220 вольт (СИ)
А я… А мне было как-то пофиг. После накачанных красотой и обмазанных всякими мазюльками женщин моего времени мне местные казались какими-то блеклыми. Вроде смотришь, ничего на личико такая, но стоит взглянуть выше или ниже, как всякие позывы исчезают. Хрен с ними, с вавилонами на голове, это еще можно пережить, тем более женщины всегда там эксперименты творят. Но вот босоножки, у которых через подъем стопы перекинут ремешок, а каблук иногда толще пятки – это для меня перебор. А торчащие из-под халатов кромки платьев? Причем поголовно все в какой-нибудь горошек. Брр. В общем, пока не хочется бабушек, вот совсем.
* * *Главная медсестра отозвалась на Ирину Евгеньевну и приняла нас довольно милостиво. Правда, сначала немного морщилась, рассматривая мое разношерстное одеяние, но ничего не сказала. А потом совершенно неожиданно, ну как минимум для меня, начала толкать речугу про совершенствование работы медсестер и всей больницы в свете самых правильных решений партии. Ох, е… Неужели тут без такого нельзя? Ведь Василий Васильевич вроде нормальный, не пытался мне сразу про руководящую роль рассказывать. Если и у остальных без партии никак, то мне срочно надо в библиотеку записываться и начинать штудировать литературу по теме. Кстати, а тут библиотека-то есть? Наверняка же грамотных должно быть много…
– Вячеслав, вы меня слушаете? – внезапно вернулся я реальный мир. Вот же… Реально мысли куда-то убежали.
– Простите, Ирина Евгеньевна, как-то задумался о первоочередных задачах по электричеству.
– А не посвятите ли нас в них? – с легких сарказмом спросила самая главная медсестра. Тю… медичка, ты меня решила на место что ли поставить?
– Непременно. Итак. Первой очередью должна стать замена сгоревших или неисправных ламп. Причем сначала там, где работают врачи и медсестры. Следующим шагом необходима замена проводки, где существующая не обеспечивает текущих потребностей в электричестве. Одновременно производить ревизию остального электрохозяйства и совместными усилиями расставить приоритет на выявленные работы.
Ну что, съела? Я такими фразами могу долго говорить и хрен подкопаешься. Но вообще думаю мой план понятен: потихоньку ознакомиться с имеющимся хозяйством и попутно начать причинять добро всем.
– Отлично, я полностью со всем согласна. Только прошу вас внести в список первоочередных задач наши операционные. Их давно перевести из статуса дневных – она что-то пометила у себя в ежедневнике – Михаил Александрович в курсе.
– И Вячеслав, обязана вас предупредить – она постаралась глянуть на меня очень строгим взглядом. Однако в сочетании с белыми вихрушками волос, выглядывающих из-под косынки, для меня это смотрелось скорее комично. – повторюсь, обязана. Никаких приставаний к медицинскому персоналу! Иначе последуют оргвыводы! Вам понятно?
Ну началось…
– Понятно. Ирина Евгеньевна, тогда еще один вопрос – я постарался изобразить сосредоточенный вид – А если это они ко мне приставать будут?
– Ну вот когда начнут, тогда мы и будем решать этот вопрос – чуть улыбнувшись ответила она.
* * *– Ну ты даешь – возбужденно вился вокруг меня Михаил. – такое и секретарю партийной организации! Приставать к нему будут…
– А чего такого-то? – не понял я – Я мужчина хоть куда еще, в самом расцвете сил. Да и не предупредил ты меня про секретаря…
– А-а-а-а – махнул он рукой с видом «ну чего на идиота время терять».
– Ты вот лучше объясни мне, что такое дневная операционная?
– Давай я тебя лучше с операционной медсестрой сейчас познакомлю. Все равно лучше нее никто тебе не расскажет. А я побегу, а то пока с тобой разбирался, дела немного запустил. Мой кабинет рядом с нашей спальней, найдешь меня потом там.
Вскоре он меня познакомил с милой молодящейся старушкой, Агрипиной Никитичной. Агрипина как раз шла в свое царство и согласилась мне все показать. Как настоящий мужик, я забрал у нее из рук какую-то большую шайбу из нержавейки и предложил руку. Хихикнув, Никитична подхватила меня и сопровождаемые недоуменными взглядами, мы пошли по коридору.
– Ну-с, молодой человек, спасибо, уважили. Но начнем. – на лестнице она оторвалась от меня и взявшись за перила, начала спускаться – Во-первых, операционная это не совсем правильное слово – начала она – правильней это операционный блок.
– Во-вторых, операционная медсестра – это самый главный человек в операционной. Ну, конечно, после доктора. На ней лежит все: от подготовки пациента к операции до контроля за наличием инструментов и материалов. Ну и часто она же помогает доктору во время операции.
– Ну и наконец, самая важная задача у нее – она подошла к какой-то двери – это не пускать в операционную посторонних.
Достав откуда-то связку ключей, она нашла нужный и отперла дверь. Моему взору открылась довольно большая комната, посередине которой стояло рядком три умывальника. Только вместо кранов у них сверху была какая-то длинная кочерга.
– Это предоперационная. Тут врач и все участвующие в операции переодеваются и моются. А кран такой специальный, чтобы врачи могли открывать и регулировать температуру воды локтем – заметив мой интерес, прояснила она и она показала как. И в самом деле удобно.
– Вот там у нас стерилизационная – она забрала у меня банку – там вот в таких вот биксах – она качнула железякой – мы стерилизуем инструмент.
– Вот видите красную полосу на полу? – Показала она. Я подтвердил, что да вижу – когда операционная подготовлена, за нее могут заходить только люди во всем стерильном. Но сейчас операционная грязная, поэтому прошу – она сделала приглашающий жест.
Я прошел в стерилизационную. Ну комната как комната. Стол. Широкое окно с здоровенным подоконником в соседнюю комнату и три здоровых бочонка, лежащих на боку. Агрипина Никитична подошла к одному, открыла крышку в торце и вставила туда биксу. Ну прям как пыж в пушку. Ага. Значит боченки это стерилизаторы. Если я правильно помню, в эти времена стерилизацию делали жаром, значит боченки это по сути обычная духовка.
– Ну а это у нас операционная – повела она рукой – это стол, это светильник, а это баллоны для наркоза.
– Вот, Агрипина Никитична – вспомнил я задание главсестры – а почему операционная дневная?
– Дело в том, что светильник не очень надежен. И если он сломается, то операцию завершают при дневном свете. Для этого у нас даже есть специальные зеркала, которые в этом случае мы расставляем около стенки, чтобы больше света доктору дать.
– А почему тогда просто не прикатить второй светильник из соседней операционной? – поинтересовался я.
– На данный момент график операций очень плотный, мы не можем себе этого позволить…
– А если например, устроить дежурство электрика? Идет операция, что-то пошло не так, а он тут как тут? – подал инициативу я.
– Ну до сих пор у нас не было слесаря, которого можно допустить на операцию – с улыбкой поведала она.
Ладно, со светильниками этими придумаем что-нибудь, а как тут с проводкой? Я повел головой вокруг. Та же самая тряпичная проводка «на изоляторах», только сверху наклеили что-то типа клеенки. На мой молчаливый вопрос Агрипина Никитична пояснила:
– При подготовке операционной используются различные растворы, от этого с проводкой раньше были проблемы. Теперь все сестры стараются избегать ее.
– Так это же нарушение правил дезинфекции! Оттуда столько грязи теперь расползается! – не понял я. Ведь сколько не видел всякого про медицину, но всегда там моют и стерилизуют все напропалую.
Медсестра только горестно вздохнула и пожала плечами. Типа «ну а что делать, раз такое…».
Я многословно поблагодарил медсестру за проведенную экскурсию и пошел искать свое начальство. В конце-концов, пора навестить столовую, а то время обеда уже. Я про замену лампочек если что.
* * *Около кабинета Михаила стоял, опершись плечом на стенку, невысокий мужик. Если мерить шаблонами из фильмов будущего, то больше всего он был похож на извозчика. Фуражка с лопнувшим по середине козырьком, какая-то толи куртка, толи пиджак, из под которого виднелось что-то вроде рубашки. Картину завершали штаны, заправленные в кирзовые сапоги. В общем этакий пролетариат чистой воды.