Дикая птица (СИ)

Рогнеда вышла в коридор и направилась на звуки музыки. Дарен уже должен был ждать её внизу.
Зал тонул в сиянии свечей, блеске драгоценных камней и брызгах мёда. Весь свет Даргорода собрался поесть и поплясать за царский счёт, показать себя и, возможно, заключить пару выгодных сделок с северянами. Бояре в шелках окружали заморских гостей, даже в душном помещении не снявших своих мехов. Звенели кубки, звучали тосты, со всех сторон лились музыка и смех. Трон стоял пустым. Ни Радомира, ни Дарена, ни Есении, на первый взгляд, было не видать.
Рогнеда неспешно влилась в толпу, с безразличным выражением лица выглядывая знакомые лица. Гости оборачивались и охали, возмущаясь и восхищаясь. Женщины отворачивались, пряча взгляд, мужчины одобрительно улыбались, но Рогнеда едва ли обращала на них внимание. Её на этом празднике интересовал только один человек.
Золотые кудри рассыпались по плечам и будто бы светились. Она стояла спиной и беседовала с пожилой дамой, которую Рогнеда несколько раз видела среди просителей. Дама заметила Рогнеду первой, лицо её вытянулось, щёки покраснели, а тонкие губы поджались, скрывая возмущение. Заметив это изменение в собеседнице, Есения обернулась.
— Рогнедушка! — воскликнула она и бросилась обниматься. Тонкие ручки обхватили чародейку за талию прежде, чем она успела хоть как-то отреагировать. — Я боялась, что ты не придёшь!
Ясные голубые глаза воззрилась на Рогнеду привычной наивной, кристальной чистотой. Пухлые губки изгибались в милой улыбке. Вот же чертовка. Заметила, значит, ещё издалека?
— Ты… — Рогнеда отпихнула от себя Есению, но договорить не успела.
— Я не ослышался? Ты и есть та самая Рогнеда? — тяжёлый северный акцент короля Вегейра резанул слух, а низкий властный голос заставил Рогнеду содрогнуться.
Он был высок и широкоплеч, огромен, словно гора. Он болезненно напоминал отца, и Рогнеда на мгновение опешила, не торопясь с ответом. Суровое лицо Вегейра рассекал огромный уродливый шрам на половину лица — он начинался от левой брови и терялся в густой бороде.
— Дядюшка Вегейр, ты не ошибся! — Есения подскочила к нему, и ухватилась своими маленькими ручонками за его огромную лапищу. — Рогнедушка порадовала нас своим визитом!
— Это истинная правда. — Взгляд Вегейра смерил Рогнеду с головы до ног, но по его лицу было невозможно прочитать эмоций. — Радоваться тут есть чему.
Рогнеда вежливо склонила голову.
— Приятно познакомиться, король Вегейр. Прошу прощения, что опоздала и нас не представили раньше.
— В таком случае, — король протянул ладонь. — в качестве извинения я приму танец.
Говорил он вежливо, но во взгляде застыл такой холод, что Рогнеде отчего-то показалось, что отказ может стоить ей жизни.
— Я… — она покосилась, на Есению, которая уже отвернулась и вовсю болтала с гостями. — почту за честь.
Её ладонь утонула в горячей ладони Вегейра, рука легла ему на локоть — до плеча Рогнеда попросту не дотягивалась. Его рука обожгла талию, и Рогнеде показалось, что при желании Вегейр мог бы запросто переломить её пополам. Король усмехнулся и сделал первый шаг навстречу музыке.
— Ты дрожишь, — шепнул он самодовольно.
— Танцы не моя сильная сторона, — она старалась говорить непринуждённо, но ощущение нависшей угрозы не отпускало.
— Как и моя, — Вегейр подмигнул. Действительно, он не столько танцевал, сколько просто неторопливо покачивал Рогнеду под музыку, иногда отстраняясь, чтобы провести её под своей рукой и снова притянуть в крепкие объятия.
Рогнеда краем глаза старалась следить за Есенией, он та не обращала на неё никакого внимания, уже задорно танцевала с каким-то розовощёким юнцом. Она хороша, страсть как хороша, даже не дрогнула, бровью не повела, при виде Рогнеды и теперь пляшет как ни в чём не бывало.
— Мы кажется, или мыслями ты не со мной? — Вегейр снова пропустил чародейку под рукой и та обернулась вокруг своей оси. — Это невежливо. Или боишься, что Радомир будет ревновать?
Рогнеда вздрогнула, отвлекаясь от Есении. На её губы скользнула притворно смущённая улыбка.
 
— Радомир сказал, что ты устроишь мне проверку. Достойна ли я стать… — слова запнулись, не желая сорваться с языка. — его женой.
Вегейр вскинул брови и громогласно расхохотался.
— Да за кого этот юнец меня принимает! Вы — люди — такие забавные. Решил похвастаться тобой, как породистой кобылицей.
— Я думала, что у вас что-то вроде соревнования…
— Соревнования? — Вегейр расхохотался ещё громче и крепче сжал Рогнеду в объятиях. — Волку незачем бежать наперегонки с щенком. Лапы у щенка и без того, видно, что коротки.
Музыка стихла, Вегейр наконец выпустил Рогнеду, и она облегчённо выдохнула, отступая на несколько шагов и вновь склоняя голову.
— Благодарю за танец.
— Тебе спасибо за такое удовольствие, — Вегейр коротко кивнул, бросил взгляд ей за спину и расплылся в широкой улыбке. — А вот и суженый!
Рогнеда обернулась.
Радомир стоял с кубком в руке и хмуро смотрел на невесту.
— Вижу, вы уже успели познакомиться, — отчеканил он каждое слово. От него пахло мёдом, это чувствовалось даже на расстоянии нескольких шагов. — Ты опоздала. Какие же дела оказались важнее твоего царя?
Рогнеда стиснула зубы.
— Не будь так груб со своей невестой, а то убежит, — хохотнул Вегейр и хлопнул Радомира по плечу, отчего тот едва не упал.
— А ты меня не учи, — Радомир сбросил руку с плеча. — Как хочу, так и обращаюсь. Она моя, ясно?
Вегейр скривился, но всё же нацепил на лицо подобие добродушия.
— Твоя-твоя, Радомир. Пойдём, выпьем ещё мёда да обсудим государственные дела.
Радомир стрельнул в невесту недовольным взглядом, но всё же подчинился и покорно отправился вслед за Вегейром. Старый дурак. Рогнеда усмехнулась. Вот же, он на полном серьёзе выдумывает состязания с королём Севера, и даже не замечает, что тот его ни во что не ставит. Жалкий, скудоумный старик, да как он вообще стал царём?
Рогнеда огляделась в поисках Есении. Она уже переместилась к столу, жевала пирог и болтала с Дареном. Рогнеда вскинула брови, а царевич поймал её взгляд. Коснулся руки Есении, бросил пару слов и поднялся из-за стола.
— Как ты? — спросил он, пробившись к Рогнеде сквозь толпу. — Видел, что ты танцевала с Вегейром. Всё хорошо?
— Прекрасно, — огрызнулась чародейка, скрещивая руки на груди. — Меня больше беспокоит Есения. Ведёт себя как ни в чём не бывало. Она точно что-то задумала.
— Просто не хочет раскрыть себя, — Дарен украдкой оглянулся. — Со мной тоже отлично держится. Сказала, что собирается веселиться до полуночи. Так что сможем спокойно осмотреть её комнату и поискать доказательства…
Музыка вновь заиграла, и голос Дарена растворился в ней. Рогнеда вскинула на царевича лукавый взгляд, чувствуя, как разгоняется сердце.
— Но сначала, потанцуй со мной. — сказала она, приближаясь. — Мы же ни разу не танцевали вместе.
Дарен оглянулся. Гости бросали на них заинтересованные взгляды.
— Ты уверена?
— Всего один раз. Это ничего не значит, помнишь?
Пальцы Дарена коснулись её ладони, заскользили вверх по руке, и Рогнеда прикрыла глаза, чувствуя как по спине взбираются колкие мурашки. Она больше не хотела скрывать, не хотела играть в игры, она хотела быть собой, хотела, чтобы руки Дарена касались её. Сейчас. Всегда. Везде.
Его ладонь согрела её талию, и Рогнеда прильнула к нему всем телом, ближе, чем того позволяли приличия. Но всё равно недостаточно близко, чтобы раствориться в его тепле, чтобы стать его частью, как тогда в тихом доме посреди осени. Снова забыть обо всём. Кроме него.
Рогнеда положила голову Дарену на грудь, слушая убаюкивающий стук его сердца. Может, когда-нибудь она сможет…
Чьи-то руки оторвали Дарена от неё, и Рогнеда распахнула глаза.
— А-ну, не прикасайся к ней! — гаркнул Радомир, отталкивая сына в сторону. — Что это вы ты устроили?!
Царь швырнул кубок под ноги Дарену. Металл звякнул об пол, и мёд яркими брызгами разлетелся во все стороны. Музыка стихла, голоса смолкли, привлечённые внезапным зрелищем.