Дикая птица (СИ)

— Тогда что ты собираешься делать? — спросила она, кряхтя и стеная, затаскивая Кирши на круп коня. Кот, удостоверившись, что с хозяином всё более-менее в порядке и его никто бросать не собирается, растворился в воздухе.
— Отвезём его к Аньяне. А там что-нибудь придумаем. Уверен, что этот Кирши тоже не будет гореть желанием рассказывать всем — и особенно своему капитану — как всё было на самом деле.
***
Аньяна жила в небольшом домике у внутренней стены Даргорода. Белый дом с красной крышей, как две капли воды походил на своих соседей и ничем не выделялся. Здесь жили ремесленники низшего уровня.
— Напомни, как вы умудрились дружить в детстве? — Рогнеда с сомнением смотрела на скромное жилище.
— Аньяна из очень богатой семьи. — Дарен спрыгнул на землю. — Её отец воевода, возглавляет царскую дружину. Вы встречались. Но у Журавлей роскошь не в почёте, поэтому она поселилась здесь, отдельно от семьи.
— А мать? — Рогнеда помогла Дарену снять Кирши с коня. Он еле дышал, на лбу блестели крупные капли пота.
— Мать была Соколом. Ушла в отставку лет десять назад, когда родилась младшая сестра Аньяны. Она много болела в детстве, но это уже Аньяна сама расскажет, если захочет.
Дарен постучал в дверь. Ответа не последовало. Дарен постучал громче.
— Кого нелёгкая принесла? — послышался недовольный голос, в окне промелькнул отблеск свечи. 
— Аньяна, это Дарен. Нужна помощь.
Щёлкнул засов.
— О, Боги. Это Кирши? — Аньяна прикрыла рот рукой и отбежала от двери, впуская ночных гостей. — Скорее, кладите его на лавку.
Пока они укладывали Кирши, Аньяна бегала по комнате, зажигая свечи. Как только света стало достаточно, она подбежала к лавке. Приложила руку ко лбу Кирши, осмотрела раны.
— Анчутка его за ногу, — выругалась она. — болт засел глубоко, а древко обломалось внутри раны. Ни вытащить, ни протолкнуть. А у меня, как назло, все инструменты в гарнизоне остались...
Дарен посмотрел на Рогнеду с надеждой в глазах. Она замялась.
«И чего уставился? Я не собираюсь в этом участвовать». 
— Я...могу помочь, — сказала Рогнеда.
— Как? — Аньяна оглянулась.
— Если получится создать достаточно плотный, тонкий и точный поток воздуха, то я смогу протолкнуть болт. Но я никогда так не делала, так что могу повредить руку ещё больше и усилить кровотечение.
— Не страшно. — Аньяна ободряюще улыбнулась. — Я буду рядом и тут же его исцелю. Главное, избавиться от болта.
Целительница присела на колени у головы Кирши и приложила пальцы к его вискам.
— Я попробую ослабить боль, — объяснила она, закрыла глаза и скомандовала. — Давай.
Рогнеда поднесла руку к ране, чувствуя, как на кончиках пальцев собирается магия. Дожили, помогает спасать того, кто на неё напал. Воздух в комнате сгустился и заволновался, собираясь в тугой комок в ладони. Со стола разлетелись бумаги, волосы Аьяны и Кирши заметались, как от сильного ветра. А сквозь Рогнеду прошла невидимая молния. Лишь бы не промахнуться.
Воздух кинжалом вошёл в руку Кирши. Он распахнул глаза, закричал. Аньяна стиснула его голову, глаза закатились, и он снова отключился. Болт неохотно сдвинулся, а затем резко вылетел из руки и воткнулся в пол. Из раны хлынула кровь.
Аньяна положила пальцы на лоб Кирши и что-то быстро-быстро зашептала. Я не могла разобрать ни слова, но раны Кирши едва заметно засветились и начали затягиваться. Через пару минут от них не осталось ни следа. Аньяна выдохнула, осела на пол и привалилась к стене. По лицу стекали струйки пота, а грудь тяжело вздымалась.
— Он выживет? — спросил Дарен. — Мы везли его несколько часов, столько крови…
— Кирши не так просто убить, — устало улыбнулась Аньяна и поднялась на ноги. — Он… в общем, он выживет. Ты молодец, Рогнеда. Отлично справилась.
Аньяна похлопала Рогнеду по плечу, а её улыбка напомнила весеннее солнце — столько в ней было тепла и света. Рогнеда невольно улыбнулась в ответ.
— А что это у тебя? — Аньяна заметила рану Дарена. — А ну-ка иди сюда!
 
— Да просто царапина. — отмахнулся царевич. — Не нужно.
— Нужно-нужно! — засмеялась Аньяна. — Слышал про царя, который помер от того, что уколол палец иглой? Он хотя бы царём успел стать, а ты ещё царевичем помрёшь!
Дарен нехотя дался ей в руки. Аньяна ловко, без капли смущения, стянула с его широких плеч кафтан и рубаху, оголив крепкое молодое тело, и принялась осматривать рану. Дарен в отличие от подруги зарделся, но постарался сохранить невозмутимый вид.
Рогнеда наблюдала, как аккуратно и ласково Аньяна касается кончиками пальцев сначала его раны, затем — лба, хохочет и ворчит старушкой. Дарен бурчит в ответ и легонько толкает её в бок всякий раз, когда она выдаёт очередную шутку. И если ласки Есении заставляли Рогнеду содрогаться и вызывали приступы отвращения, то в общении Дарена и Аньяны было что-то… настоящее. Что-то, к чему и ей невольно хотелось тянуться, что на мгновение захотелось ощутить. 
Когда рана Дарена затянулась, Аньяна взялась за Рогнеду.
— Вижу, с Тиргом вы тоже познакомились. — Весело покачала головой она, залечивая следы укусов и царапины. — Кирши в последнее время его везде с собой таскает.
— Кто вообще таскает с собой домового? — фыркнула Рогнеда. — Или это новое оружие Гвардии. Сумасшедшие коты?
Аньяна улыбнулась. На этот раз грустно.
— Тирг потерял свою хозяйку. Напарницу Кирши. Она погибла пару недель назад. Полагаю... — Она бросила взгляд на спящего Ворона. — Они оба пытаются это пережить.
Аньяна погладила Рогнеду по исцелённой руке и повернулась к Дарену.
— Я не буду спрашивать, что у вас случилось. По старой дружбе. А Кирши мне всё равно не ответит. Полагаю, докладывать в гарнизон мне тоже не стоит?
— Пусть это останется между нами. По старой дружбе. — Кивнул Дарен и крепко обнял её. — Спасибо тебе.
Они вышли в ночь. Дул холодный осенний ветер, напоминая о скорой зиме. Рогнеда с удовольствием вдохнула полной грудью и взобралась в седло.
— Провожу тебя, — сказал Дарен. — А то мало ли что.
Она спорить не стала и молча тронула поводья.
Они не разговаривали. Копыта размеренно стучали по мостовой, редко и лениво, то тут, то там, почуяв ночных путников, лаяли собаки. Дарен ехал чуть позади, Рогнеда его не видела, но чувствовала внимательный взгляд.
Тишина проводила их до самого дома. Рогнеда спешилась и протянула Дарену поводья. Он спрыгнул на землю, взял поводья, скользнув пальцами по её руке, и привязал их к седлу своего коня.
— Что ж, доброй ночи. — Рогнеда криво улыбнулась и развернулась в сторону дома.
— Рогнеда, — окликнул Дарен.
— М? — Она оглянулась.
— Я не одобряю твоей сегодняшней выходки с Кощеем и того, что ты меня обманула, — начал он, но тут его голос смягчился. — Но ты пощадила Кирши, помогла ему, помогла Аньяне. Ты… молодец. Спасибо.
Дарен улыбнулся. А Рогнеда вздрогнула, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.
  
Глава 10. До самой сути
 
Рогнеда смотрела на шкатулку, мерила шагами светлицу и грызла ногти. Она смотрела на неё и испытывала тяжёлое, жгучее чувство стыда. Она не знала, откуда взялся этот стыд, что послужило его причиной, и потому злилась.
Зубы бились о ногти, сердце — о рёбра, мысли — об изнанку черепа. Обхватить бы голову руками, забиться в угол и закричать, что есть мо́чи, чтобы прогнать, задавить, задушить гадкие чувства.
Рогнеде не нравилось чувствовать. Не эти чувства. Стыд и вина острой иглой ковырялись у неё в груди и посыпали получившиеся ранки солью. Жгучие волны собирались под ложечкой и разбегались по телу, выплёскиваясь румянцем на щёки.
— «Я не одобряю твоей выходки», — передразнила Рогнеда вчерашние слова Дарена и приложила холодные от переживаний ладони к разгорячённым щекам, чтобы хоть немного их остудить. — «Ты молодец. Спасибо». Да будто мне нужна твоя благодарность!