Слёзы Иссинир

– Селения! Ты в порядке? Что с тобой?
Какое участие! Наверное боятся, что я умру раньше, чем их чокнутый граф решит принести меня в жертву. Истерично усмехнувшись этим мыслям, я налегла на витрину. По лицу стекал пот, влажные руки соскальзывали со стекла, волосы липли к спине и плечам, но я не останавливалась. Витрина двинулась на половину, и теперь оставалось только немного ее подтолкнуть. Взгляд хаотично бегал по портретам, которые наблюдали за мной со снисходительным ожиданием, словно все мои усилия были напрасными. В их глазах читалось, что я обречена, что мне никогда не сбежать из этого замка, что я умру здесь. Спрятаться было негде, сбежать отсюда тоже не представлялось возможным. Я лишь загнала сама себя в очередную ловушку. Единственное, что я могла сделать – разбить витрины и вооружиться осколком стекла.
– Тамаш, взломай эту чертову дверь! Я не могу ее открыть, там засов! – крикнула с той стороны Анабэль. За дверью усилилась возня, я всем весом налегла на витрину, и она рухнула вниз. В воздухе зазвучал хор голосов разлетающихся в стороны осколков.
– Селения! Что происходит?
Схватив большой осколок стекла, я сжала его в руке и кинулась к дальней стене, чтобы хорошо обозревать комнату. Как и в прошлый раз, в моей комнате, засов просто сам собой отъехал в сторону, и дверь распахнулась, явив решительно настроенную Анабэль, отрешенного Тамаша и встревоженного Идвала.
– Убирайтесь прочь! Вы сумасшедшие! Вы хотите меня убить! – крикнула я, вжимаясь в дальнюю стену и глотая скользящие по щекам и губам слезы. Осознание того, что меня могут убить прямо здесь, лишь подливало масло в огонь бушующей внутри паники. Вспомнился мертвец, гнавшийся за мной, и крылатая тварь, кружащая над головой, как стервятник в ожидании добычи.
Я выставила осколок витрины перед собой и шаг за шагом отступала в угол. Просто так, рыдая от бессилья, я им не сдамся.
Неизбежность шла впереди явившейся за мной процессии, вызывая лишь новые нервные судороги в моем теле.
– Не подходите! – вскрикнула я, чувствуя, как ледяные пальцы страха смыкаются на шее.
– Ну-ну, дорогая. Никто здесь тебя не тронет. Я обещаю тебе. Что ты себе придумала? – мягко произнесла виконтесса, и ее голос едва ли достиг моего затуманенного сознания с первого раза.
– Я слышала ваш разговор в саду. Вы – Черное Око, да? Вы хотите принести меня в жертву? – крикнула я словно в бреду, разглядывая участливое выражение лица Анабэль. Осколок скользил в мокрой от пота руке, царапая ладонь.
– О чем ты говоришь? – голос виконтессы звучал удивленно. О том же чувстве говорили и ее изогнутые брови.
– Не делай из меня дуру! – воскликнула я гневно. – Вы разговаривали в саду о том, что граф не собирается на мне жениться, что он о чем-то советовался с мертвыми! Ты выманила меня вчера ночью из комнаты и пыталась запихнуть меня в черную дверь. Там была тьма, которая высасывала из меня жизнь!
– О чем она говорит, Бэль? Причем тут дверь? – Идвал с недоумением уставился на виконтессу. Она в свою очередь ошеломленно воззрилась на меня.
– Я совсем не понимаю, что происходит, – произнесла Анабэль. Ее голос сквозил искренним изумлением, но я не верила ни одному их слову.
– Ложь! Ты разбудила меня среди ночи, постучав в день, и позвала с собой! Ты привела меня к черной двери, за ней была тьма!
– Селения, вчера ночью я не могла тебя никуда позвать, мы с Идрисом покидали замок и вернулись только утром, – мягко заговорила Анабэль, подняв руки в примирительном жесте. Она медленно подходила. Рука с осколком устала, но я все равно держала его наготове. Его острые уголки впились в кожу, и кровь тонкими струйками бежала по ладони и запястью, капая на пол. Мне показалось, что пол подо мной вибрирует.
– Я тебе не верю! За мной гнался сейчас мертвец в саду! И какая-то летучая тварь! – горячо заспорила я, не желая, чтобы из меня делали сумасшедшую. – Я не верю ни одному вашему слову!
Идвал чуть оттеснил Анабэль и подошел ближе.
– Сел-Мари, посмотри на меня, – мягким тоном, словно говорил с ребенком, обратился ко мне Идвал. – Никто здесь не желает тебе зла. Ты не была в саду. Ты ходила во сне. Мы поймали тебя в коридоре, ты дралась и кричала что-то про чудовищ, разбила мне нос.
 
– Тебе, наверное, приснился кошмар, и ты восприняла его за реальные события. Такое бывает. Мы повздорили, поэтому я попросила Милифтину добавить успокоительных трав в чай, чтобы ты смогла расслабиться и отдохнуть, – следом за Идвалом заговорила Анабэль.
Я притихла и вспомнила, что чай, принесенный служанкой вместе с ужином, действительно был с травяным запахом. Но я ведь не ложилась спать, я шла на кухню за огнем, а потом начались странности. Я пыталась выстроить в голове цепочку воспоминаний. Меня поймали и принесли обратно в холл замка, я потеряла сознание, но почти сразу же проснулась лежа в одном из коридоров, на руках у Идвала. До этого я уже ходила во сне, когда граф Рангвальд обнаружил меня в коридоре. Я замотала головой, всеми силами противостоя наступающему сомнению.
– С тех пор, как я оказалась в этом замке, со мной происходит какая-то чертовщина. С этим замком что-то не так, и с вами что-то не так! – словно в бреду забормотала я, лихорадочным взглядом скользя с Анабэль на Идвала, а с него на Тамаша.
– А может быть, с тобой что-то не так? – вдруг кинул черноволосый юноша. Идвал и Анабэль одновременно посмотрели на него предостерегающими взглядами.
– Ты жила в своей красивой придуманной сказке, которая вдруг разрушилась. Ты не смогла с этим справиться, и твое подсознание выдает тебе кошмары и лунатизм. Простое научное объяснение. Все кошмары ты сама себе придумала. Это не более, чем игра воображения, которая в твоем случае проявляется подобным образом, – объяснил Тамаш. Он говорил так спокойно и складно, что я почти ему поверила и опустила руку. Идвал сделал еще один шаг мне навстречу, и осколок снова взметнулся в воздух.
– Мне нужны доказательства! Как я пойму, что вы говорите правду? Вдруг вы пытаетесь меня запутать!
Тамаш устало закатил глаза. У него был вид человека, которому приходилось возиться с капризным ребенком, но вовсе не хотелось этого делать.
– Ты говоришь, что была в саду, – сказал юноша. – Если это правда, там должны были остаться следы. Идем, посмотрим.
– Я никуда не пойду с вами! – заупрямилась я.
Оброненное зерно сомнения начало медленно разрастаться внутри, давая все новые побеги недоверия. Неужели мне на самом деле все это приснилось? Насколько я сошла с ума, чтобы не отличить сон от реальности?
– По-другому мы никак это не выясним. Если хочешь, мы пойдем впереди, а ты иди сзади, – предложил Идвал. Его слова звучали здраво. Мы могли бы стоять тут пока не устанем. Но я не хотела никуда идти с этими людьми. Они пугали меня.
– Ты можешь сходить только со мной, чтобы тебе было комфортнее, – предложила Анабэль.
– Я пойду с Идвалом, – заявила я, указав на него осколком.
Анабэль кивнула и подала Тамашу знак. Оба они развернулись и покинули зал с портретами.
Идвал мягко улыбнулся и доверительно протянул мне руку. Но я только сильнее сжала осколок. Верно истолковав мои намерения, Идвал кивнул, принимая мои правила, и первым двинулся к выходу.
Мы молча шли по коридорам. Я то и дело кидала в мужчину подозрительными взглядами, но он только улыбался уголком губ, совсем по-доброму. В подобной ситуации это казалось странно.
– Я просто хочу знать правду, – первой нарушила тишину я, почти оправдываясь. – Все было слишком реалистично. Анабэль правда пришла ко мне ночью и отвела к той двери, к которой ты мне сказал не подходить.
– Анабэль в ту ночь покинула замок вместе с Идрисом. Они ездили разбираться с нападением на торговый караван, которое случилось как раз на границе графства Валарис с графством Ситра. Тебе приснилась эта дверь потому, что ты ее уже видела. Неразрешенные ситуации, которые оставляют нам множество вопросов, потом приходят во сне. Наш мозг таким образом пытается найти решение.