220 вольт (СИ)
Поначалу я наивно рассчитывал просто оттереть их какой-нибудь тряпочкой, но после получаса пыхтения над ручками бокорезов я наблюдал ту же грязь, только в отполированном виде. Попробовать что ли замочить их в чем-нибудь типа бензина-керосина? Или сразу бахнуть какой-нибудь гадостью типа ацетона? У Семеныча наверняка есть.
– Слава! Сла-а-ава! – раздавшийся еще на лестнице крик прервал меня на самой середине глубинных размышлений о методах очистки инструмента. То есть разбудили меня на самом интересном месте, понимаешь.
– О-о-о-о! Какие люди – радостно заулыбался я. А чего – передо мной стояла растрепанная и тяжело дышащая Евгения Александровна. То самое хрупкое создание, которое я напугал в первый свой день.
– Там в операционной… – она сглотнула – опять светильник погас. Агрипина Никитична предложила до вас сбегать, а Василий Васильевич согласился.
Черт, черт, черт! Ну почему все так не вовремя? Случилась фигня, а я не готов. А ведь та же Агрипина говорила, что такое бывает регулярно! И мог же ведь спросить, отчего светильники гаснут чаще всего…
– Там в операционной другой свет не погас? – начал выяснять я. А вдруг там пробки выбило?
– Нет, только светильник – замотала головой она.
Ага, значит только светильник. Сверясь с нарисованным ранее планом, взял по одной лампочке от медицинских светильников. У меня их почему-то было аж три разных типа и какая куда применяется, я пока не знал.
Немного подумав, я добавил к бокорезам плоскогубцы и вручил их Жене. Та уставилась на инструменты с ужасом в глазах.
– Придем и почистим – я составил стопкой лампы и прижал их к животу – веди меня, о повелительница больных и немощных… – не говорить же ей, что я прекрасно знаю дорогу. А так еще раз полюбуюсь формами, в прошлый раз вид был очень даже ничего…
* * *Агрипина встретила меня прямо на пороге операционного блока. Единственное отличие от того, что я видел на экскурсии, состояло в этакой мутной шторке, которая перегораживала вход в стерилизационную комнату и саму операционную.
– До нижнего белья и мыться! – ее командный тон не оставлял пространства для маневров.
– Лампы руками не трогать, инструменты надо почистить, я не успел – в ответ передал уже ей инструкции. Хрен его знает как тут, но в мое время на всех галогенках для автомашин писали «стекло руками не трогать».
Отдав сокровища, я быстренько скинул с себя все и повинуясь командам Агрипины Никитичны, встал в позу «ноги шире, руки на ширине плеч».
– Тебе к больному не идти, поэтому только общее – пояснила она, на пару с незнакомой медсестрой обтирая меня полотенцами. – Так конечно не моются, но у нас экстренный случай, так что… Стой смирно!
Полотенца были пропитаны какой-то вонючей гадостью, от которой слезились глаза. Да и вообще стоять мокрым было совершенно некомфортно. Рядом послышалось громкое бряканье и резко пахнуло спиртом. Повернув голову, я увидел как Евгения остервенело трясет в руках блестящую коробочку. Если у нее получится, то я знаю кому можно будет поручить чистку других инструментов из сумки. Вон с каким воодушевлением трясет…
Наконец мне вручили безразмерные штаны на веревочке и дождавшись, пока я их одену, затянули меня в халат. Тут же надели шапочку и на затылке завязали тесемки от марлевой повязки. Честное слово, почувствовал себя космонавтом: стоишь, ничего не делаешь, а вокруг тебя народ суетится. Вспомнив просмотренные фильмы, я согнул руки в локтях и поднял их вверх. Типа все, я хирург и сейчас чего-нить начну чекрыжить.
Осмотрев меня, Агрипина немного расстроено покачала головой и поманила меня к закрывавшей проход ширме. Ну вот почему в хирургических халатах нет карманов? Аккуратно взяв в каждую ладонь по инструменту, я сложил руки этаким ковшом, куда мне не менее аккуратно положили лампы. Немного пригнувшись, я развернулся и вошел в операционную.
Открывшаяся картина совершенно не вызвала у меня удивления. В любом фильме где показывали операции, все было точно так же. Стол, на нем лежит некое тело, укрытое простынями. С одной стороны стоит доктор, с другой медсестра. И в изголовье, рядом с баллонами сидит еще один. Дальше обычно начинались различия. Где-то все было сурово и слышались только команды доктора с повторением от медсестры. Ну вот это вот «скальпель – скальпель!» и редкие комментарии про давление и «мы его теряем». А где-то врачи весело переговаривались и рассказывали друг другу истории, попутно кромсая пациента.
Тут же было нечто среднее. Василий Васильевич негромко что-то напевал себе под нос. Я разобрал что-то типа «ты беги, беги дорога, ширь без края благодать». Судя по спокойной обстановке, самая большая проблема сейчас это злочасный светильник.
– О! А вот и Слава в нашу славную, хе-хе, компанию пожаловал – заметил меня Успенский – прошу любить и жаловать!
Я же реально трусил, боясь помешать операции, поэтому пробормотав что-то типа «Здрасти», принялся красться вдоль стеночки. Плюс на меня внезапно навалилась жаркая и влажная атмосфера операционной и я начал обильно потеть.
– Вячеслав, да все хорошо, мы закончим даже без света – заметил мое состояние доктор – но со светом мы закончим лучше. Не волнуйтесь вы так…
Ему легко говорить «не волнуйтесь». А у меня первый раз… Что-то шлепнулось с влажным звуком в стоящее рядом со столом ведро. Хорошо еще, что крови не боюсь, а то вообще был бы капец.
Наконец я закончил свое путешествие по периметру операционной и добрался до светильника. Ну-с, редиска коматозная, сейчас я буду тебя лечить. Сложив инструменты и запасные лампочки на какую-то табуретку, я безуспешно пощелкал выключателем. Ну а вдруг доктора надышались лекарств всяких и забыли, как лампочки включать? Хрен там, светильник даже не мигнул. Ок, давай сменим лампочку. Наклонил чашу светильника к себе и немного покумекав, отщелкнул крышку открывающую доступ к лампе. Дальше все просто – освободил зажим и вытащил лампочку. Хм. На глаз спираль целая. Да и пофиг, наверняка где-то внутри сгорела, такое бывает сплошь и рядом.
Выбрал подходящую лампу из запасных и вставил ее на место предыдущей. «Да будет свет» произнес про себя я и щелкнул выключателем. Ничего не изменилось. Вечер начал становиться томным. Я поднял с пола старую лампочку и осмотрел ее. Лампа как лампа. Никаких потемнений и замутнений. Внезапно в глаза бросилась надпись 12В. То есть она питается не от 220 вольт и где-то должен стоять трансформатор? Я опустил взгляд. В основании светильника было некое утолщение, которое я первоначально принял за утяжелитель. Ведь светильник своей башкой висит сбоку от ножек и ему нельзя опрокидываться. Аккуратно, чтобы не кокнуть лампочку в руках, я опустился на колени и тщательно осмотрел основание светильника. Так и есть – вот выходит провод, а рядом с ним коричневая пупурышка держателя предохранителя. Наверняка трансформатор за ним. Вывернув держатель, я посмотрел на свет через предохранитель и с радостью обнаружил разделенный на две части волосок. Сгорел, собака, и чуть меня не напугал. Счас быстренько сделаю «жучка» и дело в шляпе. А из чего я сделаю жучка? Оглядевшись, я обнаружил, что почему-то в операционной не было ни валяющихся проводов, ни даже самого завалящего кусочка фольги. Присмотрелся к держателю предохранителя. В принципе, его можно вырвать плоскогубцами и потом тупо замкнуть контакты чем угодно. Но это как-то не красиво… Мои размышления прервал бряк какого-то инструмента о дно кюветы. Точно, тут же полно всяких скальпелей-игл и прочих шприцов.
Я торопливо поднялся с колен и заглянул за спину Василь Васильевичу. Справа от него стояла этакая миска-недотазик, в котором горкой лежали измазанные в крови всякие непонятные штуки. Именно они издали тот самый брякающий звук, который привлек мое внимание. Испросив разрешения, я аккуратно разгреб кучку и вскоре обнаружил обыкновенный пинцет, только с чуть расширенными лапками. Кажется то что надо.
Вытерев пинцет от крови о халат, я приземлился на задницу около светильника, глянул в гнездо предохранителя и замкнул пинцетом контакты. Ничего не произошло. «Да как так-то» чуть было не взвыл я, но взгляд сам собой уперся в выключатель. Его ручка указывала на небрежно нарисованную надпись ВЫКЛ. «Дебила кусок» – я обматерил сам себя, повернул выключатель и снова воткнул пинцет в гнездо. Над головой явственно добавилось света.