Новый штамм (СИ)

Мой мозг с усиленным рвением начинал функционировать.
«Нужен пинок, нужен хлопок… Точно, мне нужно что-нибудь бросить! Это я могу, это я помню! Нужно взять предмет, замахнуться и швырнуть!»
Заметив около ног камень, я поднял его, внимательно осмотрел и почувствовал его холод.
«Как странно… Я что-то могу чувствовать помимо голода и огорчения?»
Камень попал в стекло двери, но это было не достаточно громко, чтобы другие заметили.
«Нужно еще громче…»
Глаза наткнулись на камень более массивного размера, и после броска в дверь — раздался более громкий звук, который привлек внимание еще парочки людей.
«Душа» требовала еще более громкого звука, и в мои руки попался красный камень, я даже вспомнил его название и значение цвета.
Кирпич полетел в дверь, сопровождаясь громких ударом, что привлекло внимание еще большего количество «моих», которые в момент надавили на стекло, в сопровождении треска стекла.
«Оно трескается, нужно еще что-то… Еще один кирпич?»
Благо он оказался не так далеко, и когда он влетел в дверь, появилась более серьёзная трещина. И большее количество людей надавили на дверь.
Трещина расширялась, становилась больше и больше, и вот-вот должна была разрушить «ограду».
Но…
«Нет, они же могут войти раньше меня… Они заберут мою еду!»
Я разочаровано зашипел от собственной тупости. Мне нужно было спешить и искать решение ситуации, которую сам же и создал.
Дверь сломалась, и люди начали поток заходить внутрь, под крики жертвы.
Мои глаза нашли ее силуэт и определили, что она ушла вглубь магазина, а значит я могу найти ее раньше остальных. Но…
Послышалось пару хлопков, и группа из шести людей, кто первой волной «голодных» ворвалась в магазин — была свалена на повал.
«Они сопротивляются? Они могут убивать нас? Почему они не бояться?»
Очередной хлопок, и первый, кто послушался меня — па замертво.
«Как они отбиваются от нас? Чем они отличаются от моей предыдущей еды? Она же просила пощадить и спокойно приняла свою „полезность“ мне… В чем дело?»
Хлопок сработал как зов к обеду, и окружающие магазин — ринулись внутрь, под крики и очередные хлопки.
«Мне нужно что-то предпринять, пока они не съели „обороняющуюся“ жертву…»
Я присмотрелся к бою с едой, и обнаружил, что в руках некоторые держали странные металлические прутья, удары которых — разбивали головы людей напополам, и те в конечном итоге лежали, истекая мозгами и бурой кровью.
Пришло ясная мысль — они опасны, и на месте того разрезанного — мог быть я.
«А мне дорога моя жизнь? А меня ждёт тот самый бог?»
Люди спотыкались об тела своих собратьев, и с недовольным шипением падали на пол, в попытках встать. Следующие волны — спотыкались об очередных «упавших», или все-таки проходили по ним. Они были чрезвычайно глупы.
«Почему они настолько безмозглые? Ведь если бы работали группой, то еда была бы уже опробована!»
Глядя на металлические прутья я понимал, эти вещи очень опасны, и могли держать нас на расстоянии. Это было оружием, оружием, которое могло ранить или убить нас. Но «мои» не понимали этого, протягивая руки вперед, лишаясь их так же быстро, как и голов.
«Это не добыча, а хищники… Они охотятся на нас? Нет… Они защищаются…»
Вскоре, мысль о том, что я слишком долго за всем этим наблюдаю — вывела меня из легкого транса размышлений.
«Какого черта я стою и смотрю за всем этим? Так я могу остаться без еды! Но что мне делать?»
Пришла ошеломительная идея, если жертва держит меня на расстоянии, точнее — нас, атакует на расстоянии, то почему бы мне этого не сделать? В руках оказался все тот же кирпич.
— Васян, большую часть мы порешали! Еще чуть-чуть продержаться и…
Его голос оборвался после удара кирпича в голову.
«Попал!»
Он ошарашенными глазами посмотрел сначала на кирпич, а потом на меня. По его лицу пошла кровь, и насыщенный запах еды ударил в мой нос.
А вот другие — как будто познали ярость, и стали более рьяно двигаться, дабы добраться до еды.
И жертва упала, упала прямо в руки моих собратьев.
 
«Боже, я облегчил им задачу…»
Под крики других жертв, мои «друзья» бросились поедать павшего. И они были настолько жалкими, что не реагировали на атаку. Они не отбивались и тупо жрали. Умирали и жрали.
— Лена, оставь его, его уже не спасти! — закричала одна из жертв, — Нужно уходить!
«Они собрались уходить? А нет, не собрались… Они уже уходят!»
Но никто не пытался остановить их, все были увлечены поеданием павшего. Я смотрел на них и думал, сколько мне нужно будет голодать, чтобы стать таким же, как они.
«Сколько мне осталось времени, чтобы мною повелевал голод? Нужно ли мне становиться таким?»
Я обдумал вариант с преследованием выживших, но сразу же оставил его, ибо их было много, а я один. И они были очень опасными для меня.
«Но что же мне делать? Поесть павшего? Но другие рядом, мне не пройти…»
Решив избавиться от потенциальных друзей, я вспомнил, как металлической палкой — перерубались головы людей.
Но я не понимал, как жертвы делали это, ведь мы были больше их, и все же — гибли.
«Нужен размах? Сила?»
Моя рука подняла металлический стержень, не без труда, но я смог его обхватить рукой, вспоминая банальную моторику.
«Нападу на одного, остальные отреагируют? Разорвут меня? Примут врагом?»
Я замахнулся металлом и ударил по ближайшему союзнику, но безрезультатно.
Да, он вздрогнул, но все равно продолжил есть.
«Почему не получилось? Жертва разве была сильнее меня?»
А когда ударил другого «друга» по голове, тот моментально умер. Еще одного по спине — и тот выжил.
«Стоит бить только в голову?»
Очередной взмах, удар, хруст черепа, и «друг» умер.
— Ша, — сказал я, имея ввиду вопрос: «Получилось?»
Но он зашипел и попытался встать. Я бил до тех пор, пока голова не превратилась в фарш, но уже — другой палкой, которая была бежевого цвета со странным металлическим кончиком.
«Пять ударов за одно убийство? Жертва все-таки сильнее меня? Или удары другим материалом не такие вредные?»
В голове витали мысли — убить еще парочку, но страх того, что если придут жертвы, и я буду один, отвеяло эту безумную мысль.
«Я не смогу убить других, они слишком опасны для меня. Да и одной порции хватит, чтобы наесться, плюс ко всему — я не настолько голоден. Но в будущем — нужно быть аккуратнее. Я могу умереть, как и другие, а этого я не хочу».
Молча чавкая и обдумывая, что мне делать, чтобы выжить, я пришел к тому, что нельзя подставлять голову под удар, что любые другие травмы, конкретно у меня — затягиваются, когда я питаюсь. Ибо от отверстия в плече — не осталось ничего, лишь серая кожа.
«Металлические предметы — убивают в голову, их нужно избегать. Как мне защитить голову?»
Но больше подумать у меня не получилось, ибо я наткнулся на что-то очень крепкое в теле жертвы, и не смог прокусить.
«Странно, оно такое бело и жесткое? Такое же как и металл… Что будет, если я ударю по ней металлом?»
В своих поучительных действиях, я принялся долбить белую «палку» металлическим кончиком другой, до тех пор, пока она не треснула.
«Эта часть в теле жертвы, если я пробью ее, жертва умрет? Но… Я вспомнил, это лопата!»
Я перестал питаться, и начал осматривать «лопату» других и «еду».
«Какое странно название, и такое знакомое…»
Мы были похожими, но и были свои различия.
Они боялись нас, они убегали от нас, они не едят нас и не царапают. Но они могут бить, если в руках есть металл.
Почему я не помню ничего?
Почему «мои» не использую такой же метод борьбы? Они настолько глупы?
Почему они не могут думать, так как я?
Кто я?
  
Глава 6
 
Мозг
 
Я наелся, да и от добычи ничего не осталось.
Лишь белый крепкий материал с редкими кусками мяса и кожи.
Другие люди, после того как насытились — перестали пускать слюни и шипеть, все как один — замолкли.