Дикая птица (СИ)

— Мальчики, — скомандовала Варвара, и близнецы, отдав ей удочки, бросились к старику. Каждый схватил по ведру и наперегонки ринулись в горку.
— Смотрите, не расплескайте! — крикнула им в спины Варвара, мальчики обернулись, показали ей розовые языки, но дальше пошли осторожнее.
— Не стоило, Варварушка, — старик поравнялся с ней и благодарно склонил лысую голову. Казалось, что даже пустое коромысло слишком тяжело для его тощего тела, так его тянуло к земле.
— Брось, им даже полезно, — покачала головой Варвара.
Старик улыбнулся ей и посмотрел на Рогнеду выцветшими голубыми глазами.
— Это новая гостья у нас?
— Рогнеда, — представилась она.
— Степан, — старик протянул жилистую узловатую ладонь.
Рукопожатие было тёплым и неожиданно крепким. Степан перевёл взгляд обратно на Варвару.
— Новую душу Макошь к твоему порожку привела?
Варвара кивнула, а Рогнеда непонимающе нахмурилась. Но спрашивать ничего не стала, тем более, что Степан уже сменил тему.
— Я тут давеча вареньице яблочное сварил. Присылай ко мне мальчишек вечерком, отдам половину за то, что собирать яблоки помогали. Мне столько всё равно ни к чему.
С этими словами Степан попрощался и побрёл дальше.
Рогнеда шла следом за Варварой по лесной тропинке и ломала голову над словами старика.
Река текла между двумя холмами. Со стороны деревни лес подступал к самой воде. На другом берегу виднелась дорога, повторяющая изгибы реки.
Вода в реке ледяная. Не прошло и минуты, как пальцы заломило от холода. Особенно плохо было покалеченной руке — она взвыла до самого локтя, хотя Рогнеда и старалась не окунать в воду обрубок пальца. Но она не подавала виду, с каменным лицом, продолжая полоскать бельё. Стирка — ничтожная цена за жизнь, пищу и кров.
Прибежали близнецы. Закинули удочки в воду и уселись на берег, весело о чём-то перешёптываясь. Только сейчас Рогнеда заметила, что у Вячко не было левого уха.
— Кто это сделал? — спросила она.
Варвара даже не обернулась. Она снова всё поняла без лишних объяснений.
— Отрубили за воровство, когда ему было семь.
— Здесь? В Светлоречье? — Рогнеда невольно оглянулась на лес за нашими спинами.
— Нет, мальчики не из этих мест. — Варвара улыбнулась и выкрутила сорочку, выжимая воду. Руки у неё были красными от холода.
— То есть? Они же твои братья, — сказала Рогнеда, чувствуя, как глупо звучат её слова.
— В каком-то смысле. — Чистая сорочка шлёпнулась в пустую лохань. — Все мы друг другу братья и сёстры.
До Рогнеды потихоньку начал доходить смысл её слов и смысл слов старика.
— То есть твоя семья…
— Не совсем моя. Во всяком случае, не по крови, — Варвара окунула в воду штаны и принялась натирать их мылом.
— Все они?
— Все.
— И ты предложила мне остаться…
— Если тебе вдруг, как и им, некуда возвращаться, — закончила за Рогнеду Варвара и улыбнулась, так, будто речь шла о пустяках.
Щёки вспыхнули, Рогнеда спрятала взгляд и принялась усерднее полоскать бельё. 
— Вот так просто? — Её голос звучал раздражённо. — Позвать к себе незнакомку с улицы? А если я вам наврежу? Вдруг я злодейка?
— Ты не злодейка.
— Откуда тебе знать?
— Просто знаю и всё.
Её слова прозвучали так уверенно и чётко, что у Рогнеды перехватило дыхание. Сердце ответило взволнованным стуком.
Некоторое время они молча продолжали стирку. Рук Рогнеда уже не чувствовала, зато начало ломить спину. Она уже и забыла, насколько стирка непростое занятие.
Рогнеда искоса поглядывала на Варвару. Чем дольше тянулось молчание, тем больше хотелось узнать.
— Расскажешь мне о них? — спросила Рогнеда. — О своей семье. Если это не секрет, конечно.
— Не секрет, — Варвара улыбнулась и оглянулась на близнецов. — Вячко и Ель — нежданные дети в нищей семье. Всё детство они голодали. А когда им было семь, они украли на рынке пирог. Они даже не успели доесть, когда их поймали. Заплатить не могли, поэтому Вячко взял всю вину на себя и поплатился ухом. После этого родители отвезли их в лес да там и оставили. Так часто поступают с бедняки. Правда, обычно с младенцами в надежде, что их приютят духи леса или сожрёт нечисть. Ну, а тут вышло, как вышло. На счастье с Людмилом проезжали неподалёку. Ехали с рынка. Остановились, чтобы собрать трав, и я набрела на мальчиков, привязанных к дереву, словно щенки, посаженные на цепь.
 
Людмила, кстати, я приютила первым. Мы встретились зимой, в том же лесу. Жена и дочь у него умерли от болезни, и он запил. И однажды пьяный шёл ночью домой и увидел, как какой-то парень в подворотне пытается взять силой девушку. Они подрались и Людмил мальчику случайно убил. Несчастный случай. Но мальчишка оказался сыном купца, и тот добился для Людмила виселицы. Даже девушку спасённую подкупил, чтобы она против Людмила свидетельствовала. Пришлось ему бежать. Несколько месяцев в лесах прятался, вплоть до холодов. Но зиму в лесу пережить не так-то просто. Хорошо, что повстречались.
После была Ждана. Её привела одна из деревенских. Она незаметно залезла к ним в обоз, когда они ездили в город. Ждана несколько месяцев молчала. А мы до сих пор не знаем, кто она и откуда. Но возвращаться она точно не хочет.
— Почему?
— Не знаю, но, возможно, дело в шрамах на её спине и бёдрах. Кто-то резал её. Очень усердно, в течение многих лет.
Рогнеда сглотнула. Кому могло прийти в голову резать ребёнка? По спине пробежал холодок.
Варвара бросила в лохань последнюю постиранную вещь и растёрла руки, пытаясь согреться.
— Надежда с Рутой пришли год назад. К ним в деревню забрался волколак. Было лето и Рута отказывалась идти спать и играла с псом на заднем дворе… Волколака отогнали, но он успел её укусить.
— То есть Рута… — у Рогнеды сжался желудок от ужаса.
— То есть ты не самая опасная в нашем доме, — рассмеялась Варвара. — Надя довольно долго скрывала сущность Руты от всей деревни, но они всё равно узнали. Решили её убить. Слишком опасно держать волколака под боком. Муж Нади был того же мнения и встал на сторону большинства. И ей пришло бежать, чтобы спасти дочь. В конце концов она забрела в Светлоречье.
— И ты приютила их? — Рогнеда не верила своим ушам.
— Даже волколака можно приручить.
— Нет, никому ещё не удавалось!
— Каждую ночь я даю ей отвар сон-травы. Он сдерживает превращение. А раз в месяц мы вывозим её в лес и даём вволю порезвиться в звериной шкуре. В звериной ипостаси она не сильно отличается от обычного щенка.
— Но что будет, когда она вырастет? Станет больше? Опаснее?
— Надеюсь, она найдёт общий язык со зверем внутри. Я знаю, что это возможно.
— Но откуда ты знаешь? — Рогнеда всплеснула руками. Варвара говорила откровенные глупости.
Волколаки — кровожадные монстры, ведомые голодом и жаждой убийства. Они совсем не похожи на благородный оборотней, способных сохранять человеческий разум в облике зверя. Они похожи на мерзких зубастых полу-людей, полу-волков с ядовитыми клыками, лысыми телами и совершенно безумными глазами. По крайней мере, именно так их изображали книги. И их совершенно точно нельзя приручить.
— Я знаю это оттуда же, откуда знаю, что ты не злодейка. Я это вижу.
— Ага, потому что в каждом из нас есть искорка добра? — хмыкнула Рогнеда, вспоминая дурацкие слова Дарена.
— Вроде того, — Варвара указала пальцем на свой золотисто-карий глаз. — Этот глаз — очень ценный подарок. Он позволяет мне отличать правду ото лжи, добро от зла и любовь от ненависти.
Рогнеда опешила. Такое возможно? Она много слышала про подобные волшебные дары. Глаза, что видят суть вещей, руки, что обращают предметы в золото, волосы, что дарят невиданную силу. Обычно такие дары преподносили людям боги очень и очень давно, когда ещё сами ходили по земле. И как правило, за такие подарки приходилось дорого платить.
— Откуда он у тебя? — спросила Рогнеда.
Варвара улыбнулась и покачала головой.