Альбинос. Финал (СИ)

— Саш.
— А? — я так «громко» думал, что не услышал, когда их сладкая беседа закончилась.
Слава как обычно смотрел на меня с выражением лица, будто я на месте обосрался.
— Я говорю, вино-то кончилось. Саш, ты где вообще? С нами? Али улетел? — Стас крутил бутылку. — У тебя же в баре всегда виски есть?!
— Есть, сходить?
— Спрашиваешь! Мы же только начали!
Ах, вы только начали! Ладно, бухайте. Я потом это Стасу припомню.
Когда я вернулся с виски, Слава за мной внимательно наблюдал, я это сразу почувствовал. А ещё я почувствовал, что напиться сегодня было бы самое то, и правда хорошо, что у меня всегда дома есть виски. Я решил, что сегодня буду пить столько, сколько захочу, и наплевать на них обоих. И если вдруг окажется, что я третий лишний, то я не буду рыдать, по крайней мере сегодня, я просто вышвырну их нахер из моего дома.
Бокалы наполнены, лимон нарезан, все в сборе, супер!
— Саш, а тост? — я опрокинул свой бокал, не дожидаясь никого. Стасик не оценил мой эгоизм и пожал плечами. — Как хочешь.
Мы встретились со Славой взглядами, и его полуулыбка мне совершенно не понравилась.
— Слава, скажи, а ты в «теме»? — вечер внезапных вопросов от Станислава Дмитриевича.
— Ха, — усмехнулся тот. Его расслабленная поза говорила о том, что ему комфортно и эти вопросы его никак не выбешивают. Неужели, Слава? Неужели тебя такие вопросы не бесят? Он глянул на Стаса, который сидел, настолько к нему повернувшись, что это даже было неприлично, — Смотря про какую «тему» ты говоришь. — он медленно отпил из бокала.
Неожиданно, даже для самого себя, я рассмеялся. Что за цирк?! Никто на меня не отреагировал, естественно.
— Дом? — в надежде, что его правильно поймут, бросил тот. Готов поспорить на свой мерс, что Слава нихуя не понял.
— А ты у нас типа Саб?
— …
Стас медленно повернулся ко мне с горящими глазами и многозначительным взглядом — «ОН ЖЕ ДОМ! И ТЫ МОЛЧАЛ?!»
БДСМ — была его больная тема, и он уже давно не мог никак найти себе нормального мужика доминанта. Я охуел. Только и всего. Слава как обычно тешил свое самолюбие, его довольная рожа это выдавала.
И тогда моё виски полилось рекой. Слава, оказывается, был «в теме», а я, придурок, за год не смог этого понять. А кто-то сделал это за один вечер. Веселуха! Самое гадкое чувство, которое может быть у человека — ревность. Она меня душила своими огромными лапищами. А Слава поддавал огоньку тем, что прекрасно видел все это и продолжал мило общаться с моим другом. Это Я час назад думал, что будет ужасно, если он будет гомофобом? Дурак. Лучше бы он был гомофобом, которого я знал, который уже давно втащил бы «пидорасу»-Стасу. Как бы жестоко это не звучало с моей стороны по отношению к другу, но он меня за вечер уже достал!
И вечер наш тем временем продолжался. Мы решили пойти наверх поиграть в бильярд. Ну, как «мы решили», все, кроме меня, хозяина этого дома, решили, что пришло время поиграть в бильярд. Хотите поиграть? Ура! Я тоже поиграю.
Первые три партии я выиграл в сухую, просто шар за шаром, шар за шаром без остановки. И я даже собой гордился, хоть и был пьян, а все равно затащил три партии.
— Саша, ты нам-то поиграть дашь сегодня или нет?
Я промолчал и смачно ударил, чётко отправляя победный шар в лузу. Стас, к слову, стоял рядом со Славой и все время на него косился, каждое слово чуть ли не со слюнями ждал. И эта картинка меня подстегивала играть как можно жестче.
— Ты уж извини, но можно я начну эту партию? — Стас на самом деле не спрашивал, он просто подошёл к борту для удара и дождался, пока мы вытащим все шары на стол.
И когда я наклонился за последним шаром, меня чуть-чуть качнуло. С непривычки виски хорошо прошелся по мозгам.
— Не пей больше. — Мимо проходящий Слава снизошел до меня и даже предостерег, заботливый мой! Хотя какие предостережения тут помогут? Тут уже ничего не поможет! Мне уже даже сильнее Стаса хотелось задать ему вопрос — «А мы встречаемся или нет?».
Пока Стас болтал о всякой ерунде, заполняя эфир, мы со Славой играли в гляделки. Я, когда выпью, становлюсь как-то посмелее, видимо, как и все люди на этой планете.
 
— Сань, налей ещё, пожалуйста. — Стас пытался забить пятёрку и якобы был сильно занят, чтобы налить себе самому.
— Я вам сегодня официант? — достало просто уже.
— Нет, просто ты — ближе.
— Я налью.
Слава отпрянул от стены и медленно двинулся ко мне. У меня кий в руках был, и я думал, что было бы неплохо ему этим кием по роже заехать! Столик, на котором стоял виски, был прямо передо мной, и Слава мог спокойно налить ещё, не подходя так близко. Но он подошёл, почти вплотную, сверля меня насмешливыми глазами. Ненавижу их!
— Я тебя прошу нормально, не пей больше. — и он говорил тихо, чтобы Стас, напрягающий свои уши, не мог нас услышать.
— Хочу и пью, — огрызнулся я.
Стас не попал, и ход перешёл к Славе. И тот тоже не попал. А вот я свой ход всирать не очень хотел. В игре я хотел доминировать, поэтому настроился на такой чудный и хороший удар, что даже обрадовался своей находчивости.
— Саня-я-я-я, ну, дай поиграть, а? Что ты как этот! — Стас понял сразу — я не промажу.
Дыхание ровное, рука расслаблена, кием «попробовал» точку на битке, ещё сильнее наклонился к бортам. Секунда, и удар будет сделан. Я почувствовал, как на меня сзади наваливается Слава, да так откровенно упираясь пахом в задницу, что это вообще ни в какие ворота! Но было уже поздно, я как раз «бил». И естественно, рука дрогнула — удар не получился.
— Блять! — Я выругался, а они засмеялись.
— Ура! — Воскликнул Стас и побежал отыгрывать свою очередь. Но взгляд у него был уже не такой радостный, скорее внимательный, мол «и что это было?»
Да я сам хотел Славу спросить, что же это было. Но он смеялся и расхаживал по комнате, потягивая виски.
Стас снова не попал, чертыхнулся, Слава даже не пытался нормально ударить — быстро наклонился к шару и дернул кием на отвали. Снова мой ход.
И когда я в очередной раз почувствовал, что он снова на меня заваливается во время удара, то уже просто взорвался.
— Что ты делаешь? — я развернулся к нему и почти выкрикнул этот вопрос.
Он не ответил, наклонил голову и заглянул в лицо.
— Ребят, а вы встречаетесь? — какой же это был сейчас неуместный вопрос, дружище.
Но я понимал… Такое часто бывает, когда люди напиваются. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, и теперь все мы неосознанно выносили всех своих «тараканов» наружу. И возможно, мой вопрос «Что ты делаешь?», адресованный Славе, был даже глубже, чем могло показаться сначала.
Слава на удивление спокойно отреагировал на эту дикую ситуацию.
— Встречаемся. — сухо ответил он, прижимая меня ещё сильнее к бортам. Мы стояли лицом друг к другу, смущающе близко, и на мгновение для меня всё остальное перестало существовать, только он остался.
И этот человек превзошел сам себя в непредсказуемости, когда довольно резко взял меня за шею, дернул к себе и поцеловал. Быстро, грубо, неприятно. И я сначала не понял, зачем, но потом он мне все объяснил, удерживая за шею и шипя на ухо.
— Если ты будешь вести себя как ревнивая сука, я тебя прямо при нем выебу, на этом столе. — и ушёл как ни в чем не бывало, доигрывать партию.
И, хвала богам, больше ничего «такого» не произошло. Доиграли, пообщались ещё немного и решили, что со мной играть в бильярд не интересно. Стас не терял позитива, но феромоны свои уже не распылял. Глубокой ночью встреча, наконец-то, подошла к концу. Я вызвался проводить друга до машины.
— Что ж, до свидания, Вячеслав Иванович! Приятно было познакомиться и поиграть… Весьма-весьма.
— Ага, ночки! — и он ушёл на кухню, оставляя нас двоих наедине.
До дверей мы с другом шли молча — было неловко.
— Поражаюсь твоему водителю, верный как пёс. Вот думаю, может, себе его забрать?!
— Попробуй, но мне кажется, он не из «этих».