"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

«Ты всей своей сущностью познал, что такое пронзающий хлад, — доносятся до тебя чужие слова. — Отныне ты наследник рода Морозовых! Так будь же достоин!»
В сознании возникает яркая вспышка, и ты отправляешься в небытие.
Пробуждение оказалось неприятным.
Очнувшись, я первым делом отметил, что уснул в крайне неудачной позе и явно не там, где хотел бы. Это было понятно по тому, что поверхность, на которой я лежал, оказалась слишком ровной и твердой.
Рука опустилась вниз и нащупала гладкую керамическую плитку.
«Это же надо было так надраться, чтобы отключиться в ванной! — с легким раздражением подумал я. — Теперь понятно, почему так сильно ломит тело и болит голова».
Я не большой любитель выпить, даже не так, я большой не любитель этого дела. Однако могу позволить себе немного алкоголя по праздникам, исключительно в хорошей душевной компании. Поэтому признаюсь, мне в новинку просыпаться в таком месте и в настолько отвратительном состоянии.
«Хотя, с другой стороны, это интересный опыт, — подумал с усмешкой. — Теперь буду знать, что такое сильное похмелье».
Помимо болей в теле и внезапно появившейся тошноты, меня не отпускали воспоминания… На удивление реалистичный сон… Он был настолько необычным и пугающим, что колотящееся сердце и не думало успокаиваться.
«Как будто я реально умер от холода. Брр…» — меня передернуло.
То, что я увидел, открыв глаза, повергло в состояние глубокого, парализующего шока.
Прямо передо мной крепкий старик с простецким, изрезанным морщинами лицом и толстой длинной косой истязал лежащего на полу человека. Делал он свое дело довольно профессионально и с удивительной сноровкой…
Огромным коленом придавил беднягу к полу, лишив возможности пошевелиться. Левой рукой зажал ему рот, а правой держал длинный кривой нож, которым умело резал податливую плоть пытающегося кричать незнакомца.
«Блин! Что тут на фиг происходит?!»
Пол и стены вокруг «мясника» были буквально залиты кровью, однако, к моему несвоевременному и бессмысленному удивлению, на седом старце я не заметил ни единой красной капли.
«О чем думаешь?! Идиот! Какая разница — заляпался он в крови или нет? — разозлился я на себя. — Надо срочно бежать, пока старик не покончил с жертвой и не переключился на меня».
К своему стыду, я отчетливо понимал, что шансов против маньяка у меня нет. Несмотря на занятия в тренажерном зале, юношеское увлечение борьбой, а также участие в нескольких десятках уличных драк, я знал, что мне не справиться с крепким вооруженным человеком. А ведь противник был совсем не молод.
Вопреки целой палитре ярких внутренних эмоций, внешне я оставался совершенно спокойным. Казалось, что чувства заперты где-то в глубине души, будто что-то приглушало их, не давая вырваться наружу. Словно чувства бушевали за толстым бронированным стеклом, которое, в отличие от обычного, позволяло услышать лишь тихие обрывки нескольких бессвязных слов.
«За толстым бронированным стеклом, — медленно повторил я неожиданно зацепившую меня фразу. — Бронированным стеклом, бронированным стеклом… — Я продолжил повторять, пытаясь запустить ассоциативную цепочку. — Бронированным стеклом… стеклом… стеклом… Или, может быть, льдом?! ЛЬДОМ?!»
В голове зашумело.
Я понял, что головная боль — следствие пробуждения томившихся во мне воспоминаний. Перед моим взором одновременно проносились жизни двух людей: десятилетнего мальчика и взрослого мужчины.
Мальчика звали Иван — в честь прославленного деда. Он был седьмым сыном главы рода Темниковых и наследником рода Морозовых.
Мать ребенка погибла при его рождении, отдав всю жизненную энергию младенцу, это позволило ему родиться крепким и здоровым. У рода Морозовых появилась надежда.
Отец матери, дедушка Ивана, зачал свою дочь в поздней старости, в состоянии полнейшей безысходности, когда при трагических обстоятельствах все члены его семьи погибли, защищаясь от нападения какой-то инфернальной армии, прорвавшейся вблизи родового поместья. Поэтому родственников по материнской линии у мальчика не было.
 
Если бы удача в очередной раз не отвернулась от деда, новая супруга родила бы ему сына, позволив провести ритуал инициации и со спокойной душой дожить свой век. Однако та подарила ему дочь и при этом погибла. Поэтому князю Морозову пришлось не только воспитывать наследницу и устраивать ее брак, но и дожидаться рождения внуков.
Ситуация усугубилась еще и древним магическим законом, по которому только седьмой сын наследницы имел право вступать в ее семью. Согласно кодексам боярских семей данный закон был принят много веков назад, в период великих войн, так делали, чтобы не дать сильным магическим родам зачахнуть после гибели нескольких наследников.
Только несгибаемая воля и желание продолжить род держали душу древнего мага в мире живых. Никто из смертных не знает, через что ему пришлось пройти, чтобы наконец дождаться рождения долгожданного наследника…
Воспитанием Ивана занимался воин ранга «богатырь», давным-давно поклявшийся в верности роду Морозовых и столь же давно вычеркнутый из списков живых. Именно он сейчас пытал мужчину.
Если с мальчишкой все было предельно понятно, то воспоминания второй личности оказались поверхностными и неполными. Я видел обрывки детства какого-то ребенка, затем его учебу в школе, работу на стройке, армию, поступление в университет, вспоминал, как он учился, любил женщин, женился, радовался рождению детей, работал где-то среди льда и снега…
Однако большинство воспоминаний этой личности представляли собой набор бессвязных образов, расшифровать которые в данный момент я был не в силах.
Обнаружилось еще кое-что хорошее: изменилось восприятие мира. Теперь я не был мальчишкой, слепо мечтавшим привести род Морозовых к величию, я стал взрослым человеком с солидным багажом жизненного опыта, имеющим общие знания о мироустройстве, привыкшим самостоятельно принимать решения и анализировать ситуации. Я стал мыслить гибче и понимал, что жизненных целей может быть гораздо больше.
У второй личности имелось одно очень неприятное и крайне жуткое воспоминание — она помнила собственную гибель. Жуткую смерть от невообразимого холода, который теперь всегда будет со мной.
«Так что не дает ярким эмоциям выплеснуться наружу? „Холод“? „Лед“? Как назвать это состояние? И надо ли его как-то называть?»
Я понял, что именно холод спасает меня сейчас от грандиозной истерики, вызванной раздвоением личности и непониманием того, кто я такой… Иван Темников с воспоминаниями взрослого мужчины? Или, напротив, огрызок инородной души с памятью маленького ребенка?
Я встал на ноги. Удивительно, но тело слушалось превосходно.
«Значит, я все же Иван? А не тот мужчина? Ведь в ином случае мне понадобилось бы время, чтобы привыкнуть к детским пропорциям нового тела. Хотя, может, я и не прав, ведь я же впервые в подобной ситуации».
В этот момент меня подхватили сильные руки наставника Феофана. Его взгляд был холоден и казался невероятно жестоким. Я на мгновение испугался, что он убьет меня, и тут же отключился…
Очнулся на заднем сиденье легкового автомобиля. Джип (а судя по внутреннему устройству салона и его форме, это был именно он) уверенно катил по ночной пустынной дороге, увозя нас все дальше и дальше от поместья Темниковых.
— Как ты?! — тут же спросил Феофан, почувствовав, что я очнулся.
— Нормально, — машинально ответил после небольшой паузы, которой хватило для проверки самочувствия.
Старик внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Это хорошо, — задумчиво протянул он. — Пересядь ко мне, нам надо серьезно поговорить.
Я был довольно худым мальчишкой, к тому же довольно гибким и тренированным, поэтому без труда протиснулся между двумя передними сиденьями автомобиля и, заняв предложенное место, пристегнулся ремнем безопасности.
«Что-что, а это лишним не будет, — подумал почему-то. — В дороге случается всякое, Феофан, хоть и воин, может встретиться с пьяным дураком за рулем, а от этого не спасет никакое воинское искусство».