Альбинос. Финал (СИ)

— Вино легче делать, всё просто.
— А почему вообще алкоголь?
— А что? Думаешь, я каждый день выпиваю? — он весело прищурился.
— Наверное, надо же дегустировать и всё такое.
Он снова засмеялся, открыто и искренне.
— Для этого есть специально обученные люди, — он поставил кружку из-под кофе рядом со мной. — Я же директор, у меня другие проблемы и задачи.
— Директор… Что ж, молодец. — я старался улыбаться.
— А ты как? Кем работаешь, чем занимаешься? Как устроился вообще?
— Сейчас работаю в мебельном цеху, мебельщиком, — у меня неосознанно вырвался смешок: — По пятницам прихожу сюда, пью немного. Как вышел — на хобби не было времени…
— Понимаю, — Саша сунул руку в карман, достал телефон, проверил время.
— Как отец? Он окончательно отпустил тебя в свободное плаванье, или вы ещё работаете вместе?
— Он, конечно, сопротивлялся. Я же резко ушёл. Просто сказал — всё, и ушёл. Но я же его сын, а не конкурент, мне-то он что сделает? — он пожал плечами. — Пришлось смириться.
— Молодец, что ушёл, — я допил пиво неприлично быстро. — Свой бизнес — это здорово. Особенно если целиком принадлежит тебе. — это была шутка с подтекстом, и я ждал его реакцию, но он, так же, как и до этого, только легко посмеялся и согласился со мной.
Мы поболтали ещё минут десять, и он уехал. Сказал, что много дел и зашёл просто поздороваться. А я олень, просто долбоеб, даже не взял у него номер телефона.
На старый я уже звонил — там какой-то другой мужик был. Я сидел целую вечность по пятницам в баре в надежде, что он приедет, как хатико, блять, но он не приезжал…
А потом меня осенило, где я могу взять номер телефона. Но был такой шанс, что и этот человек номер поменял. Тогда всё — только сидеть и ждать. К моей большой радости, ответил тот, кому я и звонил, Сергей — опер.
— Да, слушаю. — грубо отозвался он, неужели я у него записан?
— Привет, это Слава Янковский, помнишь такого?
Секундное замешательство.
— Помню, который по сто тридцать первой сел?
— Он самый.
— Неужто уже вышел?
— Уже вышел… Я позвонил спросить кое-что. У тебя номер Сашин есть? Сын Андрея Николаевича.
— Допустим, есть. — он не был рад меня слышать.
— Дай, пожалуйста.
— А тебе зачем?
— Мы с ним в баре недавно виделись, я забыл у него новый номер спросить, а связаться нужно.
Сергей молчал. Наверное, думал стоит ли давать мне номер.
— Чуть погодя скину.
— Спасибо.
Не обманул — скинул. И я долго смаковал этот трепет и не спешил звонить. Обдумывал, что скажу и как. С одной стороны, Саша раньше по мне помирал и сох, а с другой стороны, он посеял во мне сомнение. Слишком легко общался, слишком весело, смотрел легко и совсем не так, как раньше. И моя самоуверенность была уже далеко не такой, как раньше. В то же время он мог и не приезжать в бар, но ведь приехал… Приехал. И эта тупая отмазка, что проезжал мимо, меня вообще не впечатлила.
В итоге вечером решился ему набрать. Но абонент оказался недоступен. Я подумал сначала, что Сергей меня наебал и дал левый номер, но потом вспомнил про командировки. Может он был где-то в дороге. Ночью, уже засыпая, подорвался как долбоеб, услышав, что пришла смс. Полусонный, полуживой схватил телефон, а там просто уведомление, что абонент в сети. Было уже почти два час ночи, я не решился снова звонить, оставил до следующего дня. Днем он сам мне перезвонил.
— Добрый день, я от вас пропущенный увидел, вы звонили?
— Привет, это Слава.
— О-о-о, привет.
— Я тогда номер твой забыл спросить, вот пришлось искать.
— Ну да, я же решил тогда номер красивый купить, заодно телефон обновить, но это давно было, ещё года два назад, я совсем про это забыл…
— Ты, наверное, где-то за городом?
— Ага, я в командировке. Сейчас в Ростове.
Было тяжело вести эту беседу. Он не понимал будто, зачем я звоню, а я резко позабыл все свои подготовленные фразы.
— А я думал позвать тебя в бар, а то тогда толком и не получилось посидеть. — я не знал, что он ответит.
— М-м-м… Я только на следующей неделе приеду обратно, и ненадолго совсем. Не знаю, получится ли. Позвони в среду, я буду в городе.
 
— Хорошо, договорились.
— Пока!
— Пока…
Я всегда знал, что он не дурак. Он просто тогда был влюблён по уши, а сейчас был самим собой, наверное. Он давал мне понять, что не полетит ко мне на встречу с распростёртыми объятиями, но, если я, действительно, этого хочу и не проебусь ему позвонить, то он, возможно, согласится. А я и так думал о нем каждый божий день — не забуду.
В среду никак не мог понять, когда же позвонить… Думал после работы, будь неладны эти сраные шкафы, но в итоге не выдержал, и на перекуре набрал его.
— Привет!
— ЗдарОва. Вот я и звоню.
— Ага.
— Сегодня выделишь мне вечерок? — хотел красиво, а сказал паршиво.
— Хм, ладно, давай. Где?
— Можно там же, в «Бахче», мне потом домой идти недалеко.
— В восемь нормально?
— Да, пойдёт.
— Тогда до встречи.
— Ага, пока!
К вечеру я готовился как на свадьбу. Переживал, что он во мне разочаруется, хотя кого, я, блять, обманываю? Давно разочаровался, давно уже… Толку страдать? Надел его любимое — всё чёрное, и побрил триммером бороду до состояния трехдневной щетины. Вроде всё, что смог, то сделал. Я приехал раньше, чтобы опрокинуть сразу сто грамм — нервничал. Потом вышел покурить. У входа была небольшая парковка на семь машин поперёк дороги, и в среду она пустовала. Пока я докуривал свою сигарету, приехал Саша. На привычном для себя чёрном мерседесе, только теперь — купе.
Раньше я никогда не ощущал между нами социальную разницу, даже когда на дошике сидел — в упор её не видел, а сейчас… Я — бывший заключенный, насильник, и мебельщик за восемнадцать тысяч в месяц, а он — бизнесмен, красавец и вообще хороший человек.
— Привет! Ты закурил?
— Кое-где не только курить начнешь. — мы поздоровались и прошли в почти пустой бар. Среда — день неходовой.
Сели за стол, я осматривал его, а он изучал меню. Я выбрал пиво и закуски к нему, а Саша только чай и кальян.
Начать разговор было сложно, но нужно.
— Как командировка?
— Нормально, как обычно — всё идёт по плану. — он выпустил колечко дыма.
— Ты совсем не изменился. — я не мог больше делать вид, что не интересуюсь им.
Он наконец-то посмотрел спокойно, без улыбок.
— А ты очень даже изменился.
— Да? В какую сторону?
— Сложно сказать. — он отвернулся. — Наверное, это общее впечатление.
— То есть даже внешне изменился?
— Да, есть такое. — губы тронула легкая улыбка.
— Постарел? Неужели постарел?!
— Скорее стал ещё жестче. Внешне.
— Это всё тюрьма, я не виноват. — мне стало грустно, что я не смог вернуться тем же Славой, каким он меня помнил.
— Я же не сказал, что это плохо. Просто иначе. А я разве совсем-совсем не изменился?
— Нет, ни капли. И у меня даже есть этому подтверждение.
— Да? — по глазам было видно — заинтересовался.
На экране мобильника отобразилась наша совместная фотография. Я протянул ему телефон и ждал реакции. Он внимательно смотрел на этот кусочек нашей прошлой жизни, с интересом, с нескрываемой улыбкой. Я подумал, что его тронет эта фотография, что он, возможно, даже загрустит, но нет. Он не выглядел как человек, который, окунувшись в прошлое, почувствовал какую-то боль или тоску. Ему просто было любопытно — так мне показалось. Про другие фото я решил промолчать, по понятным причинам.
— Никогда не видел этой фотографии. ЗдОрово, что она у тебя есть. Кстати, откуда? — он вернул телефон и снова принялся курить кальян, смакуя мятный дым.
— Здесь в баре девочка работает — Катя, она тогда была на корпоративе и снимала нас. Я и не надеялся, что у неё остались эти фотографии. Но чем черт не шутит, спросил — она мне кинула.
— А мне кажется, что я немножко изменился! — поразительно, сколько он теперь улыбался.