Охотница. Игра на жизнь. Книга четвёртая (СИ)

Ян не остановился на полпути. Он прекрасно чувствовал отголоски всех её желаний и сомнений, будто они были соединены друг с другом электродами, спаяны намертво. Её страх, недоверие и нервозность были сметены волнами его невесомых, почти невинных ласк, и впервые в жизни Иллиана сгорала от желания. Она чувствовала его сдержанность, но и нетерпение, когда он осторожно обхватывал губами соски, давая ей столько, сколько было нужно. Ощущала, как ему не просто, когда он лёг сверху и делал что-то совершенно невыносимо-приятное, касаясь её своей твёрдостью через одежду, и как ему хотелось, чтобы между ними не было никаких преград. Но он был слишком благороден.
Каждая его мышца напрягалась в такт его движениям, и девушка совсем потерялась в вихре ощущений, чувствуя приближение взрыва. От мужчины повеяло стужей, хотя охотница видела испарину на его теле,  которое тоже хотелось попробовать, как сделал и он, но мысли просто разом покинули голову.
─ Давай, малышка, ─ прохрипел он зверем, сжав ягодку соска, и она забилась под ним, однако вампир, взорвавшийся вместе с ней, не отстранился до последнего – их накрыло пологом из его длинных волос, когда он склонился к Иллиане для поцелуя.
Она закрыла глаза, отдаваясь его губам, и Ян обхватил её лицо горячими ладонями, а потом в комнате пошёл снег. Несколько холодных хлопьев упали на их разгорячённую кожу, покрывалом ложась вокруг, и вскоре вампирская стихия рисковала погрести их под сугробами.
─ Я собирался согреть тебя, но, похоже, сделал только хуже, ─ заявил ей Северьян, внимательно глядя ей в глаза и ища там хоть намёк на слёзы.
─ Кажется, все Высшие немного психопаты, ─ отдышавшись, ответила она, и мужчина рассмеялся, роняя свою голову ей на плечо, позволяя себе немного застыть в таком положении. ─ Но это не страшно.
Кто бы ни играл ими, как пешками, впервые Мастер ощутил себя ключевой фигурой.
* * *
Как и обещала, Хэйлин появляется в сгустившихся сумерках, когда в коридорах чадят факелы, с трудом расцвечивая мрак наступившей ночи. Мне совершенно не нравится, что происходит вокруг, а ещё кажется, будто кто-то невидимый и страшный наблюдает за всеми нами из каждого угла. Отделаться от этой мысли трудно, но я не позволяю паранойе завладеть собой, и уверенно шагаю вслед за девушкой.
─ Сюда. ─ Она утягивает меня в очередную арку, за которой прячется гобелен с ужасающей картиной, где изображены теневые гончие, загнавшие свою добычу – маленькую девочку с исполосованным когтями телом.
Где-то неподалёку слышатся шаги и приближающиеся голоса, но мы успеваем пробраться внутрь тайного хода до того, как кто-то обнаружит нарушительниц. Охотница зажигает факел, и мы долго спускаемся, собирая волосами паутину, однако я чувствую себя в безопасности, и мне не хочется думать, что она мнимая. Бесконечные повороты, кажущиеся мне знакомыми из видений о Камилле и Повелителе, вскоре выводят нас к выходу, и девушка открывает тяжёлую дверь, ведущую на улицу, где валит снег.
─ Хочешь сказать, никто не охраняет это место? ─ нарушаю тишину, потому что это продолжительное молчание между нами слегка выбешивает.
─ Ни к чему, ─ объясняет она, бесстрашно шагая вперёд на пустынную площадку с другой стороны здания. ─ Контур по периметру прекрасно справляется с теми, кто посмеет сбежать. ─ Звучит так, словно и она уже пыталась.
─ Ну да, это всё объясняет.
Вспоминаю рассказ Алеара о магии жрецов, защищающих всю территорию, и стоит напрячь зрение, как я наконец-то замечаю чёрные силовые линии, плотными кольцами огибающее часть леса впереди и сам замок ин Виарре. Как Илли удастся провести сюда кого-то и остаться незамеченной? Антаррэль, помоги им не наделать глупостей, и мне тоже…
─ Идёшь или оставить тебя мечтать о побеге? ─ язвит девчонка, и я продолжаю идти за ней.
Мы преодолеваем приличное расстояние, прежде чем оказываемся в тени высоченных елей, но это ещё не конечный пункт. Хэйлин храбро раздвигает колючие ветки, пока я сгораю от нетерпения – никогда ещё мне не удавалось выйти так далеко от комнаты, и это событие мнится мне едва ли не праздником.
 
Так или иначе, вскоре охотница приводит меня на ещё одно просторное поле, а в середине него стоит огромное и толстое дерево, окружённое большими блестящими валунами. Я отчётливо вижу острые шипы на тёмных ветках, тянущихся высоко в небо, а с них скапывает самая настоящая кровь – её металлический запах ни с чем невозможно спутать, но даже мне не нравится этот аромат. В нём я чую гниль и проклятье, тьму, способную поглотить всё живое, и мой, недавно обретённый кинжал, странно вибрирует за поясом, реагируя слишком бурно.
─ Священное дерево, ─ хмыкает девушка на моё молчаливое изумление. ─ Великолепно, не правда ли?
Мне кажется, что в таком состоянии оно было не всегда. Перед глазами откуда-то возникает картинка цветущего некогда великана, и весной на его ветках распускаются невероятные бутоны, источающие тонкий, манящий флёр самой настоящей магии жизни, привлекающей птиц и насекомых. Но сейчас оно умирает, а тёмная кровь дорожками убегает по снегу дальше в лес, и я словно слышу стоны других растений.
─ Думаешь, то, что случилось с той девчонкой как-то связано с этим? ─ роняю внезапную догадку, но даже не представляю, почему так решила.
─ Не думаю – точно знаю. И я боюсь, что это только начало, ─ мрачно заключает охотница, а потом мы обе замираем, слыша позади себя скрип снега, и эти звуки не предвещают ничего хорошего.
  
Глава 8
 
Мы с Хэйлин не успеваем ничего предпринять, когда по наши души заявляются несколько парней, и ухмылки на их лицах не предвещают ничего хорошего.
─ Так-так-так… ─ издевательски тянет один из охотников – тот самый, которого я слегка помяла на глазах у деда. Видимо, никак не может простить мне этого позора. ─ Какой приятный сюрприз, а, ребята?
Ребята тоже радуются, сверкая своими белоснежными улыбками – богатыри, ни дать, ни взять. Косая сажень в плечах, метра два дурости, и всё это знакомое мне богатство для двух маленьких охотниц… для трёх, если считать одну в моём животе. Илли, будь добра, закрой глаза и уши!
─ Так и знала, ─ пробормотала девушка, напрягаясь, и в воздухе разлился аромат их предвкушения.
─ Заблудились, малышки? Я думал, самочек не выпускают из своего питомника так поздно, ─ замечает он, протягивая ладонь, и по ней с гоготом ударяют его приятели.
Придурки во всех мирах одинаковые. К сожалению, с этим фактом ничего нельзя поделать, но и терпеть такое отношение к себе – последнее дело, правда, с колкостями в адрес обидчиков меня опережают.
─ А вы никак от взрослых отбились, деточки? ─ не сдерживается моя невольная напарница, у которой, по моим подозрениям, ещё нет собственного кинжала. ─ Или они дали вам побегать без присмотра?
Охотник резко теряет своё показное благодушие, да и поддержка затихает за его спиной, из чего следует, что она права.
─ Да, специально, чтобы мелких сучек наказать за высокомерие. Чтобы место своё не забывали, ─ кивает он, а потом без предупреждения выбрасывает руку с метательной звёздочкой в мою сторону, но реакция спасает, и снаряд вонзается в бедное дерево, открывая его новую, кровоточащую рану.
─ Мне интересно, чего ты добиваешься? ─ спрашиваю, встречаясь с его взглядом, полным какой-то детской обиды. ─ Хочешь отомстить – хорошо, но это только между нами. Или ты настолько жалок, что будешь отыгрываться на безоружной? ─ указываю в сторону девушки, возмущённой моим замечанием.
Как же я люблю дёргать зверей за усы…
─ Сейчас ты узнаешь, насколько я благороден! ─ разозлился он, и просто понёсся на меня тараном, кажется, немного шокируя своих товарищей, потому что они явно не планировали нападать – скорее, развлекались.
Я только и могу, что отпрыгнуть в сторону, потому что охотник не просто зол – он ещё и быстр, а мне никак не улыбается заводить очередного кровного врага, хотя, видимо, с этим я малость запоздала. Парень точно не собирается отступать, и мне приходится крепче сжать кинжал, потому что я прекрасно чувствую чужую ярость, которая кажется мне совершенно больной, и тьма на моём оружии тянется к разъярённому охотнику, словно пробуя его бешенство на вкус.