленькие. С ресурсами государства, можно было строить целые города, живущие по новому. Но нет, пытаемся перебороть взрослых людей, которые привыкли не верить власти.
Надо бы подбросить эту мысль Машерову при встрече.
Мой взбрык со спецбольницей кому-то не понравился. Со мной даже попытались провести доверительную беседу. А потом вернуть в приказном порядке. Когда и это не помогло, пригрозили уволить и стали давить на главврача.
Я до последнего надеялся, что всё образуется само. Хотя вру. Не надеялся. Просто не хотелось вмешивать свою крышу. Но, в итоге, Виталий Сергеевич, проинформированный мной, шепнул кому надо, и наглый чиновник получил на свою голову проверку. По результатам которой лишился кормушки. Мой куратор называл еще десяток его подельников, так же лишившихся своих мест, а одного даже посадили. Но я в это не вникал. То, что в нынешние времена наказывают не без разбору, все уже поняли. По секрету, мне сказали, что даже старые судебные решения перепроверяются. Может это и чересчур, не знаю.
  
Глава 21
 
11 июня 1986.
Был теплый летний вечер. Пару часов назад я пришел с работы, и теперь отдыхал на диване перед телевизором. У Тани, моей нынешней пассии, сегодня ночная смена в стационаре, а значит вечер совершенно свободен. Продолжать расчёты рун для очередного артефакта желания не было.
В этот момент кто-то три раза постучался в дверь. Похоже, что он не согласен со свободой вечера. И почему не нажал на звонок? Как-то это напоминает некоторых знакомых из детства. Не очень дружащих с достижениями цивилизации.
Вздохнув, я встал с дивана, и только тут обратил внимание на то, что за дверью ощущался маг. Причем сильный. И его магия мне знакома, только я не могу вспомнить кто это. Явно не из Союза. Здесь сильного мага я видел только одного, довольно молодого, нет ещё и сорока, парня. И забыть его не мог. Остальные работают на других объектах, и мы не пересекаемся.
На всякий случай приготовив палочку и активировав щит из браслета, я открыл дверь. За ней стоял Арктурус.
— Добрый вечер, Алекс, — поприветствовал он меня, улыбнувшись моему открытому рту. — Я могу войти?
— Что? А! Да, конечно, — слегка растерялся я, и торопливо убрав щит пропустил Блэка. Закрыв за гостем дверь, я проводил его в гостиную.
— Уютно, — оценил обстановку лорд Блэк, надевая предложенные тапочки. Я ожидал, что придется объяснять про местные традиции, но он молча, без вопросов переобулся. — Но тесновато.
— Знаю, — пожал я плечами. — Но ведь это временное жилье. Вообще-то я планирую построить нормальный дом в деревне.
— Вот по поводу дома я и хотел поговорить, — начал Арктурус, устроившись в кресле. — Только не твоего, а того, что на Гриммо.
— А что с ним не так?
— В прошлом году умерла Вальпурга. И он остался без присмотра. Домовик не в счёт. А войти туда сейчас могут только Поллукс, Сириус и ты. Поллукс замкнулся в себе, даже разговаривать со мной не хочет. Сириус в Азкабане. Остаёшься ты.
— А что девочки? — честно говоря, пошла бы эта Британия. — И зачем мне это? Я и тут неплохо устроился.
— Женщины рода, выходя замуж, могут войти в дом только по приглашению, — лорд явно удивился моему незнанию. — Они считаются членами другого рода. Мужчин осталось четверо, кроме упомянутых ещё я. Про тебя Вальпурга не знала, а так, наверное, тоже позаботилась бы о лишении доступа. К тому же, помнится, я как-то обещал тебе доступ в библиотеку рода. К сожалению, я и сам потерял туда доступ. Но теперь ты можешь сам принять регентство, и попасть туда.