Рейна (СИ)

Позволяю себе называть его "своим" не по праву. Хоть и мысленно, но от этой слабости приятно. Приятно думать, что он мой. Волк открыто защищает меня при других.
Пока борюсь со своими чувствами, желтоглазый и Гер переходят опасную черту. Даже оставаясь за его спиной, я знаю, как угрожающе он выглядит, другие насторожились. Но только не наглец. Он также селен, будто я наблюдаю столкновение двух вожаков.
Я не хочу конфликта даже если Гер одержит победу. Тогда все узнаю, что он пришёл со шлюхой из Гровеля. Не знаю о чем думает сейчас сам волк, но драка в разгар фуршета, явно для него не хорошо. Единственное, что я могу сделать, это успокоить зверя. Чтобы там его не захлестнуло, ему стоит проигнорировать.
— Гер… — я осторожно беру его за руку.
Он позволяет мне прикасаться, не убирает руку. Кажется я единственная, кто сейчас может к нему подступиться. Мягко поворачиваю его к себе, чтобы заглянуть в глаза. Он поддаётся, как только мы сталкиваемся взглядами, настроение зверя меняется. Где-то на уровне инстинкта, мы чувствуем друг друга…
— Пойдём на воздух. — шепчу одними губами.
Я не вправе ему указывать, а он вправе не обращать внимания на мой шепот. Но он слышит мою просьбу и позволяет себя увести.
Когда мы начинаем уходить, желтоглазый волк снова напоминает о себе.
— Это значит нет?! — прилетает в спину.
Гер притормаживает, прежде чем ответит, я успеваю обернуться первой.
— Значит нет. — желтоглазый гордо вскидывает подбородок на мой ответ, и мы уходим вдоль зала. Тягучий воздух из лёгких я выпускаю уже на выходе. Здесь кажется свежей и воздух такой лёгкий после зала.
Мы останавливаемся на ступеньках, Гер отпускает мою руку. Я все ещё улавливаю раздражение, вибрации, от которых по коже бежит холодок. Он не перестаёт меня будоражить. Рядом с ним всегда так, остро и на гране. От накаленной энергии которую он раздаёт — перехватывает дыхание.
— Ты молодец, хорошо держалась.
— Думала меня порвёт от постороннего любопытства. — запрокидываю голову к высокому фигурному потолку, чтобы наконец отпустить этот нелёгкий вечер.
— Озадачила волков. — он слегка усмехается. Я его не подвела.
А Гер тот ещё игрок, эта партия далась мне не легко, но играть на его поле даже интересно.
— Куда он меня звал?
— Лучше тебе не знать. — стреляет в меня глазами резко обернувшись. Не знать из своих личных соображений. Но я не могу выбросить это из головы.
— Гер…
— Пойдём. — отсекает твердо и берет меня за руку.
Для нас фуршет окончен. Признаться я и не хочу туда возвращаться. Мы садимся в машину и водитель увозит нас за пределы замка, по трассе среди густого леса. Величественное место. Но Волки владеющий им не заслуживают всего этого. Они чудовища среди достояний нашей расы. Должно быть не так.
— На что он предлагал посмотреть?
Все никак не угомонюсь. Отвечаю ему тем же упрямым взглядом и он смягчается.
— Действительно хочешь знать?
— Да.
Отворачивается к окну, слышу как пальцы шуршат по густой щетине, он не спешит давать ответ, погружает нас в тяжёлую тишину.
— У него изощренный вкус. После фуршета устраивает себе развлечение. — оборачивается заглядывая мне в глаза. — Всевозможные оргии со спецэффектами. У этого есть свои поклонники.
"Он предложил мне посмотреть на оргию?"
— Постой, а как же…?
Что отличает нас от людей? Притяжение нельзя обмануть, это наша природа. Существует и збой, но даже такой как я, звериные повадки порой сносят голову.
Волки не участвуют в оргиях, это аморально. Запах — особая часть ритуала сближения. В Гровеле дают несколько дней, чтобы сбить запах с суки, но это…. Существуют границы, мы, не люди….
— Когда все трахаются в одном замкнутому пространстве, запах теряет важность. — это в самом деле извращённость. Пытка для зверя. Мы ведь устроены не так…
— А где они берут волчиц? — кто решится на такое противоприродное соитие?
Гер смотрит на меня убийственно.
— Никто, никого не спрашивает, Рейна. Ты и понятие не имеешь, что они с ними делают. Ты можешь играть любую музыку которую закажешь. — это рабство за чертой, самое отвратное…
 
Губы сами складываются в кривую от услышанного. Я могу только представить, как насилуют и издевательски укрощают. Для одних музыка наслаждения, а для других… Я ведь понимаю все намеки Гера. То, что происходит за закрытой дверью — никому нельзя видеть. Знает ли об этом совет?
— Ты же понимаешь, что должна молчать? — строго рычит Гер. Я не должна задавать никаких вопрос, и уж тем более получать на них ответы.
— Так не должно быть…
— От твоего мнения ничего не зависит. Ты рискуешь головой держав в ней эту информацию. Тот волк….Рейна, забудь о том, что услышала.
Забыть о том, что творит этот ублюдок?! Гер считывает мои эмоции и хмурится.
— Ты не можешь на это повлиять?
— Мы живём в современном мире… — дерьмовом мире мы живём. — Есть места куда мне не дотянуться, я в это не вхож.
— Но ты в курсе.
— Послушай! — он притягивает меня к себе. — Всё о чем прошу, делать вид, что ты этого не знаешь. Иначе…. мне придется вмешаться, волчонок. — добавляет спокойней. Вмешаться с последствиями.
Он волнуется за меня? Готов защищать? — я уверена в своих чувствах как никогда. Поддаюсь вперед и целую его в губы. Не спрашиваю позволения и более того, беру его лицо в ладони, углубляю поцелуй. Он заботится обо мне. Гер другой, странный и живёт по каким-то своим принципам и понятиям, но в груди вспыхивает от радостных чувств, которых не было прежде…
Волк отвечает. От того, что мне позволено касаться где хочу, в груди разгорается настоящий пожар. Что он делает со мной?! Почему не останавливает, не обрывает мои прикосновения? Я готова прогореть, только бы не заканчивать…
  
Глава 18
 
Мы ввалились в комнату срывая с себя одежду. Оба окутанные неудержимым желанием обладать не только телом, но и большим…за гранью дозволенного… Сейчас было плевать на все, на все правила и запреты. Сказать жажде нет — было невозможным. Гер подхватил меня на руки, рывком прижал к стене исследуя зубами шею, зализывая мелкие укусы. Обжигающие объятия наших тел продолжились на мягкой постели, когда вся одежда оказалась сброшена как ненужная тряпка.
Я хочу касаться его, исследовать тело, каждый рельефный участок. Зарыться пальцами в волосы и притянуть ближе. Припаять себя к его горячему тело, которое пахло божественно. Так, чтобы на коже не осталось ни миллиметра, который не пах бы им. Он все мне позволяет!
Губы Гера опускаются ниже, каждый укушенный или зализанный участок кожи — горит. Наверняка останутся следы на внутренней части бедра от его щетины, и царапины на тали от сильной хватки. Но сейчас это мелочь, которая теряется в агонии чувств. Меня метает по постели. Я резко и шумно втягиваю воздух, когда его язык проходится по моим складкам и делает горячие, вращающие движения поверх, а затем внутри меня. Не стесняясь пробует на вкус. Жадно и требовательно. На мгновение тело замирает от неожиданной ласки, а затем чувствами ошпаривает как кипятком. Низ живота и лицо обдает жаром.
Кусаю губы, крепче путаю пальцы в его волосы. Рычу и стону. Так хорошо мне было…пожалуй никогда. Никогда до этого момента с ним я не испытывала большего наслаждения от секса, не знала, что он может быть таким, без которого подыхаешь если тебя не касаются. Он плавил, превращал мозг в вату и лишал воли. Но подчиняться ему сейчас самое желанное. Ведь этот волк делал все, чтобы я не думала о постороннем…
Его язык ласкал меня, как любимое лакомство, с наслаждение, с жадностью хищника. Сказала бы, что стыдно течь под мужиком, как похотливой сучке, но только не с ним…. Все самое пошлое и развратное он превращал в искусное блаженство. Широко раздвинув мои ноги обеими руками, он раскрыл меня сильней. Эта пошлая поза, скрутила все внутри меня в тугой узел. Не было ничего в этом мире, что могло бы оторвать меня от него сейчас.