Это наша ночь

— Но я не…
— Черт возьми, Аннабелла, просто скажи «да», пока я не вышел из себя!
Она часто заморгала, удивленная его решительностью.
— Да.
— Отлично. — Терри направился к двери. — И надень это платье, — добавил он, прежде чем уйти. — Для меня!
— Разумеется, — ответила Аннабелла в пустоту, растерянно глядя на закрывшуюся за ним дверь.
Подавив подступивший к горлу смех, она упала в кресло и прижала ладони к горевшим щекам.
Терри сказал, что он выходит из себя? Оказался бы он на ее месте! Она не знала, куда деваться от смущения, стыда и возбуждения. Ее раздирали противоречивые чувства, и Аннабелла не была уверена, какое же из них одержит верх в упорной борьбе. Но в одном она была твердо убеждена — она, Аннабелла Эбрахам, могла бы придумать такие эротические фантазии с участием Терри Расселла, что Сьюзи и Клара лопнули бы от зависти.
К тому времени как Терри очутился на террасе родного дома, на старых качелях, со стаканом лимонада в руке, он решил, что окончательно сошел с ума.
Он осознавал, что Аннабелла имела право на собственный выбор. Сознавал он также, что она могла решить остаться в своем маленьком, ограниченном мирке, боясь и не желая коренных перемен в своей устоявшейся жизни. Его же роль сводилась к тому, чтобы показать ей открывшиеся возможности, а затем отступить в тень и наблюдать за ее дальнейшими действиями. Он понимал все это, черт возьми, но тем не менее не хотел взирать на происходящие с ней перемены как посторонний зритель!
Тогда почему он так настойчиво убеждал Аннабеллу в том, что в ее жизни начались перемены, которые были также связаны и с ним? Он не желал и слышать о том, что она собралась продолжать вести обособленный образ жизни, который вела до встречи с ним. Терри хотел, чтобы в ее жизни хватило места для него. Но его поведение было чистым безумием. Он приехал в Хармони в отпуск и скоро возвратится в Нью-Йорк, возобновит свою напряженную работу. Бессмысленно пытаться завладеть тем, что ему не принадлежит.
На террасу вышел отец.
— Ты что-то сегодня мрачнее грозовой тучи, — заметил он.
— Женщины сводят меня с ума, — в сердцах сказал Терри и залпом осушил стакан.
— Женщины вообще или какая-то из них в частности? — поинтересовался Майк, усаживаясь в кресло-качалку.
— Папа, скажи, ты не считаешь, что если кто-то надевает желтое платье, то это говорит о многом?
Майк усмехнулся:
— Смотря кто. Если бы ты надел его, это бы о многом говорило.
— Мне не до шуток. Я говорю о важных вещах. Почему она, надев это яркое платье, утверждает, что не собирается менять свою жизнь? Ответь мне.
— Я…
— Я скажу тебе, — перебил его Терри. — Потому что она боится признаться даже себе, что в ее жизни наступил новый этап, и поэтому прикрывается выдумками о загаре, который подчеркивает желтый цвет.
— Наша беседа действительно захватывающе интересная, — пробормотал Майк, качая головой.
— Или я обманываю себя? — не замечая реплики отца, продолжил Терри, которому в данный момент больше всего нужен был благодарный слушатель. — Ведь она совершенно серьезно говорит, что не намерена менять свою жизнь.
— Может быть, — вставил Майк и пожал плечами в полном недоумении.
— Невозможно поверить, — отрешенно сказал Терри, обращаясь скорее к самому себе, чем к отцу, — но я явственно вижу, как она меняется. Или я выдаю желаемое за действительное? Дьявол, она сводит меня с ума.
— Вот это уже звучит убедительно, сынок.
На террасе появилась Мэри Расселл.
— Терри, телефон сегодня не умолкает. Тебе звонят целый день по поводу продажи самолета мисс Аннабеллы.
— Спасибо, мама. — Терри поднялся. — Я всем перезвоню прямо сейчас. Кстати, я не буду обедать дома. Вообще, пап, если ты одолжишь мне…
— Машину, — закончил отец. — Разумеется, одолжу.
— Куда ты собираешься на этот раз? — поинтересовалась мать.
— В «Постоялый двор».
— Прекрасно, в этом ресторане отличная кухня. А с кем ты собрался пообедать?
— С женщиной в желтом платье, — ответил за него Майк, — которая сводит Терри с ума.
 
Мэри удивленно подняла брови.
— С каких это пор вы говорите загадками?
— С мисс Аннабеллой Эбрахам. — Майк самодовольно улыбнулся, довольный своей проницательностью. — Мне потребовалось некоторое время, но я наконец понял суть разговора, только что состоявшегося между Терри и мной.
— Ты пригласил мисс Аннабеллу пообедать с тобой? — спросила Мэри. — Как мило! Уверена, что вы прекрасно проведете время.
— Может быть, если только я не сверну ей шею, — мрачно ответил Терри и быстро ушел в дом.
— Что это с ним? — непонимающе проговорила Мэри ему вслед.
Майк только рассмеялся в ответ и принялся набивать свою трубку.
Прежде всего Терри позвонил Хьюстону Тайлеру. Хьюстон был женат на Дженьюари Сент-Джон Тайлер, происходящей из семьи, владеющей компанией, где работал Терри. Терри был свидетелем жениха на их свадьбе, состоявшейся в фамильном особняке на острове, удаленном от побережья штата Мэн. Терри знал, что семейная жизнь его друзей сложилась удачно и их брак можно было назвать счастливым. Они преодолели разницу в происхождении, так как Хьюстон работал простым служащим в конструкторской фирме, а Дженьюари принадлежала к очень богатой семье. Но они не позволили предрассудкам разрушить их счастье, и теперь у супругов подрастала очаровательная дочь по имени Джули.
Дозвонившись до друга, Терри узнал, что Хьюстон разговаривал с несколькими чиновниками компании и двое заинтересовались покупкой «Сессны». В течение последующих дней они должны дать окончательный ответ и договориться об испытательном полете.
— Я благодарен тебе за помощь, Хьюстон, — тепло сказал Терри.
— Всегда рад помочь. Посмотрим, может, дело выгорит. Ребята, которым я предложил посмотреть самолет, заядлые охотники, на самолете они смогут намечать места охоты. А как проходит твой отпуск?
— Прекрасно.
— Должно быть, ты счастлив вновь оказаться дома. Я бываю на седьмом небе от счастья, когда собирается наша семья. Замечательно.
— Да, ты прав, — коротко ответил Терри.
— Да что с тобой, старина? Я не слышу радости в твоем голосе.
— Хьюстон, ты женат уже довольно давно. Как ты думаешь, ты разбираешься в психологии женщин?
В трубке послышался раскатистый смех.
— Ты спятил, приятель. По-моему, никто и никогда не поймет их. Я люблю Дженьюари, но черт меня подери, если я ее понимаю. Сейчас у меня растет дочь, которую я тоже не буду понимать, когда она станет женщиной. Женщины — совершенно особенные существа, Терри.
— Звучит безнадежно. — Терри нахмурился.
— Я вовсе не жалуюсь. Вот тебе пример. Однажды я поздно вернулся домой, потому что мы разрабатывали новый проект и я должен был задержаться на работе. Я не просто опоздал, но и еще совершенно забыл, что к нам на ужин были приглашены гости.
— Серьезная проблема, — заметил Терри.
— Совершенно верно. Так вот, я вваливаюсь весь грязный, потный, а гости, одетые с иголочки, доедают десерт. Я подумал, что пришел мой последний час.
— Несомненно.
— Но вместо того, чтобы накинуться на меня с упреками и обвинениями, Дженьюари бросилась мне на шею и сказала, что беспокоилась обо мне. Ее не заботило то, что она испортила нарядное платье, а волновало лишь то, съем ли я обед, оставленный ею специально для меня. Я был в шоке. Моя жена совершенно непредсказуема, но тем не менее я люблю ее больше жизни. — Хьюстон помолчал. — У тебя, насколько я понимаю, проблемы с женщиной, приятель?
— Если бы я понял, зачем она…
— Ты пропустил мои слова мимо ушей. Ты никогда не поймешь ее. Все, что тебе остается, — разобраться в своих чувствах и ждать. Плыви по течению, Терри, — вот тебе мой дружеский совет.
— Разобраться в своих чувствах?
— Поверь мне, я знаю, что говорю. Ты уже был женат, но теперь ты стал старше и изменился. Для тебя все начинается заново. Даже не пытайся понять женщин, Терри. Сосредоточься на своих ощущениях.