Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ)

─ Всё в порядке, ─ успокаивает охотник. ─ Это не смертельно, а рука у Вас, я уверен, лёгкая. Мне даже завидовать будут, если другие наследники узнают.
─ Да что за мазохисты могут такому завидовать? ─ возмущаюсь, вызывая у мужчины намёк на улыбку, пока моего ответа ожидает Его Величество, и мне остаётся только едва слышно произнести: ─ Хорошо. Я это сделаю.
Старый изверг поднимается, довольный поворотом событий, а через пару мгновений нас вновь сопровождают двое мужчин, только теперь мы выходим на улицу. Холод не ощущается так сильно, как тупая боль от осознания того, что мне всё-таки придётся причинить вред кому-то, но я просто должна, иначе охотнику будет гораздо хуже. Я стискиваю зубы, пока мы идём, креплюсь, как могу, а когда добираемся до страшного и знакомого на вид дерева, от которого исходит запах гнили и тлена, король останавливается именно здесь.
─ Тут не будет свидетелей, ─ сообщает он, а после с охотника срывают рубашку, обнажая его по пояс, и моему взору предстаёт жилистая спина.
Я не знаю, что привлекает внимание больше – необычное, явно умирающее дерево или всё же мужчина, опущенный на колени в окружении снега, но как только мне в руки отдают плеть, всё внимание концентрируется на ней. Хвосты выглядят смертоносно с острыми шипами на каждом, и мне делается физически плохо, стоит лишь представить, как они вопьются в его кожу. А ноги, будто преодолевая невесомость, делают шаги, пока я не останавливаюсь, рассматривая эти напряжённые в ожидании мышцы.
─ Десять, Рина, ─ напоминает дед. ─ Я буду считать. Приступай.
Охотники крепко удерживают хищника за плечи, и всё внутри меня протестует против таких мер, но ладонь стискивает рукоять, я замахиваюсь и делаю первый удар. Он только дёргается, не произнося ни звука, а мне от этого не легче – хочется, чтобы кричал и лучше всего оскорбил меня, однако вместо этого молча терпит пытку. Я только краем уха слышала о яде терновника, но могу сказать, что уже сейчас мужчина испытывает ужасающее жжение в венах, а вот после будет ещё хуже, и потому я стараюсь закончить всё быстрее. Ради нас обоих.
С каждым новым замахом тёмные капли летят на снег, впитываясь в него, и во мне зреет необъяснимая уверенность, что это дерево их пьёт, вбирая корнями. Мысль пугает, но я всё больше уверяюсь, что дед выбрал это место не просто так. Почему? Он проверяет охотника? Но что хочет доказать?
─ Десять, ─ возвращает меня в реальность его голос, и я роняю плётку, кажущуюся неподъёмной, как и моя рука. ─ Можешь считать, что прошёл дополнительный этап отбора, ─ бросает напоследок король, а потом говорит мне: ─ Тебе запрещается бродить вне своей комнаты. Уведите её. Я провожу нашего гостя сам.
Я бросаю последний взгляд на окровавленного мужчину, едва держащегося на ногах, позволяя утянуть себя, и не даю слезам сорваться до тех пор, пока меня не отводят обратно в комнату. А вот там меня просто накрывает лавиной чувств. Я бессильно опускаюсь на пол, впиваясь пальцами в ворс ковра, из моего горла вдруг вырывается настоящий вой, а ногти становятся когтями, и глухая ярость затапливает сознание. Но даже в таком состоянии я понимаю, что ничего не могу сделать. Пока не могу.
А должна.
* * *
Роланд метался по залу, нервируя присутствующих, и не находил себе места. Изредка из его рта вырывалось рычание, беспокоящее застрявшего в шкуре зверя Северьяна, который совершенно неожиданно обратился, и теперь никак не хотел возвращаться, сколько бы Иллиана его не уговаривала. Оставалось ждать и успокаивать снежного барса, но это было не так-то просто рядом с такими беспокойными вампирами.
─ С ним что-то происходит, ─ уверенно заявил Высший. ─ Иллюзия держится хорошо, но с Громовым явно не всё в порядке.
─ Сдаётся мне, ты не только его сейчас чувствуешь, ─ заметил Повелитель. ─ Кто-то другой не даёт тебе покоя, приятель. А на счёт Ника не волнуйся – если что-то произойдёт, ребёнок его исцелит. Я в этом уверен. Не будь моей дочери, я бы просто умер тогда, а не впал в сон Вечности.
 
Алеар горячо взглянул на Камиллу, и та закатила глаза, убеждая мужчину, что на сей раз его приёмчики абсолютно бессильны, ну а он сделал вид, что безоговорочно поверил женщине.
─ Почему бы просто не переместиться в академию? У вас же ещё достаточно кристаллов, ─ предложила Иллиана, не отходя от барса ни на шаг – вернее, это он не отпускал девушку от себя, надёжно зафиксировав охотницу лапами, а если она и собиралась отойти куда-то, упрямо следовал за ней.
─ Риск слишком огромен, ─ упорствовал Роланд. ─ Что если понадобится моя помощь? Я не могу…
Договорить ему не позволила разрывающая боль в области груди, и вряд ли он сам вообще когда-либо испытывал подобное.
─ Это точно не вампир Дарины, ─ сделала вывод Камилла, поигрывая кинжалом.
─ Птичка, мне показалось или ты говоришь так, будто мы для охотниц лишь собственность? ─ шутливо приподнял бровь мужчина, сдерживая улыбку.
─ Не показалось. Так и есть, ─ ухмыльнулась она, а потом мстительно добавила одними губами: ─ Упырь.
Они бы и дальше пикировались, словно возраст не имеет значения, если бы не предупреждающий рык Северьяна и новый приступ Роланда.
─ Вернись в академию, ─ сменив тон на приказной, велел Алеар, бросая вампиру кристалл. ─ И это не обсуждается. С Истинными не шутят, даже если твоя пара ещё не родилась.
Собирающий отпираться до последнего Высший, знал, что с Повелителем спорить бесполезно, потому, сжав зубы, последовал его воле, исчезая открывшемся портале.
А перенёсся прямиком в крыло, где жила семья Рины, и сегодня здесь царило напряжение, что мужчине не понравилось сразу. Его встретил ректор, словно зная, что вампир появится, и сидхе выглядел слишком встревоженным для того, кто обычно не позволяет себе и тени лишних эмоций.
─ Через Верховную, кажется, начали действовать, ─ сразу же сообщил Эгьярд. ─ Похоже, в ней кто-то пробуждается, но что удивительно, не рождённая малышка каким-то образом удерживает чужую силу. Наверное, это ты и почувствовал.
Высшему хотелось огрызнуться и напомнить господину ректору, что он вообще-то Ядовитый Тёрн, его боятся многие, и он точно не может быть чувствительным к чужим эмоциям, но старый сидхе понимал слишком многое, так что Роланд воздержался и спросил другое.
─ Детишки до сих пор не вернулись?
─ Как видишь. Уже сто раз пожалел, что пошёл у них на поводу.
А потом они вынуждены были прервать разговор, войдя к утомлённой Анастасии Валерьевне, вокруг которой собрались остальные, и стоило ей увидеть вампира, она мгновенно подобралась, однако, несмотря на интуитивный страх перед ним, охотница никогда не показывала, как боялась Высших на самом деле. А теперь один из них связан с её малышкой. Опять.
─ Почему Вы здесь? Дарина…
─ Там всё пока без изменений, ─ успокоил он, заметив, как напряглись мужчины семейства Лисицыных. Здесь так же присутствовали несколько магистров, но они выглядели ещё бледнее беременной женщины. ─ А вот Ваше здоровье мне не нравится.
Он вопросительно взглянул на магов, и один из них, сокрушённо качая головой, признался:
─ Ребёнок никого к себе не подпускает, словно на нём мощный непрогляд. Это феноменально и, честно говоря, пугает.
─ Думайте, что несёте! ─ осадил того Роланд, а потом спокойно обратился к Анастасии: ─ Могу я…?
Она устало кивнула, и вампир осторожно приложил ладони к животу женщины, мгновенно ощущая поток сокрушительной энергии, хлынувшей в его сторону – будто эта кроха собралась его прогнать, чтобы не мешал… А потом всё изменилось. Почувствовав что-то близкое во внезапном вторженце, ребёнок начал пить его силу, явно пришедшуюся по вкусу, пока сам Роланд не просто с необъяснимой радостью ей делился, но ещё и увидел нечто, ошеломившее мужчину до онемения.
У вампира не было способности заглядывать в разум, как у Повелителя, и это могло значить лишь то, что малышка сама показала ему всё, сама забралась к нему в голову… Вот только которая из них?