Мир ГП (СИ)

Вторым этапом стала реанимация печени. Судя по всему, именно по ней пришёлся удар яда. И так, последовательно, я восстанавливал один орган за другим, пока не дошел до сердца. Впрочем как раз с ним проблем не было, а общий износ пройдёт сам, после оживления, под действием энергии жизни.
Переломы руки и ребра восстанавливать не стал, и так у врачей будет много вопросов к улучшению здоровья высокопоставленного пациента. Пусть останется хоть что-то, не вызывающе диссонанс с их опытом.
Закончив с ремонтом организма, я начал заполнять его энергией жизни, благо запас накопителей у меня был. Орган за органом стали подавать признаки жизни. Но не хватало главного — работы сердца. Им я занялся в последнюю очередь, так как это была самая легкая часть. Уж для его запуска заклинаний было предостаточно. Я применил то, которое использует электричество.
Ну вот, сердце бьётся, кровь бежит по жилам, органы работают, теперь можно снимать «Саван».
Пётр Миронович с воплем распахнул глаза. Что не так-то? Вроде ничего болеть не должно.
— Пётр Миронович, говорите. Что болит?
Машеров с кряхтеньем простонал:
— Чешется! Жутко чешется.
— Хм-м-м. Об этом я не подумал. Сейчас помогу.
Чары понижения чувствительности я знал, поэтому, не прошло и десяти секунд, как мой пациент задышал спокойно.
— Спасибо.
— С возвращением в мир живых, Пётр Миронович, — поприветствовал я его.
В этот момент выключился и снова включился свет. Как будто кто-то щелкал выключателем. Я взмахнул палочкой накладывая на дверь Коллопортус. Долго его держать будет подозрительно, а значит надо торопиться.
— Пётр Миронович, сюда идут. Надо закругляться. Я сейчас наложу на вас заклинание повышения метаболизма. От него у вас будет жар, и вам будет плохо. Оно перестанет работать через двенадцать часов, и вам станет легче. И намного улучшится самочувствие.
— Постойте! Но у меня столько вопросов…
— Простите, но некогда. Прощайте. Порвите там их всех.
Где — там, и кого — всех, я и сам не понял, и Машерову уточнить не дал. Очередное медицинское заклинание погрузило его в беспамятство. Уже укрывая его простыней, я увидел как покраснело его лицо и дыхание стало очень частым.
Судя по рывкам, с той стороны двери не оставляют надежду открыть дверь морга, и, судя по начавшим шататься косякам, надежда эта не беспочвенна, а значит времени совсем не осталось. Я наложил на себя маглоотталкивающее, и снял чары с двери. Последний рывок был особенно сильным, и санитар, дёргавший рукоять, не удержался на ногах. Кто-то коротко похохотал. И в проём въехала каталка с телом охранника Машерова.
— Чё за херня тут творится? — услышал подозрительные звуки санитар. И, подойдя к каталке с Петром Мироновичем, приподнял простыню с лица. — Охренеть! Да он же живой!
— Чё? Да ты гонишь! — не поверил второй санитар.
— Ничего я не гоню, — возмутился первый. — Сам смотри. Дышит.
— В натуре. И красный весь, — согласился второй. — Тащи его в реанимацию!
— Ещё чего! — не согласился первый. — Вот Горский скажет — оттащу.
— Ты дебил? Здесь морг и холодно. Вот загнется, и кто виноват будет?
— Сам ты дебил! Может он не загнулся от жара, только потому, что тут холодно? А вдруг в коридоре хуже станет? Иди лучше, зови Горского сюда.
С приходом дежурного врача, началась суета. Я, до кучи, накинул на всех троих чары болтливости. Теперь все встречные были в курсе, что Машерова ещё живого отправили в морг. Время было утреннее, самое начало рабочего дня, и встречных было много.
Закончив с делами, я отправился на автовокзал. Автобус до Минска пришлось ждать пару часов, и, ещё до обеда, я был в столице Белоруссии.
Следующим пунктом моего плана, было посещение посольства Великобритании, но как оказалось, Белоруссия — всё ещё в составе СССР, и отдельного Британского посольства не имеет.
Сплюнув от досада на себя, я на такси добрался до гостиницы. Хватит с меня России. Пора дальше попутешествовать. Скорее всего я ещё вернусь сюда, но завтра утром отправлюсь в Польшу.
Ночь прошла спокойно. Персонал был вполне приветлив, и оставил о себе да и о Союзе приятное впечатление. Так, наполненный благодушием, я вышел из гостиницы, к ожидавшему меня такси.
 
Но, едва я открыл заднюю дверь, закинул на сиденье свой саквояж и наклонился, чтобы сесть на сиденье, как почувствовал прикосновение чего-то металлического к своей шее. По телу ударило словно электрическим током, и последнее, что я ощутил угасающим сознанием — толчок в спину.
Впрочем, без сознания я пробыл недолго, всего несколько минут. Не так-то просто надолго вырубить метаморфа. Вот только во всём теле ощущалось онемение, которое не поддавалось моим попыткам нейтрализовать его. Похоже, что оно имеет химическую природу, но способности метаморфа помогут мне и против него. Жаль, что не быстро, придется подождать минут тридцать-сорок.
Определившись со своим состоянием, я обратил внимание на окружающее. Впрочем доступен мне был только слух и зрение. Последнее в виде маленькой щелочки не до конца закрытого глаза, в поле зрения которого попадал верхний угол окна. В него я видел проплывающие мимо стены и окна домов.
— Сколько у нас времени? — услышал я вопрос водителя.
— Я зарядил на полтора-два часа, — ответил мой сосед.
— Зачем так много? Мы уже через четверть часа будем на месте.
— Надо будет ещё фотографии с Натахой сделать.
— А-а. Понял.
Дальше мы ехали в тишине. А я всё гадал, что за фотографии с Натахой.
Вскоре в окне дома сменились лесом, да и дорога стала хуже. Я смотрел в единственный доступный для меня источник информации и думал. Как же легко оказалось поймать меня. Ладно эти похитители… по ощущениям, обычные люди, а ведь моли и маги поймать. И тогда всё могло стать очень плохо. Хотя, магов бы я почувствовал, они не смогли бы подобраться ко мне незамеченными. Но никто не запрещает им воспользоваться помощью таких вот простых людей. В общем-то, и сейчас участие магов не исключено. Против этого говорит только то, что их участие было бы логично после первых минут похищения. А так, больше похоже на то, что похитители даже не в курсе того, что я маг. А значит у меня есть преимущество.
Местом прибытия оказался дом посреди лесной поляны. Его окружал высокий забор из одинаковых досок-горбылей, скрывающих всё, что происходит за ним. Сам дом тоже был деревянным пятистенком. Такой хочется назвать охотничьим.
Меня перенесли в дальнюю комнату, уложили на кровать и стали раздевать. Действие химии я ещё не переборол, поэтому оставалось только надеяться, что они нормальной ориентации. Но паника начала овладевать мной. Успокоила меня вошедшая в комнату женщина, определённо обладающая лишним весом. Явно за сотню килограмм. Она тоже начала раздеваться.
— Какой красавчик мне достался сегодня.
— Не надейся, Натаха. Сегодня нам нужен только компромат.
— Ну, мальчики, может хоть на чуть-чуть отдадите мне его?
— Ладно. Только десять минут.
— Спасибо, Вова. Ты лучший. Может встретимся вечером?
— Нет уж. Триппер в мои планы не входит.
— Фу, какой. Может я уже вылечилась?
Вова промолчал. Вместо него ответил второй, держащий в руках фотоаппарат.
— Работаем.
Натаха залезла ко мне на кровать и стала позировать со мной в разных позах.
— Охранительная вещь — этот Фотон, — восторгался Вова. — Раз, и фото готово. И никаких тебе фотолабораторий.
Фотосессия длилась меньше десяти минут. Но за это время я начал восстанавливать контроль над своим телом, и, когда мужчины оставили нас с Натахой одних, я уже почти полностью контролировал его. Только ноги плохо слушались.
Достать палочку из пространственного кармана, было делом секундным, как и приложить толстушку Конфундо. Велев ей спать, я осмотрел комнату. Одежда моя нашлась сложенной на стуле, и я быстренько натянул её на себя. Теперь предстояло разобраться с похитителями. Собственно, обычные люди мало что могут противопоставить подготовленному магу. И если бы я не расслабился недавно, то и похитить бы меня не смогли.