"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Как и в предыдущий раз, на чествование я явился в гордом одиночестве. Почему Феофан решил, что одиннадцатилетнему ребенку по силам комфортно чувствовать себя в компании большого количества взрослых, я не знаю. Может, он посчитал, что раз я пачками умерщвляю демонов, то и подобное времяпрепровождение не должно меня напрягать, но все же он был не прав. Пристальное внимание, уделяемое одинокому ребенку, действительно оказалось большим. Если бы на моем месте находился настоящий Иван, думаю, ему пришлось бы очень тяжело.
Именно поэтому я и сидел в парке, не привлекая лишнего внимания.
После того как музыка на сцене стихла и торжественно заиграли фанфары, я решительно встал со своего места и направился к любимому пятому «Б». Мой «обожаемый» классный руководитель предупредила всех, что данный звук означает скорое начало торжества, и к этому моменту надо быть на выделенном для класса месте. Она немного нервничала и велела никому не опаздывать, но при этом почему-то глядела только на меня.
– Мороз! Почему опаздываешь?! – строгим тоном произнесла классная, привлекая внимание окружающих к моей скромной персоне.
«Вот гадина! Что за глупые наезды? Что она затевает?» – недоуменно подумал я, но внешне остался невозмутимым и произнес:
– Я выполнял ваше поручение.
– Какое еще поручение? – явно удивилась учительница, приподняв бровь.
– Прибыть на место сбора после проигрывания первой серии фанфар, – спокойно пояснил, глядя классной в глаза и игнорируя ее злость.
«Что? Выкусила? Думала, я буду оправдываться? Говорить, что не опаздывал? Что сможешь публично отчитывать меня перед стоящими вокруг боярами? А вот фиг тебе!»
– Ты шел очень медленно! – нашлась она, совсем не смущаясь того, что говорит мне «ты», хотя в школе принято совсем другое обращение.
«Она хочет подчеркнуть, что я простолюдин? Или ей надо, чтобы я начал оправдываться? А ведь действительно, что бы я сейчас ни сказал, все будет воспринято как оправдание, и, как следствие, я окажусь виноватым», – нахмурился я и, ничего не ответив, нацепил на лицо выражение легкой скуки.
«Надеюсь, она наконец заткнется!» – подумал после того, как учительница, не услышав моего ответа, замолчала.
Как оказалось, это еще не конец. Наша миловидная классная была довольно коварной женщиной, и когда один из ее планов не сработал, пошел в ход второй. Ведь внимание к одинокому мальчишке она уже привлекла!
– Инга Владимировна, почему этот ученик опять один? – ничуть не смущаясь окружающих, неприятным голосом поинтересовалась у классной немолодая дородная женщина, после чего посмотрела на меня неприязненным взглядом.
Было видно, что она успела прогуляться по территории школы и устала стоять. Это обстоятельство крайне негативно отразилось на ее настроении, а растущее раздражение искало выход и сконцентрировалось на мальчишке, с которым так пренебрежительно разговаривала учительница.
– У него что, нет родителей? – добавила женщина.
Судя по взглядам, направленным на неизвестную, особым авторитетом она не пользовалась, но понаблюдать за небольшим скандалом все же было интересно.
– У него нет родителей, он живет с опекуном, – безэмоционально произнесла классная, но я успел заметить ликующую искру, мелькнувшую в ее глазах.
– Мам, это тот, что напал на учителя, – услышал я голос Русланы. Той самой девчонки, что не простила мне знакомства с Годимиром.
Она говорила вроде бы совсем тихо, но ее услышали все.
– Тот, что напал на учителя? – послышался тихий шепот.
– Негодяй!
– Что за воспитание!
– И его не отчислили? Он спокойно учится в одном классе с нашими детьми? Этот ненормальный? – в один голос начали говорить собравшиеся вокруг женщины. Мужчины, напротив, смотрели на меня оценивающими взглядами и молчали.
«Я это запомню», – мысленно пообещал девчонке и классной, ныряя в родовой холод.
– А разве для сирот у нас какие-то льготы? – не успокаивалась дородная женщина. – Тут же не пансионат для малоимущих, пусть платит деньги, как все!
Она хотела сказать что-то еще, но, встретившись с моим взглядом, замолчала.
 
– Все верно, – добавила еще одна. – Пусть такие, как он, платят деньги, это поможет отсеять лишних, и тогда на учителей никто не станет нападать!
– Как отвратительно воспитан!
– Надо обратиться к директору, чтобы его отчислили.
– Если наши дети учатся в «Б» классе, то это не значит, что нам должны подсовывать всякое отребье.
– Пусть его отчислят!
Я чувствовал осуждающие взгляды и отчетливо слышал многочисленные несправедливые оскорбления незнакомых людей, но никак на это не реагировал, что многих вводило в недоумение.
«Хорошо, что у меня есть холод и он отлично гасит все сильные эмоции, а если бы не было? Наверное, я бы сорвался. Ушел или сказал бы что-нибудь обидное».
Вместо того чтобы защищать свое честное имя от этих нелепых обвинений, я лишь нацепил на лицо холодную полуулыбку и старательно запоминал тех, кто нелестно обо мне высказывался.
Руслана и Инга Владимировна были весьма довольны началом разговора, однако через некоторое время их радость уменьшилась.
Неужели они наконец заметили, что мне все равно?
Да, я стоял в окружении людей, не стеснявшихся открыто поливать меня грязью, я чувствовал презрительные, заинтересованные, брезгливые, недоумевающие, не верящие и равнодушные взгляды, но все это меня совершенно не цепляло.
Когда это стало понятно большинству окружающих, они как-то резко замолчали. А что тут говорить, если я вел себя достойно, а они шумели как базарные бабы.
Однако не всех это образумило. Дородная женщина, осознав, что происходит, еще больше разозлилась.
– Что за невоспитанность? Почему мальчишка не отвечает на заданный вопрос?
– Да, – схватилась классная за соломинку. – Мороз, почему вы не отвечаете на вопрос?
«Правильно себя повел и уже удостоился обращения на «вы». Это хорошо. Значит, я все делаю, как нужно».
– Не понимаю, о чем вы, Инга Владимировна. Я ответил на ваш вопрос.
– Не стройте из себя глупца! – вроде бы спокойно, но со злостью добавила она. – Вы знаете, о чем я!
– Нет, – невозмутимо ответил я. – Не знаю.
– Вы не ответили на вопрос виконтессы Лисовской, – произнесла учительница.
«Князья – «золотой» род, маркизы – «серебряный», а виконты – «бронзовый», – мысленно сказал я. – Наверняка и род молод. Понятно, почему она так себя ведет».
– Госпожа Лисовская, – склонил я голову и произнес: – Для меня честь быть вам представленным.
«Все же этикет – великая сила, – думал я, наблюдая, как женщина вежливо кивает и осознает себя самой невоспитанной среди окружающих. – А что она хотела? Ведет себя как базарная баба, обращается к человеку, с которым не знакома лично».
Окружающие на примере Лисовской поняли свою ошибку, хотя конечно же некоторые не приняли ситуации. Вот еще! Будут они с простолюдином соблюдать этикет! Но таких было меньшинство, так что я из этой ситуации еще и с прибытком вышел.
Осознав происходящее, классная спросила:
– Так почему вы не ответили на вопрос виконтессы Лисовской?
– Я не был представлен госпоже, поэтому не счел уместным вмешиваться в разговор старших.
В следующую секунду заиграли третьи фанфары, которые ознаменовали начало торжества, и про меня все забыли. Ну или сделали вид, что забыли.
Чествование участников боевого и магического турниров проходило по тому же сценарию, что и чествование участников предметного. Только с небольшими отличиями: на этот раз ведущие предоставили слово не только директору школы, но и главе отдела образования города, а также коменданту.
Потом по очереди вызывали участников и выводили на большой экран фрагменты с лучшими моментами их боев.
Это было довольно интересно, и я с удовольствием понаблюдал за красивыми атаками наших учеников.
Не стоило удивляться, что наибольшее восхищение и ликование вызывали удачные моменты боя Годимира, хоть он и не прошел областного отбора.