Тайное становится явным
Да, так и поступлю. Но сначала нужно разобраться с наследством, с вещами, проследить, чтобы наказали клеветников. Узнать, что ждет экспедицию. Можно сказать: это дело жизни как мое, так и Этура. А потом уеду!
Приняв судьбоносные решения, я отправилась в банк. На все требовались деньги, особенно в столице. Только теперь клерк проводил меня уже не к обычному служащему, а к управляющему. Тот был вежлив, корректен, без надоедливого подобострастия. Поверенные работали быстро и мой счет уже объединили с состоянием Этура. Вопрос времени, когда обо всем узнают журналисты.
– Дона Роуп, вам положен персональный менеджер. Есть пожелания?
Они были.
– Тот человек, который обслуживал меня в прошлый раз, во время визита в ваш банк, – и я ткнула пальцем через стекло, показав, кого именно имею в виду.
– Он младший ассистент, но, если вы желаете работать именно с ним, мы повысим, – спокойно согласился управляющий.
Как удобно стало жить…
Если бы в этот момент я знала, как ошибалась. Я не успела дойти до мебельной лавки, лишь забрать свои вещи из гостиницы. Вышедший вестник, какая неожиданность, со мной на первой полосе, возвестил всем, что я больше не бедная сиротка, а богатая наследница.
Много денег – это определенный комфорт и свобода. Влияние, возможности, успех… Но все это сладко лишь тогда, когда есть с кем разделить. У меня не было таких людей. И они вряд ли появятся, в связи с моим новым положением. Это одна из его издержек.
Ажиотаж в связи с новостью поднялся огромный, страшно было выйти из дома. В этот вечер состоятельная женщина легла спать голодной и на ворохе одежды. Зато впервые я не плакала, было занятие поинтереснее: строила планы, как купить себе еды. И кое-что придумала.
* * *Медленно расхаживая в мебельном магазине, я была одета, словно клуша, в тёмно-бордовое платье, не смогла сменить траур даже ради конспирации, хоть и отступила от него. Страшная черная шляпка с цветочком на ней, подарок Эмили, которая погибла вместе с тем, кого любила.
Эта вещь мне не нравилась, но сейчас очень выручила. А еще я нацепила все свои украшения, которые притягивали взгляд и отводили их от лица. Если кто-то узнает меня в подобном наряде, я не отмоюсь до конца жизни. Будем надеяться, что все пройдет удачно. Мимо журналистов проскользнуть удалось. Наглость и не такие дороги прокладывала.
Сосредоточившись на деле, я выбрала себе не дорогие, но добротные вещи. Кровать, стол, стулья, пару кресел, комод и шкаф. А потом, подумав, взяла и туалетный столик. У меня никогда его не было, в Темном городе он мне не нужен, так пусть будет в столице.
– Дона, платить будете артефактом? – уточнили у меня, когда оформляли доставку.
– Нет, наличными.
Через артефакт он сразу узнает кто я, а мне в последнее время внимания хватило. И вроде все прошло хорошо. Поэтому я решила отправиться в еще несколько лавок. Важна не только мебель, но посуда, текстиль, вещи первой необходимости. Заранее продумав списки, я старалась выбрать все быстро, чтобы меня не узнали, все оформляла через доставку.
Конечно, я понимала, это временное решение. Не прятаться же всю жизнь? Из этого положения необходимо найти выход, но пока, очень хочется есть. Продукты были последними в списке, но самыми важными.
Так я обставила дом и впервые мое лицо было не на первой полосе вестника. Возможно, через какое-то время все забудется, и я снова стану обычной? Но еще одну вещь я обязана была сделать.
Одевшись в привычный наряд, я спустилась вниз и толкнула тяжелую дверь. Мужчина на входе удивленно оглянулся на меня и спросил:
– Чего желает дона?
– Воспользоваться вашими услугами.
Так у меня в квартире появилась охранная система.
Глава 5
Обустроив свое жилище, я принялась за изучение того, что мне передали поверенные. Чем больше я читала, тем больше убеждалась, Этур задумал это давно. Когда подошло время, опекун отправил меня в единственную академию на Темном континенте, и изучала я не историю или языки, моя магия и так многое давала. Я училась работать с цифрами. Теперь мне это очень пригодилось.
Почему Этур не рассказал все раньше? Зачем было скрывать? В самом конце я наткнулась на его письмо. Знакомый почерк, манера изъясняться, но как же тяжело было читать!
Аделин, если ты читаешь это письмо, значит все сложилось плохо и меня нет в живых. Ты не должна расстраиваться, я прожил длинную, интересную и хорошую жизнь. Я люблю тебя, как дочь и очень переживаю, что тебе будет сложно. Не горюй обо мне, живи и преуспевай, будь счастлива, тогда буду счастлив и я. Ты же знаешь, я никогда не боялся смерти и ни о чем не жалею. Не жалей и ты. Выполни мою последнюю просьбу и верни некоторые вещи моим друзьям, послания, которые я оставил для них. Мне не хочется делать из тебя такого вестника, но, если я не успею…
Помни, ты лучшее, что случилось со мной в жизни.
После этого я прорыдала несколько часов. Сама много раз говорила ему, чтобы он все записывал и Этур сделал, как я просила. Теперь моя очередь выполнить его просьбу. Немного успокоившись, я встала и отправилась писать послание поверенным, желая узнать: кто те люди, к которым я отправлюсь и как мне их посетить. Ответ пришел неутешительный.
Все мужчины из списка были важными донами, к которым можно попасть разве что по записи, чем я и занялась. Сначала отыскивала в родовом музее необходимое, а потом отправлялась с визитом. Никто не отказал в аудиенции, все приняли меня охотно, я отдавала им то, что желал передать опекун. Мы беседовали об Этуре, делились воспоминаниями. За это время он открылся мне с новой стороны, жаль, что после смерти.
Последний в списке был герцог Даушен. Они с опекуном были лучшими друзьями, пока жизнь не развела их. Но поддерживали переписку. Странно… Почему он не отдал артефакт сам, когда бывал в столице?
Ответ на мое письмо пришел в тот же день, как был мной отправлен, а аудиенцию предоставили вечером. За время визитов мой гардероб вынужденно расширился, посещать важных господ в своих старых платьях я не могла. Я же богатая наследница Этура!
Мое лицо скривила горькая усмешка, когда я ехала в наемном экипаже к герцогу и думала об этом. Нужно быстрее отправляться в Темный город. Я уже уведомила поверенных, что в фамильном особняке опекуна сделаем музей, остальное в аренду. Состояние вложим для получения дохода. Казалось, поверенные моим решением были довольны. Остался последний рывок и можно собирать сундуки.
Дверь резиденции его светлости мне открыл слуга. Едва я представилась, меня пригласили войти, помогли раздеться и повели внутрь дома. Если я думала, что у Этуров был большой особняк, то я крупно заблуждалась. У герцога оказался настоящий дворец, отделанный дорогим деревом, мрамором и бархатом. На полу – дорогой паркет и ковры, повсюду произведения искусства. А я самоуверенно заявляла, что богаче аристократов. Наивная!
Меня проводили в кабинет, где хозяин дома меня уже ждал. Мужчина сразу поднялся при моем появлении, я поклонилась, как учили в детстве. Вблизи Даушен производил еще более приятное впечатление, чем в нашу первую встречу.
– Рад, что вы навестили меня, хотя и удивлен. Присаживайтесь.
– Благодарю, – разместилась я в удобном кресле, отделанным зеленым бархатом. – Выполняю последнюю волю опекуна.
– Да, вы сообщили в письме. Могу я взглянуть на послание Этура? Или это личное?
Немного поколебавшись, я отдала требуемое. Список сегодня был со мной, так как я предполагала, что у герцога возникнет подобное желание. И, пожалуй, из всех друзей, он единственный, кто был достоин этого. Опекун всегда говорил о нем с улыбкой и большим уважением. Лучший друг.
Пока герцог внимательно читал, я поставила лакированную шкатулку на стол. Внутри лежал редкий артефакт, в нужное время он увеличивал силу носителя. Вот только Этур ни разу не привез его в Темный город. А он мог спасти ему жизнь!