На краю тени

— Все в порядке, все будет хорошо, — приговаривала она, поглаживая меня по волосам, баюкая, как в детстве. — Все наладится.
Я кивнула и отстранилась. Вытерла глаза и откинула волосы.
— Садись, — сказала мама, подвигая мне стул.
Я послушно села:
— Мам, все как-то сразу навалилось. Иной мир… жизнь. Все вместе. Противостояние Темного и Светлого… — Мое лицо на мгновение исказилось, но я удержалась от новой порции слез. Взглянув на свои руки, положила их на стол, сцепила пальцы и прошептала: — Не знаю даже, кому доверять…
— Ах, — мягко пробормотала мама, наклонилась вперед и накрыла ладонью мои руки. — Да, это тяжело. Но… ты знаешь, ты четко знаешь, что нужно делать, моя девочка.
Я подняла голову и яростно замотала:
— Да нет, пойми же! Я не знаю!
Она улыбнулась:
— Знаешь, знаешь.
Я пожала плечами и стала рассматривать узор на кафельном полу кухни:
— Мам, можно тебя спросить?
— Конечно.
— Ну… — Я перевела взгляд на ногти. — Вы с папой абсолютно разные, верно? Я имею в виду… как у вас получается? Он ведь не… — Я замолчала, а потом решилась: — Он ведь не имеет к магии никакого отношения.
Мама снова улыбнулась:
— Просто мы с твоим отцом очень любим друг друга. И хотя наши взгляды отличаются, а порой отличаются и желания нашего сердца, мы по-прежнему сильно связаны на духовном уровне. Истинная любовь, Лея, не всегда бывает проста. Это труд. Это борьба. Но по большей части это уважение и понимание, а все остальное можно уладить.
Я кивнула и ничего не ответила.
Мама встала, подошла к кухонному шкафчику и извлекла из него коробку с травяным чаем.
— Знай, Лея, — сказала она, — я очень горжусь тобой. Ты всегда была… Ты всегда старалась достичь своей цели. Всегда тщательно взвешивала свои решения. Ты рациональна. И чиста душой…
Мама налила воду в чайник, включила его и снова повернулась ко мне:
— И конечно, моя девочка, тебе сложно в этом мире, могу это понять.
Она достала из мойки чашки, бросила в каждую по пакетику и залила кипятком. Затем поставила чай передо мной.
— Кажется, я знаю, что ты хочешь сказать, — произнесла я. — Слышала эту историю уже миллион раз.
Мамин взгляд стал отсутствующим.
— Ты родилась на месяц раньше положенного, дочка. Моргане только-только исполнился год, и мы с отцом не были готовы к другому ребенку. Но природа распорядилась иначе… — Мама вздохнула, поднесла чашку к губам и сделала небольшой глоток. — В тот день, когда у меня начались схватки и мы поехали в больницу, на улице шел проливной дождь, была ужасная гроза. Некоторые улицы были затоплены, и нам пришлось объезжать их, чтобы найти другой путь. Лило с такой силой, что твой отец едва мог разглядеть дорогу. Схватки усиливались, потом отошли воды, и я поняла, что ты готова появиться на свет, какими бы ни были условия. — Я кивнула, а мама сделала еще один глоток. — Мы были в двух кварталах от больницы, когда ты родилась… — Мамины глаза увлажнились.
— Да, и дождь перестал, — закончила я.
Она кивнула:
— Это было настоящее чудо. Дождь перестал хлестать в лобовое стекло, ветер стих. Сквозь тяжелые грозовые облака пробилось солнце, и запели птицы. Словно сама Вселенная воспевала твое рождение.
Я слышала эту историю много раз, но все равно подалась вперед, жадно впитывая каждое слово.
— Это было чудом… Ты была чудом… Чудом для нас и чудом для… них. Каждая из вас, девочки, мое главное сокровище, — тихо сказала она, и я засмотрелась на ее нежное лицо.
— Да, мама, я знаю, что мне делать, — прошептала я. — Но что, если я снова застряну там?
— Не застрянешь, — ответила она. — Ты уже все продумала, Лея. Просто поверь в себя.
Я допила чай и сказала:
— Ну, пойду к себе.
Мама кивнула.
Закрыв дверь своей комнаты, я достала наше с Фионой старое фото, сделанное до того, как она перебралась в Иной мир. Фиона… Я провела пальцами по ее испещренному морщинками лицу, которое тут же разгладилось, стоило ей переступить границу, и вспомнила, что она сказала мне, прежде чем передать титул: «Верь в свое духовное предназначение, в свой дар, Лея. В свое сокровище. Используй его как должно, и Вселенная будет помогать тебе».
 
Я сильно зажмурилась и прижала ладони к лицу. Затем посчитала до ста, открыла глаза и уставилась в потолок. И сказала:
— Хорошо. Я отправлюсь зуда. Я вернусь в Иной мир.
  
Глава двадцать четвертая
 
— Ну, готова?
Поглубже засунув руки в карманы толстовки, я сжала четырехлистный клевер — пусть он сделает свое дело и обеспечит мне защиту от чар.
Высоко в небе висела луна, безмолвная свидетельница моего перехода.
— Пора, Лея. Полночь, — тихо произнес Слейд.
Я еще сильнее сжала клевер, моля о том, чтобы он не позволит мне потерять счет времени.
Снова потерять.
— Не забудь, что я хочу начать со Светлого королевства в Таре, — напомнила я Слейду.
— Помню. Хотя, если честно, мне там не очень-то обрадуются, — буркнул Слейд, извлекая из кожаных штанов коробок спичек. Его темные волосы разметались по лбу, словно осколки стекла.
— Это понятно, но я все равно хочу попасть туда, где уже была. Там мне, по крайней мере, все знакомо. Знаешь, адаптация…
Я прикусила нижнюю губу, надеясь, что он не станет возражать. По правде говоря, я до жути боялась Инис Мора. А вдруг удастся найти ответы в Таре? Тогда необходимость посетить жуткий остров отпадет сама собой.
Слейд чиркнул спичкой, огонек осветил его лицо. Я кивнула.
Он поджег кусочек коры от яблони и положил на землю. Я закрыла глаза и почувствовала, как ледяная рука Слейда сжимает мою руку.
— Вперед, — сказал он и произнес заклинание:
 
 
Гори, огонь, сияй поярче.
 
На долгожданное свиданье
 
Пришел я этой ночью лунной.
 
Так распахните же врата,
 
Без страха я войду туда,
 
Где жду меня.
 
Встречайте гостя, Существа,
 
Мой путь лучами осветите
 
И в Тару путь мне покажите,
 
Явите вход моим очам!
 
 
Стиснув руку Слейда, я шепотом повторила заклинание вслед ним.
И стала ждать. Но… ничего не произошло.
Распахнув глаза, я обнаружила, что мы по-прежнему стоим в окружении дубов и над нами равнодушно сияет полная луна. Та же, что и прежде.
— Почему… — начала было я, но внезапно мое тело стало светиться. Голова отчаянно закружилась.
— Держись, Шаман, — крикнул Слейд.
Пытаясь глотнуть воздуха, я подняла голову и увидела кружившегося над нами дрозда. Грудь сжимало все сильнее, я подумала, что сейчас задохнусь, а дрозд тем временем спускался все ниже и ниже, словно хотел накрыть меня своими темными крыльями.
А потом…
Вдруг…
Мое родимое пятно в виде трискелиона засияло ярким голубым светом.
Дрозд спикировал вниз, и его темные перья засверкали всеми оттенками радуги — от красного до фиолетового.
Теперь я могла дышать полной грудью. Вокруг нас раскинулись зеленые луга, покрытые цветами, и из каждого цветка вырывалось радужное сияние.
Сомнений нет, мы находимся в Светлом королевстве… Я прибыла в Тару, то есть туда, куда поклялась никогда не возвращаться. Но клятвы — это такое дело… Однажды я поклялась Моргане, что не буду таскать ее одежду… ну и… я же не виновата, что у нас с ней один размер.
— Мы на месте, — сообщил Слейд, выпуская мою руку.
— И без тебя поняла. А в Таре ничего не изменилось, — прошептала я, оглядываясь.
Тара была прекрасна. Крохотные феи в прозрачных хитонах порхали над огромным цветочным ковром.
Устав, они ненадолго присаживались на лепестки, и польщенные цветы начинали сиять. Небо цвета оранжевого шербета отражалось в неподвижной глади озер. Чуть поодаль я разглядела окруженный светом Стеклянный дворец, чьи ажурные башни достигали самых небес. Воздух был божественный…