Новый штамм (СИ)

Старенький Миган заскрипел тормозами и остановился, под отборный мат Антона.
— ****! Ты че творишь?
— Как ты не понимаешь! — начал кричать я, — Моя мама в больнице! В городе, который назвали по новостям! В моем родном городе!
Антоха вновь перешёл на крик.
— Ты в уши долбишься? По новостям четко сказали — город перекрыт!
Антон яростно выдал мне звонкий подзатыльник, дабы привести меня в чувство, в ответ я лишь психанул и со всей дури хлопнул водительской дверью.
— Все *****, забирай своё корыто и вали домой! — холодно сказал я, — Желаю хорошего пути!
А затем повернулся, дабы продолжить путь до Зорей, но Тоша выскочил из машины, и схватил меня за руку.
Понизил голос и попытался спокойно поговорить.
— Динь, выдохни. Я съезжу с тобой, но пожалуйста — остынь. Ты вообще ни на что не реагируешь, и попросту — разобьёшься. Давай я сяду? Ок?
Я глубок выдохнул, сел на переднее пассажирское сиденье, и Антон, спустя минуту — выехал на дорогу.
— Ден, ты после того, как мы вернули тебя в общагу — как с катушек слетел…
— Тох, я видел все это в своем сне…
— Да ты говорил уже… Но ты учти, что ваша городская больничка — кишит «твоими» бешенными, так как перед выездом по новостям сообщили, что большая часть «зараженных» — перемещено в инфекционное отделение.
— Я сомневаюсь, честно. Городская инфекционка — маленькая. Там и двадцать человек не уместить…
— Сути не меняет, Ден…
Мы ехали в абсолютной тишине, лишь изредка замечая встречные автомобили, которые были под завязку нагружены, но по мере приближения к Мончегорскому району — начали встречаться и брошенные авто, что не мало удивляло нас.
Первым заговорил Антон.
— Что это у тебя? — спросил он, взяв в руки книженцию с торпеды авто, которую я положил перед выездом.
— Да так, «школьная» литература. На случай ядерной войны.
— Серьезно? Прям как выжить в опустошенном городе?
— Наверно… Я не читал.
— Мда… Книжка о «после» ядерной войны, а у нас выживание после вспышки бешенства… Совпадение? Ден, ты мне вот что скажи, как думаешь, люди будут зомби?
— Я не знаю… Ты просто вспомни, что последнее время творилось… — начал я, — «Карамба» вирус, Эбола… Ты про Африку вообще последние года слышал, что ни будь?
— Неа…
— Вот и я. Как то странно, не думаешь? Может быть бешенство — эксперимент над нами?
— А ***** это правительству?
— Вот и я не знаю.
— Ден, как думаешь, что становится с людьми, которые «заражены»?
— Да если бы я сам знал. Киносериалы нас к этому готовили, как не странно, но не думаю, что это реально зомби-вирус. Слишком это не реалистично.
— Так, а новости? Что это?
— Я сам *** знает.
Диалог перешел в обсуждения возможностей вируса, если конечно же это был вирус. В это время, старенькое авто медленно проехало пустующий военный блок пост, и въехало в город. А в самих «Зорях» — были полностью пустые улицы, и мы не встретили не единого человека, и лишь при въезде на территорию больницы — уткнулись в полицейские машины, которые были выстроены горизонтально, дабы преградить путь.
С добры десяток «ментов», стояли около машин и громко о чем-то разговаривали, мы же в свою очередь — попытались проскочить мимо.
— Эй вы! — крикнул «мент», — Дорога перекрыта, сюда нельзя проехать! Или вы думаете — мы тут так, медом намазано?!
После чего, за «стеной» из полицейских машин, раздалась серия хлопков, что заставило меня задрожать.
«Это точно были выстрелы…»
Другой сотрудник правоохранительных органов, постучал в водительское зеркало, и когда Антон открыл его, то сказал:
— Немедленно вернитесь домой!
— Но мне нужно туда! — ответил я.
После чего, раздался еще один выстрел.
— Я сказал — ****** ***** отсюда! Людей там больше нет! Всех живых эвакуировали! И вообще, Полярные Зори под карантином! Домой, быстро!
— Был бы город под карантином, пост на въезде не был бы пустым! — парировал Антон.
— В смысле пустым? — удивленно спросил «мент» и повернулся к своему сослуживцу.
И в момент, когда он отвернулся от нас, я заметил неглубокую рану на его плече, которая слабо кровоточила…
 
Где-то на территории больницы раздался громкий взрыв, после чего, полицейский уже не обращал на нас внимания, просто молча указал на обратную дорогу и что-то сказал про баллоны с кислородом, на территории хирургического отделения.
Мучительная «тишина» — усиливалась, и давила на мое подсознание. Болезнь прогрессировала, и я проваливался из реальности. Но дабы не «потеряться» окончательно, я выбежал из машины, открыл дверь водителя, вытолкнул на пассажирское Антона, и яростно нажал на газ, пробивая брешь между полицейскими машинами.
«Мне нужен адреналин!»
— Мама, я заберу тебя, — кричал я сквозь слезы, теряя связь с реальностью.
— Ден, ты ********? — заорал Антон, когда я начал безжалостно буксовать на месте, и колотить в руль.
«А мне казалось, мы прорвались сквозь „патрульных“…»
Антон с силой надавил мне на шею, пережимая сонную артерию, пока перед моими глазами не появилась темнота, а затем — я потерял сознание.
Когда я очнулся, то понял, что лежу на заднем сиденье, а вибрация «внизу» — говорила только об одном, мы в дороге.
— Отошел? — заботливо спросил Тоха.
— Где мы? Почему едем? Куда едем?
— Обратно в Мурманск, — сказал Тоха, объезжая колею на дороге.
— Мы уже уехали из города?
— Пол часа назад, после твоего приступа… — глухо сказал друг, — Ден, я не знаю что творится, но надо валить из области. Давай заберём Генку и куда ни будь в глушь? М? Давай в Карелию? Там места — закачаешься.
Я неохотно кивнул головой, дабы избежать для самого себя — мысли о больнице и о маме.
Встречный поток машин — увеличивался в разы, что никак не было свойственно для ночи. Да и днем, столько машин не было… Жители эвакуировались, а мы лишь — возвращались в общежитие, где был запас воды, еды, и магазины в близь университета, в котором мы всегда могли пополнить запасы.
«Я не верю, что все это происходит прямо сейчас… Какое нафиг бешенство… Какой карантин… Боже, что происходит?»
* * *
Прошло три дня с тех пор, как мы вернулись из Полярных Зорей. Вспышка реально существовала, и я реально — был в полном шоке от происходящего.
В первый день «изоляции» — отрубились все новостные телеканалы и в телевизоре была лишь бегущая строка об эвакуации. На второй день — пропало радио, пропали люди на улице и в универе… А вот из окна общежития мелькали лишь редкие «лица», которые мародерствовали, что мы конечно же — осуждали.
Мы не знали, в чем дело, где все, и уж точно — не собирались выходить на улицу. Ах да, вода в душевых — закончилась. Мы банально не могли смыть за собой или помыться.
Но были и следующие минусы — наши запасы еды, воды и алкоголя — истекли на второй день. Мы были совершенно не подготовлены к грядущему.
Лапша быстрого приготовления — закончилась в первый день. Пельмени и вода из-под крана — на второй, и мы уже не ели целые сутки.
От голода — не было особых сил на передвижения… Хотя мы прошлись по всей общаге, и кроме как комнаты на втором этаже — все остальное пустовало, либо было закрыто, а мародерствовать мы не собирались.
Люди, за территорией университетского городка — шастали сутками, в зад и вперед. И они были зараженными.
Как мы это поняли?
Так эти психи — мычали, и еле-еле — волочили своими ногами по земле. Они были грязными словно бомжи, и тупоголовыми, ибо Геннадий кинул в бывшего охранника на КПП пустой бутылкой, попал тому в плечо, но «старик» — проигнорировал этот момент, и пошел за пустой бутылкой, думая, что это еда, бесконечно отпинывая ее от себя, каждый раз, как приближался к ней.
«Точно тупой…»
Это был самым настоящий апокалипсис. И шутки про зомби — уже не были смешными. Нам было страшно, реально страшно выйти за пределы временного дома.