Это наша ночь

— Но…
— Вы будете заказывать десерт? — Перед ними внезапно возник официант.
«Благослови тебя Бог!» — подумал Терри, с благодарностью глядя на официанта, ждущего заказа.
— Пожалуй, я попробую малиновый шербет, — сказала Аннабелла.
— А вы, сэр? — официант повернулся к Терри.
— Пирог. Любой. Если есть, шоколадный, — назвал Терри первое, что пришло в голову.
— Прекрасно. Кофе?
— Без кофеина, пожалуйста, — попросила Аннабелла.
— Мне то же самое.
Когда официант исчез так же бесшумно, как и появился, словно растворившись в воздухе, Терри решился посмотреть на Аннабеллу.
— Значит, ты любишь малиновый шербет, — сказал он, чтобы заполнить хоть чем-то наступившую паузу. — Говорят, лакомки узнают друг о друге, когда они… забудь об этом, я говорю что-то не то.
— Терри, ты ведешь себя очень странно.
Официант вернулся с заказанным десертом, и Терри подумал, что его нужно наградить медалью за быстроту обслуживания клиентов.
— Принимайся за свой шербет, Аннабелла, — сказал Терри, когда официант ушел, — а меня ждет шоколадный пирог. Нет, вы только посмотрите, он даже с шоколадной глазурью!
— Мистер Расселл, в чем дело? — нахмурилась Аннабелла, которая все меньше понимала, что же происходит с ее спутником.
Терри наклонился, накрыл ее ладонь, лежащую на столе, своей, и сказал хриплым шепотом:
— Я скажу, в чем дело, мисс Аннабелла Эбрахам. Когда ты смотришь на меня своими огромными карими глазами, говоришь со мной фантастически сексуальным голосом, мне кажется, что я схожу с ума. Так случилось и в этот раз.
— Сексуальный голос? — Аннабелла никак не ожидала услышать подобное.
— Да, леди. Все дело в том, что ты не имеешь ни малейшего представления о том, как ты красива, как выразительны твои глаза. А твой голос? Он заставляет изнывать от желания. Я хочу заняться с тобой любовью, Аннабелла. И чем скорее, тем лучше.
— Господи, — прошептала она, высвобождая из его руки пальцы. — Ты не должен такое говорить в ресторане.
Терри сузил глаза.
— Я только что сказал это.
— Слышала, не беспокойся. — Аннабелла помолчала, а затем внезапно улыбнулась: — Так ты сказал, что у меня сексуальный голос?
Терри усмехнулся и, немного расслабившись, откинулся на спинку стула.
— Сексуальный, соблазняющий, потрясающий голос. — Он хмыкнул. — А ты забыла свое заявление о том, что я пытаюсь использовать тебя? Я только что сказал, что хочу тебя, и сказал это в ресторане, где полно посетителей.
Аннабелла кивнула и невозмутимо продолжила есть десерт.
— М-м… как вкусно. А что касается твоих слов, то мы живем в свободной стране, где каждый человек имеет право говорить то, что ему нравится.
Терри забыл о куске пирога, поднесенном ко рту.
— Ты разыгрываешь меня.
— Нисколько. — На ее лице играла улыбка. — То есть я бы могла сказать, что хочу заняться с тобой любовью, если бы испытывала влечение к тебе.
— А ты испытываешь влечение ко мне? — Терри чуть подался вперед, с волнением ожидая ответа.
— Да.
Кусочек пирога сорвался с его вилки и упал прямо на скатерть.
— Правда? — с недоверием переспросил он.
Аннабелла не спеша проглотила еще одну ложечку шербета и медленно кивнула.
— Удивительно вкусно. О чем это я говорила?
— О том, что испытываешь влечение ко мне, — напомнил Терри, не обращая внимания на шоколадное пятно на скатерти.
— Ах, да. Понимаешь, существует огромная разница между тем, что мы говорим и что мы делаем, — с важным видом заявила Аннабелла. — Я могу сказать, что хочу ограбить банк, но это не значит, что я действительно это сделаю.
— Аннабелла, нельзя сравнивать секс и ограбление банка, — возразил Терри, не понимая, куда она клонит.
Она пожала плечами.
— Наверное, нет. Я просто привела пример.
— Ведь ты еще ни разу… ты еще не… правда? — наконец сдался Терри, не в силах задать прямо такой интимный вопрос.
— Ни разу не грабила банк? — невинно спросила Аннабелла, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
— Нет! Ни разу не занималась любовью. Не была с мужчиной, — в лоб спросил Терри, отбросив всякую дипломатичность.
 
Аннабелла нахмурилась.
— Разве прилично задавать подобные вопросы леди?
— Понятия не имею, прилично или нет, просто жду твоего ответа. Впрочем, догадываюсь, что ты скажешь.
— Неужели?
— Да. Ты ведь ждешь первой брачной ночи? — Он покачал головой. — Не могу поверить, что принимаю участие в подобном разговоре. В наши дни никто не дожидается свадьбы, хотя… — Терри помолчал, затем продолжил: — Возможно, именно ты будешь хранить девственность до замужества. Я прав?
— Нет… — тихо ответила Аннабелла. — Я… впрочем, неважно. Зачем говорить об этом?
— Почему нет?
— Потому что я не собираюсь замуж. Ты будешь доедать пирог?
Терри бросил взгляд на остатки пирога.
— Нет. Разве ты не хочешь иметь мужа, семью, детей?
«Да!» — крикнуло ее сердце.
— Наши желания не всегда совпадают с реальностью. Ты сам говорил, что, возможно, проведешь жизнь в одиночестве, хотя это будет не твой выбор.
Терри кивнул.
— Нельзя сидеть и ждать, пока тебе поднесут счастье на серебряном блюдечке. Нужно искать его, бороться и не сдаваться.
— Но иногда, — тихо возразила Аннабелла, — результат бывает таким же — ты остаешься в одиночестве. Мы должны принимать то, что имеем, и быть благодарны судьбе за это.
— Но ты согласилась попробовать изменить свою жизнь. Ты не забыла, Аннабелла?
— Нет, не забыла.
Она изменит свою жизнь, но на какое-то время. А потом вновь станет прежней.
— Конечно, не забыла, — снова повторила она. — Я выполню все, что обещала.
— Я рад.
Аннабелла сосредоточенно заканчивала десерт, старательно отводя взгляд от изучающих глаз Терри. Она вспомнила, как он назвал ее глаза выразительными, и не хотела, чтобы Терри догадался, что она не до конца откровенна с ним.
«Выразительные глаза», — повторила она про себя. У нее? Сексуальный, чувственный голос? Разве такой голос принадлежит ей? Подумать только. Невозможно себе представить ее, Аннабеллу Эбрахам, сидящую за столиком в ресторане с безумно привлекательным мужчиной и обсуждающую с ним вопрос — собирается ли она хранить девственность до свадьбы. Как это на нее не похоже! Прежняя Аннабелла Эбрахам никогда бы не позволила вовлекать себя в подобные разговоры. Ужасно, до чего она докатилась.
«Не так уж и ужасно», — подумала Аннабелла в следующий момент. Она совершенно не чувствовала смущения или неловкости в обществе Терри, даже когда они задевали щекотливые темы в разговоре. Они с Терри честно обменялись своими взглядами на определенные вещи. Их беседу нельзя было просто назвать разговором о сексе. Это было откровение двух… друзей, немного приоткрывших завесу над личной жизнью друг друга. У Аннабеллы никогда не было по-настоящему близкой подруги, которой она могла бы доверить самые сокровенные мысли и чувства. Возможно, Терри Расселл стал ее другом?
Что ж, она где-то слышала, что любимый человек должен быть также и лучшим другом. Любимый человек? Терри? «Аннабелла, допивай кофе и ни о чем подобном не думай», — приказала она себе.
Терри сидел, скрестив руки на груди, и молча наблюдал, как Аннабелла с жадностью пила кофе, как будто ее мучила сильная жажда.
Он напряженно размышлял над тем, как ему действовать дальше. Терри не сомневался, что Аннабелла тоже испытывает к нему влечение. Подтверждение тому, что раньше он читал в ее глазах во время их пылких поцелуев, теперь он услышал из ее уст. Сравнение секса с ограблением банка было не самым удачным и, возможно, не слишком возбуждающим, но она действительно чувствовала влечение к нему и хотела заняться с ним любовью.
Терри потер пальцем подбородок и пристально взглянул на Аннабеллу, словно желая проникнуть в ее мысли. Она была девственницей. Как он мог надеяться… Но она же взрослый человек, двадцатипятилетняя женщина, которая в состоянии принимать собственные решения и делать выбор. Терри не собирался соблазнять ее, но если она сама хочет близости с ним, то… Господи, он понемногу терял рассудок.