"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Я просвещу тебя, как только все вдумчиво изучу и проанализирую, а пока ты должен поговорить с отцом и тут же отбыть.
– Почему? – насторожился парень.
– Все на холсте, – произнес маг.
Молодой человек еще раз окинул взглядом полученную картину и кивнул.
Выходя из зала, он не заметил, какими глазами его провожал один из братьев.
В среднем в имперской школе ежедневно было около пяти уроков, четыре до и один, редко два – после обеда. Поэтому у подкрепившихся в столовой учеников оставалось довольно много времени на отдых. Некоторые из них возвращались в кабинеты и готовились к следующим занятиям, другие собирались в группы по интересам, я же, как и многие другие, предпочитал проводить время на свежем воздухе в компании гаджета или книги. Друзей и хороших знакомых я пока так и не завел, хотя и начал тесно общаться с некоторыми учениками, поэтому в обед мне никто не мешал сидеть на лавочке и изучать просторы местной информационной сети.
Вот и сейчас я с интересом сидел в телефоне и смотрел видеоролики, наглядно демонстрирующие способности воинов ранга «ветеран». Делал я это до тех пор, пока меня не отвлек смутно знакомый голос, радостно воскликнувший:
– Иван?! Ты ли это?
Поставив видео на паузу, я поднял голову и увидел улыбающегося во все тридцать два зуба Годимира.
«Вот так встреча! А я-то думал, его отправили учиться в другую школу!»
Немногочисленные ученики, стоявшие недалеко от нас, с некоторым удивлением посмотрели на мальчишку, столь ярко проявляющего свои эмоции. Большинству из них было откровенно плевать на правила этикета, если они не на официальном приеме, но все же воспитание давало о себе знать, и многие на публике вели себя как минимум сдержанно.
Годимир находился в компании моих старых знакомых – тех самых мальчишек из пятого «А» класса. Ребята неприязненно смотрели на меня, так как уже долгое время не могли поквитаться за небольшой урок, который я преподал им в первый учебный день. Признаюсь честно, пока мне просто везло, потому как пересекались мы только в присутствии учителей или моих одноклассников. Хотя, с другой стороны, думаю, и мальчишки не пылали особой страстью проучить одного знакомого им ученика, иначе давно подкараулили бы меня после физической подготовки.
Я поднялся с лавочки и крепко пожал протянутую руку.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – признался честно. – Тем более что учебный год начался несколько недель назад.
– Да я и сам не думал, что отец сжалится и отпустит меня в школу после всего случившегося, – тихо произнес Годимир и искренне добавил: – Как же я рад тебя видеть!
– Взаимно! Мне казалось, ты говорил, что с первых дней сентября сразу пойдешь в школу, – ответил я и уточнил: – Что случилось? Или это секрет?
Мальчишка на некоторое время задумался, а затем, тщательно подбирая слова, произнес:
– Дела семейные, ничего интересного.
Я понятливо кивнул. Тут слишком много лишних ушей, да и сам он не уверен, можно ли рассказать мне хоть что-то.
– Прогуляемся? – предложил я. Мне не нравилось, что наш разговор слушают несколько не участвующих в нем людей.
Но Годимир решил иначе. Он повернулся к одноклассникам, потом посмотрел на меня и спросил:
– Вы знакомы?
– Заочно, – подтвердил я, уберегая напрягшихся мальчишек от ответа и надеясь все же замириться с ними, а не продолжать эскалацию небольшого конфликта. Подобная враждебность в школе часто приводит к излишнему вниманию, а мне бы этого совершенно не хотелось.
Годимир представил нас друг другу, после чего я спросил:
– Так, значит, ты теперь учишься в пятом «А»?
– Да, – кивнул он. – Меня давно туда зачислили, только вот на учебу я пришел сегодня. А ты в каком?
– В пятом «Б», – усмехнулся я. Ведь нас распределили в конфликтующие классы.
– Плохо, – расстроился мальчишка и задумчиво добавил: – Может, мне попросить, чтобы меня перевели к вам?
Я посмотрел, как напряглись мальчишки, и мысленно улыбнулся.
«Почему-то они очень не хотят, чтобы Годимир перевелся из их класса, и как-то много внимания уделяют новичку».
 
– Хотя… – он перевел взгляд на меня, – может, попросить отца, чтобы тебя перевели в мой класс?
Я посмотрел на злющих ребят из враждебного класса и решительно отказался. Потому что, как я уже знал, в «А» классы старались отбирать детей из боярских родов, простолюдинов там почти не было. Именно в этом и крылась суть основного конфликта между учениками. Одни с малых лет относили себя к боярской элите, которая вправе считать себя выше других, в том числе и других детей из других классов. Вторые же, напротив, считали себя достойными «А» класса и не соглашались с тем, что «Б» класс чем-то хуже. Конкуренция шла по всем фронтам, начиная с учебного и заканчивая спортивным. И, как мне было известно, пока мой класс шел впереди.
Я не почувствовал, что конфликт серьезен, так как показал себя добросовестным учеником и приносил хорошие отметки. Именно поэтому меня не трогали одноклассники. А вот одного из новичков, не желающего нормально учиться, староста каким-то образом приструнила, после чего он перестал получать одни тройки.
В новом коллективе я, можно сказать, ужился, поэтому желанием переходить в другой класс совершенно не горел. Это сулило некоторые сложности, предвещало пустую трату времени в бессмысленных конфликтах с двумя классами сразу.
– Но почему ты не хочешь? – удивился Годимир.
– Не хочу, чтобы ты обращался к отцу с такой просьбой, – сказал я, усмехнувшись. – Ты, как я понял, и так в школе на птичьих правах, поэтому не надо надоедать отцу с этим. Можем нормально общаться на переменах, ведь на уроках необходимо учиться.
– Действительно, – задумавшись, произнес Годимир.
– Скоро перемена заканчивается, – сказал один из мальчишек моему знакомому. – Надо идти на следующий урок.
– Быстро она закончилась, – расстроился Годимир, посмотрев на часы, и обратился ко мне: – У вас сегодня тоже пять уроков?
– Шесть.
– Плохо, думал встретиться и пообщаться, но меня к тому времени должны забрать.
– Да не бери в голову, – посоветовал я. – Давай пообщаемся завтра после обеда, на этом же месте?
– Отлично, – обрадовался он. – Договорились!
Возвращаясь после перемены в аудиторию, я столкнулся с одной из одноклассниц. Точнее сказать, это она на меня налетела и преградила путь.
«Руслана», – вспомнилось ее имя.
– Чем обязан? – холодно спросил, поняв, что высокомерная девчонка, не обмолвившаяся со мной ранее ни единым словом, не собирается отходить в сторону.
– Ты знаешь Годимира Огнеяра или мне показалось? – прямо спросила она.
«Ничего себе заявочка! – удивился я. – Мне думалось, тут не принято выведывать такие вещи. Или она меня вообще ни во что не ставит, раз спрашивает о подобном?»
Последняя мысль немного разозлила, но я всего лишь холодно ответил:
– Вы можете считать так, как вам это угодно.
– Как угодно? – приподняла она бровь. – Я хочу знать наверняка. Или, – она повысила голос, – нашим добрым одноклассникам станет известно, что один из учеников якшается с ашниками.
«Юная шантажистка, как будто я в этой школе кого-то боюсь! К тому же все и так скоро узнают, что я общаюсь с Годимиром, так что я и не собирался это скрывать».
Ничего не ответив, я обошел девчонку по дуге и прошел мимо.
– Ты об этом пожалеешь, – спокойно сказала она мне в спину. – А я все равно узнаю, как ты познакомился с сыном коменданта.
Учеба в имперской школе давалась мне довольно легко. Полученные в прошлом мире знания, а также приобретенная с годами способность самостоятельно обучаться позволили быстро и полноценно усваивать информацию, а вскорости стать одним из отличников.
Понимая важность получения местных знаний и придавая огромное значение тренировке памяти – ведь мозг, как и мышцы, можно и нужно «прокачивать», – я с ответственностью отнесся к учебе и полноценно работал на каждом занятии.