Слёзы Иссинир
По логике, если она это сделала, значит, не должна меня караулить, а это отметало одну из проблем.
Запах свежеиспечённых булочек и мягкий аромат кофе заставили желудок молить меня о пощаде. На какое-то мгновенье я почувствовала, как дрогнула моя решимость не есть приносимую мне еду. Я не помнила, когда в последний раз ела и уже чувствовала охватившую тело голодную слабость. Но я не могла позволить себе упустить шанс распрощаться с этим проклятым местом из-за таких примитивных нужд, как голод. Рабство желудка – плохая черта.
К полудню я все же обошла комнату, ощупала все стены и канделябры в поисках потайного хода, но так ничего и не обнаружила. Но я не унывала и не сдавалась в этот раз. В крови плескалось радостное возбуждение от предвкушения побега и встречи с Риганом и Криной. Слабому огоньку надежды все-таки удалось разгореться и возобладать над страхом, подстегнув меня к действию. Поэтому я не обратила внимание даже на ворчание зашедшей за подносом Милифтины о переводе на меня продуктов.
Судя по расположению солнца, время приближалось часам к четырем, отсекая дальнейшие раздумья по поводу попыток вскрыть замок – у меня не было ни навыков, ни необходимых инструментов или предметов, которыми их можно было бы заменить. Вариант остался только один. Чуть наклонившись вперед, мой взгляд упал с высоты на часть парка, раскинувшегося позади замка. Сглотнув подступивший к горлу ком, я продолжала смотреть вниз, чтобы привыкнуть к ощущению высоты, но оказалось, что привыкнуть к этому невозможно.
На западе континента есть небольшое королевство под названием Далрейн, которое располагается в скалистой местности. Жизнь там непроста, и людям пришлось приспосабливаться к суровым условиям многие годы. Вместо того, чтобы сдаться, они научились строить свои дома на скалах и в них, а между ними над расщелинами протянули мосты. Раньше им не хватало ресурсов для построения деревянных переправ, и мосты были веревочные. Двигаться по ним было достаточно неудобно, и к тому же опасно. Вкупе к мостам неудобства и опасности так же создают воздушные потоки, порождаемые расщелинами между скал. Веревки растягивались и прогибались под весом человека, мост шатался при движении или от порывов ветра, поэтому легко было свалиться в пропасть. Выдолбленные в скалах дорожки так же были узкими и неудобными, а воздушные течения вдоль отвесных стен только создавали дополнительные трудности. Порой камень крошился под ногой, или изменяло равновесие. Это стало причиной, почему люди в тех краях не употребляли алкоголь. А еще они придумали своего рода искусство владения собственным телом, сродни некоторым боевым искусствам и физическим практикам, ключевой основой которых стал «Шаг в пустоту». Этот прием чуть позже проник даже в их танцы. Овладеть им очень сложно, и дети Далрейна учатся этому с раннего детства. В далрейнском вальсе тоже есть танцевальное движение, названное «Шагом в пустоту». Этот прием заключается в том, чтобы плавно поднырнуть под руку партнера и, развернувшись на одной ноге, другой ступить ему навстречу. На словах это звучит довольно просто, но вот с выполнением возникают сложности. Лишь вскользь коснуться партнера, удержать равновесие при повороте, и главная проблема – правильно шагнуть вперед, чтобы тело не завалилось в сторону, вперед или назад. Несколько раз, мы с Риганом пробовали научиться этому танцу по книгам, но это оказалось слишком сложно.
Мне предстояло совершить Шаг в пустоту.
Мой взгляд опустился на узкую каменную полоску карниза, несмело заскользил по нему к окну соседней комнаты. Внутри все затрепетало от ужаса, но я заставила себя остаться у окна и успокоиться. Если не возьму себя в руки, то просто сорвусь вниз и умру.
Наблюдая за движением света на поверхности озера, я думала, что это всего лишь второй раз в жизни, когда нужно сделать что-то действительно важное, что-то от чего будет зависеть мое будущее.
День словно бы специально растягивался как смола. Но чем дальше к горизонту укатывалось солнце, тем сильнее тряслись руки. Нарастающее внутри напряжение было похоже на момент перед прыжком с обрыва в бездну. Отчасти так оно и было. Осознание того, что на кону всего лишь одна попытка, выворачивало мышцы нервной судорогой. Горячий воздух прилипал к коже, как мокрые листья к подошвам ботинок. Он обжигал мысли, мешая здраво рассуждать.
В половину шестого, как по расписанию, Милифтина принесла ужин, который сразу же наполнил комнату умопомрачительными ароматами. К нему я тоже не притронулась. Мне казалось, что все мои мысли звучат слишком громко и уже известны моим мучителям. Множество всевозможных вариантов развития событий проносилось через меня – в еде снотворное, меня поймают у выхода, мне не позволят даже выбраться из комнаты, я упаду с карниза и разобьюсь, нас с Риганом найдут и убьют. Тревожность зудела под кожей и нашептывала мне все это, и каждая идея была страшнее предыдущей. Быть может, Рангвальды подслушивают за мной и смеются над моими метаниями? Мне казалось, что даже этот проклятый замок знает, о чем я думаю.
До заката было еще часа три. Слишком много, чтобы выдержать ожидание, и одновременно слишком мало, чтобы подумать над планом, зияющим множеством дыр.
Когда по моим примерным расчетам пришло время для начала побега, я уверенно постучала в дверь и позвала на помощь. С другой стороны отозвалась лишь тишина, что было благоприятным признаком. Заранее, я на всякий случай, напихала под одеяло моей одежды, если вдруг надзирательнице придет в голову еще раз заглянуть ко мне. Уже отходя от кровати, я заметила на тумбе что-то маленькое и серебристое. По спине острыми когтями прошелся мороз. Это была монетка из пруда.
Сознание перевернулось, вновь начав рассыпаться, как и окружающая меня реальность. Замкнутый круг. Перепутье. Разум, застрявший в узком горлышке бутылки и пытающийся освободиться. Жар. Холод. Калейдоскоп мыслей, которые нельзя было уловить и понять. Дрожащей рукой я потянулась к монетке, ощущая легкое удушье на своей шее. Слезы побежали из глаз, и спазм скрутил горло. Монетка прыгала меж моих пальцев, и дыхание Слепой Ночи липким, прохладным отголоском погладило меня по затылку. Грудь сдавило, и я не смогла дышать. Все случилось на самом деле….
Слепая Ночь казалась мне сном. Я убедила себя в этом, чтобы пережить те события. Ведь я вновь проснулась в своей комнате, пусть и в крови. Но эта монета доказывала правдивость тех ужасов, через которые я продиралась до самого рассвета. Меня пыталась поглотить тьма. Меня спас свет источника в парке.
Осознание реальности Слепой Ночи сделала в один момент две вещи – испугало меня до ужаса, но и помогло утвердиться в решении бежать отсюда. Если она была настоящей, значит, я не окончательно сошла с ума, а с этим замком и его обитателями действительно что-то не так. Кем бы они ни были, они больше не казались мне людьми.
До боли сжав монетку в ладони, я засунула ее в карман – в конце концов, именно она спасла меня от безумия в ту ночь. И сейчас она вновь поможет мне. Я утерла слезы и решительно повернулась к окну, сбросив с разума последние оковы, которые опутывали его сомнениями. Наплевать, если это сон, если я застряла в замкнутом круге своего же сознания, я все равно должна попытаться снова. Последний раз. Меня не покидало ощущение, что теперь все иначе. В этот раз все получится, и я вырвусь из ловушки. Наполнившая меня уверенность придала солнцу насыщенность красок, какими они были прежде, и оранжевая бронза, разлившаяся между вызолоченными облаками согрела мою душу, раскрасив ее в цвета моей настоящей жизни.
Подойдя к окну, я осторожно взобралась на подоконник и едва не вскрикнула от удушающего волнения. Стараясь не думать о высоте, я повернулась спиной к окну и вцепившись пальцами в оконную раму, осторожно свесила одну ногу. Не нащупав опоры, я задрожала и закрыла глаза, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Убеждая себя в том, что она ненамного ниже моей ноги, я осторожно свесила и вторую, держась на одних руках. Ладошки вспотели, лоб поцеловала испарина. Высота неприятно защекотала в пояснице, кувыркнулась в животе и тяжелым грузом повисла на руках и ногах. По позвоночнику скатилась ледяная волна, обдавшая затылок словно бы ключевой водой. Слегка разжав пальцы одной руки, я как могла старалась не зажмуриться, когда меня слегка потянуло вниз. Сдерживая подкатывающую истерику и часто дыша, я медленно опустила свободную руку на угол подоконника и вцепилась в него всеми силами, которые у меня были, затем осторожно разжала вторую руку, и потные пальцы заскользили по нагретому камню. Меня дернуло вниз, и ноги нашли опору, а руки намертво вцепились во внешний край подоконника. Сразу привалившись всем телом к стене, я едва не заплакала. Не знаю, что будет дальше, но Шаг в пустоту мне удался. Хотя бы какая-то его часть. Вдохнув и выдохнув, я осторожно отпустила подоконник и развела руки в стороны, хватаясь за фризы. Шаг в сторону, и сердце рухнуло в пустоту, сорвав дыхание. Я прижалась лбом к разгоряченному камню, стараясь успокоиться. Еще шаг. Привязанный к поясу оторванным от простыни и сложенным в несколько раз лоскутом, качнулся тяжелый канделябр, больно ударившись о бедро. Шаг. Наряженные до предела мышцы. Шаг. Главное не смотреть вниз, не вертеть головой по сторонам, не закрывать глаза. Шаг.