Ты моя! Иллюзия счастья (СИ)

Я распрощалась с врачом и отправилась домой, где меня снова ждал сюрприз, в виде отца.
Он встретил меня у порога, без приветствий, сразу накинулся на меня с упреками.
— Вероника! И как это понимать? — возмутился он, тряся в руке какими — то бумагами.
— И тебе привет папа. — устало сказала я.
Как — то не хотелось мне и с ним ругаться. Уж пусть выскажется, успокоиться, потом мы сядем и спокойно поговорим. Знаем, проходили!
— Я, конечно, стерпел Маринкину истерику, когда она узнала, что Дмитрий отец твоего сына. Также я спокойно, почти спокойно, принял вот эту новость. — снова потряс он документами. — Но то, что внук прибегает ко мне и говорит, что мама плакала утром в ванной. И принес мне причину ее слез, я этого стерпеть не смог. Уж прости!
От последних слов отца мне стало плохо! Резко потемнело в глазах, ноги подкосились, и если бы не отец… валятся мне на полу!
Сын знает! Боже мой, как же так? Я же точно выкинула их! Если только… он рылся в мусоре!
— Вероника, ты чего удумала?! — обеспокоенно спросил отец. — Плохо? Может врача?
— Нет! Не надо! — запротестовала я.
Отец проводил меня в гостиную и усадил в кресло, и подал воды. Сделав пару глотков, я поблагодарила его.
Прикрыв глаза и откинувшись на спинку дивана, тихо спросила я.
— Где он сейчас?
— В своей комнате! — уже спокойнее ответил отец. — Так как мне это все понимать? Я — то, думал, вы взрослые люди, сами во всем разберетесь, не стал к вам, лезть, со своими советами, а вы? Одного ребенка поделить не можете, а уже второго заделали. — высказался отец и тоже сел в кресло. — Что у вас произошло?
— Чтобы не произошло, я сама во всем разберусь! — немного нервно сказала я, садясь в кресле прямо, и посмотрела на отца.
— Разобралась уже! — и он снова потрусил рукой с бумагами.
Толком, не понимая, что он имеет, введу, я быстро встала и выхватила у него эти злополучные бумаги. И чем дальше я читала, тем больше становились мои глаза. К концу изучения документа, я стаяла шокированная, и лишь как рыба открывала и закрывала рот. Слов не было, одни эмоции!!!
Это ж, надо! Да как они могли?! После всего, что наговорили! Хрен им, а не тест ДНК!
— Не заморачивайся пап! Я что — нибудь придумаю. — сказала я, как только обрела способность говорить.
— Придумает она! Ага, как же! — передразнил отец меня. — Взрослые же люди, сядьте да поговорите нормально. Зачем же все решать через суд?
— А я — то, тут при чем? — возмутилась я. — Я даже и предположить не могла, что его родители на это пойдут! Он тоже хорош!
— Вот и поговори с ним! — сказал требовательно отец. — Можно же все мирно решить?
— Ладно! — устало согласилась я. — Поговорю я с ним, поговорю! Ты мне посоветуй лучше, что с Димой делать?
— А что с ним делать? — удивился отец.
— Пап, я вообще — то не планировала, чтобы он про это знал! — сказала я честно.
— Как это? — снова удивился он. — Со временем все равно заметно стало бы. — хмуря брови, проговорил отец.
— Не стало бы! — тихо проговорила я.
— Что за глупости? — взвился отец. — Ты эти мысли выкинь из головы, и чтобы я даже не слышал об этом больше!
— Пап, ты не понимаешь! — попыталась я вразумить отца.
— Все я понимаю! Ну, не заладилась, у вас с Дмитрием, что ж теперь?! Дети то почему из — за вас страдать должны? — сказал с упреком он.
— Пап, я все уже решила! — стояла я на своем.
Отец подошел ко мне и обнял, и тихо с таской в голосе сказал.
— Дочь, я знаю, что был ужасным отцом, но не делай меня плохим дедом. Я Димке пообещал с тобой поговорить, он хочет себе братика.
Я вывернулась из его объятий, и еле сдерживая слезы, произнесла.
— Пап, не рви мне душу! Мне самой тяжело далось это решение! Мне так тошно от самой себя никогда еще не было. Но ты не понимаешь! Их двое! Я не справлюсь! — в конце я не выдержала и все — таки заплакала.
— Мама! — от этого вскрика, я вздрогнула и повернулась в сторону сына.
Он стоял в дверном проходе и тоже плакал! От вида его слез, я не смогла сдержать всхлип. Сын тут же кинулся ко мне, и обнял.
 
— Мам, не надо их убивать, пожалуйста! Я буду тебе помогать! Смотреть за ними, и деда нам поможет, только не надо, мам. — говорил сын, и плакал, а я плакала вместе с ним.
Обнимала его в ответ, и плакала! Что я могла сделать сейчас, что сказать? Никакие слова не смогут оправдать мой поступок. Но я также понимаю что я не смогу, не выдержу, если оставлю их.
— Сынок?! — сказала я тихо. — Ты, не понимаешь, но так будет лучше.
— Нет! — выкрикнул он. — Не будет!
Сын вырвался из моих объятий, и убежал в свою комнату.
Я стаяла посреди гостиной. В расстроенных чувствах, и потерянная. Мне показалось, что весь мой маленький мир рухнул. Тот прекрасный мир, который я для нас так долго строила! Мое маленькое счастье, которое я люблю больше жизни, только что от меня отвернулась.
Из груди вырвались рыдания. Никогда! Никогда мне еще не было так больно как сейчас! Душа разрывалась на части. Одна летела к сыну, чтобы успокоить и сказать, все будет хорошо, что мы справимся. А другая часть твердила мне, я не справлюсь, сломаюсь.
Но вот, нежные и в то же время надежные руки, меня обняли, и прижали к себе. Я уткнулась в рубашку отца, и зарыдала еще сильней. Он гладил меня по спине, и что — то говорил, стараясь успокоить.
Спустя время я успокоилась, и прислушалась к бормотанию отца.
— Ну, что ты, в самом деле, расклеилась?! Всегда была такой сильной! Даже в детстве не плакала когда падала, а тут на тебе, первая трудность, и ты раскисла. Нашла из — за чего переживать! Дети — это же хорошо, дети — это цветы жизни! А то, что папаша у детей такой. ничего! Вон, у тебя сын, какой замечательный растет, поможет. Да и я, какой никакой, но все же дед!
— Пап?! — позвала я.
— Да, дочь?
— А откуда ты знаешь, что я маленькая не плакала когда падала? — спросила у него, хмуря брови.
— Это дочь давняя история. — вздохнул отец. — Я несколько лет жил с вами, пока глупость не совершил. А мама твоя, гордая была, не простила! Я — то, ошибку свою осознал, прощение просил долго, да, видимо, плохо просил, раз не простила! — он тяжело вздохнул, и еще раз провел рукой по моей спине. — Успокоилась? Вот и молодец! А теперь иди приведи себя в порядок. И возьми себя в руки, в конце концов! Когда тебя трудности пугали?
— Ты прав, что — то я совсем раскисла. — согласилась я. — Надо пойти сына успокоить, и сказать что будет он нянчить, раз так хочет!
— Вот и правильно! — согласился отец. — И не забудь поговорить с Дмитрием! Не дело — это семейные проблемы решать через суд!
— Да, ты снова прав! — опять согласилась я с ним.
Приведя себя в порядок, и проводив отца, я тихо зашла в комнату к сыну.
Дима лежал на животе, уткнувшись в подушку и тихо плакал! Что я за мать такая?! Себя жалела, а про сына — то позабыла! Всхлип вырвался сам собой, но я тут же взяла себя в руки и успокоилась!
Несмело положила руку на спину сына, он дернулся, но тут же затих. Погладив его пару раз по спине, я тихо, но так, чтобы он услышал, сказала.
— Будешь нянчить, раз тебе так хочется. Но только попробуй потом пожаловаться!
Сын молниеносно подскочил, и, смеясь, кинулся меня обнимать.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо!
— Все, все… хватит, задушишь! — смеясь, сказала я.
Еще какое — то время мы с сыном побесились, потом поговорили. Он стал рассказывать, как будет хвастаться друзьям, когда у него появятся сразу два брата, одновременно. Я, конечно, его немного осадила, и сказала, что это будет еще нескоро. Но сына эта новость ни капли не расстроило. Потом я его немного отчитала, за то, что лезет в дела взрослых. И вообще, лезет, куда не надо!
Оставив сына в его комнате, я отправилась на поиски своего телефона. А уже после, скралась в своей комнате.
Еще долго я смотрела на телефон, и набиралась смелости позвонить Дмитрию. Если бы не поступок его родителей, то, скорее всего, я никогда не стала этого делать.