Ключ (СИ)

Держась за руки, Матвей и Ассо дошли до телецентра. Дождь прекратился, но они были мокрыми насквозь.
– Тебе бы просушиться, – посоветовал Матвей. – А меня сможешь тоже высушить?
Она тряхнула волосами, ослепительно улыбнулась и предстала перед ним совершенно сухой. Он оглядел себя – в пятнах грязи и травы – и тоже улыбнулся, правда, кривовато.
– Н-да, мне сушиться, кажется, бесполезно, только переодеваться.
– Нет, – сказала Ассо, – ты сможешь сам. Попробуй.
– Я умею только открывать двери.
– Ну это неправда, неправда. Не только.
– Ассо, я не кромешник. Говорят, детям от смешанных браков дается какой-то осколок магии в дар, всего один. У меня такой.
– Ты огневой, – настаивала Ассо. – Давай попробуй. Вдохни полной грудью, потом резко выдохни и толчком направь тепло к самым кончикам пальцев.
Он старательно попробовал, и у него, естественно, ничего не получилось. Тогда она положила руку на его рубашку и мгновенно высушила.
– Вот так.
– Так лучше. Но еще брюки, и белье, и в кроссах хлюпает.
– Брюки… – сказала она и переместила ладонь на его бедро. – Фокус-покус.
Матвей расплылся в улыбке.
– Спасибо, Ассо. Извини, дорогая, нам все же придется ехать домой переодеваться.
– Кроссовки, – сказала она с недоумением. – Кроссовки я тебе тоже просушу.
– Нет, слушай, – он не смог удержаться от смеха. – Кроссовки и все остальное. Нет, не надо. Извини, Ассо, ну нет, это невозможно просто.
– А… – она посмотрела ему в лицо, не понимая, потом до нее дошло. – Белье!
– Угу.
Она засмеялась тоже, просто залилась смехом, будто нежный колокольчик.
– Какой ты… скромный!
– Ну!
– Не хочешь сам попробовать?
– Я пробовал. Честно.
– Ладно. Я просто не подумала. Извини. – Она еще раз поместила ладонь ему на брюки, на этот раз ближе к заднему карману. – Через слой одежды тоже можно, не проблема. Теперь обувь…
Ассо скинула туфельку с левой ноги и, ухватившись за руки Матвея, невесомо поставила стопу поочередно поверх каждой из его кроссовок.
– Там еще носки, – сказал он, стараясь соблюдать серьезность. – Они тоже мокрые.
– Да что ж такое!
Она присела перед ним на корточки и сунула руки под штанины. Он снова залился смехом:
– Щекотно!
– Щекотно? – Ассо встала, отряхивая руки, как заправский мастер, и стала надевать туфельку. – Это как?
– Это? Вот так!
Матвей схватил ее и принялся щекотать. Она захихикала, изворачиваясь.
– Пройти дайте, – грубо скомандовал недовольный прохожий.
– Мы всем мешаем, – сказал Матвей ей на ухо. – Пойдем в мою машину. Если ты, конечно, уже наплавалась в лужах.
– В лужах! – задохнулась она. – В лужах!
Он обнял ее за плечи и повел на автостоянку. В машине было сухо и тепло.
– Давай целоваться под музыку, – предложила Ассо.
– Гениально. Давай лучше поговорим. Ассо. Ты видишь, что ты со мной делаешь. Я собой не горжусь. Но и тебе нужно понять, что мы не можем…
– Ну можем же.
– Блин, можем, но чем это кончится?
Они смотрели друг на друга, оба взбудораженные, сердитые и внезапно разобиженные.
У него зазвонил телефон.
– Денис? – предположила Ассо.
Матвей посмотрел на экран.
– Нет, мама. Погоди. Да, мам, привет. Хорошо. Нет, не попал под дождь. – Ассо тихо хихикнула. – В машине я. Что? Таблетки? Да. Хорошо. Ладно, сейчас завезу.
– Таблетки? – переспросила Ассо.
– Ну от этих перепадов давления, атмосферного давления, у мамы у самой давление, гипертония. В общем, надо в аптеку заехать и ей таблетки завезти. Пожалуйста, напиши Денису сообщение, чтобы он нас не потерял, и поедем.
Она кивнула и молча выполнила его просьбу. Потом отвернулась и стала смотреть в окно. Матвей включил радио: в эфире звучала «Голубая трава». «О, „Мельница”, как раз то, что надо русалке», – подумал он, но воздержался от комментариев.
«Иди же ко мне; сопротивленье, мой друг, бесполезно, поверь, бесполезно – прости…»
Он содрогнулся. К счастью, тут подвернулась аптека.
– Я сейчас, поскучай минутку. Если песни будут не нравиться, переключи на другую радиостанцию, вот так.
 
Ассо снова кивнула. Матвей обернулся быстро, и они отправились к его матери. Место для парковки прямо у подъезда нашлось сразу, редкое везение. Подняться к маме вместе с Ассо? Переполошить мать визитом незнакомки, дать повод для бесконечных расспросов, больше напоминающих пытки, хитроумных намеков и неизбежных упреков, что упустил такую девушку, не был достаточно хорош, чтобы ее удержать? Или, если мать просечет, что Ассо кромешница, и того хуже. После краха собственной семейной жизни она и слышать не хотела о кромешниках, тем паче видеть их в своем доме. У нее случился бы криз, если бы она узнала, что он недавно встречался с Анатолием. Причем не однажды.
В общем, заходить к матери с Ассо было совсем не мудро.
– Извини, – сказал он. – Я сейчас бегом отнесу ей лекарство и вернусь, хорошо?
Ассо опять кивнула. Матвея вымораживало такое дистанцирование. Ведь если бы он поступал, как ему хочется (а ему очень, очень хочется), пострадала бы она, а не он! Как этого можно не понимать, ведь она все знает! Он и так мучается, а она его же еще и наказывает. Женщины!
– Ассо, я сейчас приду, и мы поговорим еще, – попробовал он до нее достучаться. – Ты только подожди меня, ладно? Мама не очень хорошо себя чувствует, не стоит к ней заваливаться сейчас вместе, она разволнуется только зря.
– Хорошо, хорошо, иди уже.
– Ну смотри, мотор я тогда не выключаю, чтобы ты могла слушать радио. Я мигом.
Матвей подхватил пакетик с таблетками, вылез и хлопнул дверью машины. Дождался лифта, отпер дверь.
– Мам, привет! – крикнул он из прихожей, разуваясь. – Как ты?
Она неожиданно вырулила из кухни, значит, не лежится, и то радость.
– Нормально. – Приняла из его рук пакет с лекарством. – Спасибо. Слушай, ты где обретаешься-то сейчас?
– У друга, мам. Все хорошо. Мой дом подремонтируют, и вернусь.
Он присел, вновь надевая кроссовки.
– Может, у меня поживешь? И мне спокойнее, и тебе удобнее, что друга-то напрягать?
– Нет, мам, нам обоим не будет спокойнее. Извини, я побегу, меня человек в машине ждет внизу.
– Ну и зашел бы вместе с человеком, неужели я чаем не напою?
– Мам, ну некогда, дела у меня, рабочий день в разгаре. Погляди, то ли я привез, что ты хотела, и я побегу, ладно?
Она окинула его критическим взглядом.
– И грязный такой весь, неопрятный, где валялся-то? Некому за тобой присмотреть.
– Я за собой сам прекрасно присматриваю, мам. Ты оторвала от дела. Мы… коммуникации налаживали. А там дождь был, ты же мне сама говорила.
Мать встала в позу.
– Совсем я тебя не вижу в последнее время. Тебе вечно некогда.
– Мам, ну правда, сейчас не нужно. В выходные зайду, ладно? Если что понадобится, звони, я сразу подъеду и привезу. Видишь, быстро же в этот раз привез. И все. Не начинай, ладно?
– Ну ладно, – сказала она трагическим тоном. – Я понимаю, тебе не до матери.
Матвей подтянул ее к себе и чмокнул в щеку.
– Прости. Ну правда некогда. Меня ждут.
– Дела.
– Дела. И в машине ждут. Я на минутку машину приткнул, ехать надо. Ладно?
Сбежал по лестнице, прыгая через ступеньку, как в детстве, подлетел к машине. Там продолжало играть «Наше радио», торчал в замке ключ зажигания, только внутри никого не было.
  
Глава 10
 
Матвей позвал Ассо, сунув голову в салон, – глупо, конечно, куда она тут спрячется. Потом вынырнул, огляделся по сторонам. Его же минуты три не было, не больше! Вряд ли она ушла далеко. Но в какую сторону бежать?
– Ассо! – крикнул он во всю глотку.
Ничего. Торопливо набрал ее номер. Телефон был не выключен, не заблокирован, но Ассо не брала трубку. Чертыхнувшись, Матвей позвонил Денису, но нет, после сообщения о том, что они поедут к его матери, ни звонков, ни сообщений от Ассо не было.