Слёзы Иссинир

Я закричала, вырываясь из вязкой темноты и падая в распахнутое настежь ночное небо. Серебристой пыльцой сыпались звезды и вдаль одиноким кораблем уплывала луна.
Приятное прикосновение воды отрезвляюще коснулось кожи, расставляя окружающий мир по местам. Голова лежала на чем-то мокром и твердом. Надо мной склонился испуганный Риган, мокрыми ладонями прикасаясь к моему лицу.
– Ты вся горишь, – произнесли его губы, но сам звук добрался до моего слуха с опозданием.
В теплых объятиях летней ночи меня колотило как в январские морозы. Грудь жгло огнем, но он совсем не грел.
Немного придя в себя, я поняла, что лежу на причале, мокрая и обессиленная. Луна все так же приветливо улыбалась с небес, воздух пел голосами сверчков и отголосками празднующих жителей Бриля, доносящихся из Священной Рощи.
– Ты меня напугала, – признался Риган, помогая мне сесть.
– Что произошло? – спросила я, невидящим взглядом касаясь дальнего берега.
– Ты внезапно затряслась в судорогах и упала. Но в воде ты почти сразу успокоилась.
Я чувствовала страх и дурноту от произошедшего вместо положенного разочарования от того, что нашей с Риганом долгожданной близости так и не случилось. Но все эти чувства прогнал гнев. Эта ночь должна была стать самой счастливой и запоминающейся! А вместо этого после предложения я упала в обморок! Злость на саму себя перетекала раскаленным железом в чувство жгучей досады. Все было испорчено, и как бы мы ни пытались повторить этот момент, он все равно останется неизменным в нашей памяти.
– Давай я отведу тебя домой? – предложил Риган, наблюдая за моим отстраненным состоянием.
– Нет. Я уже нормально себя чувствую. Давай останемся здесь, – от разъедающего сердце разочарования эти слова прозвучали резче, чем мне бы того хотелось. Поэтому стараясь сгладить собственное острое недовольство, я заговорила более мягким тоном.
– Наверное, я просто переволновалась. Нужно выпить чего-нибудь холодненького и… потанцевать.
Сама мысль о том, что я останусь наедине со собой и своими кошмарами в тишине своей комнаты, вызывала у меня неприятные колики в животе. На празднике среди людей не думать о произошедшем на причале и увиденном в обмороке получалось гораздо лучше. Но ни шумное веселье, ни мысль о том, что я теперь невеста Ригана, не приносили мне желаемого облегчения. Тех жалких капель счастья не хватало, чтобы утопить чувство страха, который следовал за мной по пятам, как странный незнакомец с дурными намерениями.
Пришлось смириться с тем, что праздник больше не приносит мне радости, а кажется раздражающим неразборчивым шумом, от которого начинает болеть голова. Обеспокоенная моим состоянием тетушка не захотела оставлять меня одну, когда Риган подвел меня к ней с официальным заявлением о нашей помолвке, и решила сама отвести меня домой.
Риган сопроводил нас до самой двери. Всю дорогу они с Криной о чем-то весело болтали, но я не слышала ни одного слова. Дорога словно утонула в тумане. Лишь на пороге нашего дома я очнулась от транса, в котором пребывала, и механическим движением обняла возлюбленного на прощанье.
– Может мне стоит остаться? Твое состояние меня беспокоит, – предложил Риган. Его взгляд и правда был обеспокоенным, но несмотря на его благородные порывы, мне сейчас хотелось, чтобы он ушел. Я как можно мягче объяснила ему, что все нормально, и если вдруг почувствую себя хуже, то вызову лекаря. На том и распрощались.
Остаток ночи прошел в гостиной без сна. Голова приятно опустела и не подавала признаков мыслей до первого луча солнца, робко скользнувшего в окно. Крина, побоявшаяся оставлять меня одну, задремала прямо на диване и сейчас забавно посапывала и что-то бормотала во сне про убегающее молоко и подгоревшие котлеты. Я весело заулыбалась – тетушка в своем репертуаре.
Подумав дать ей небольшой отдых, я решила переодеться, умыться и сама сделать все утренние дела, когда в дверь настойчиво постучали. Скорее машинально взглянув на часы, я направилась к двери, задаваясь вопросом, кто мог пожаловать в такую рань. Открыв дверь, я почувствовала внутреннюю дрожь и дикий вопль интуиции бежать прочь, пока еще не слишком поздно. На пороге обнаружились два подозрительного вида элемента, которых я никогда не видела в нашем городе. Один из них был юношей, чуть старше меня, одетым в черный плащ, из-под которого выглядывала рубашка из черной парчи и черные брюки. Бледное овальное лицо напоминало фарфоровую маску – такое же гладкое, без единого изъяна, и совершенно лишенное эмоций. Большие миндалевидной формы темно-вишневые глаза смотрели бесстрастно, не выдавая никакого интереса к моей персоне. Черные короткие волосы были слегка взлохмачены, челка закрывала лоб и линию бровей.
 
На его плаще красовались дорогого вида гербовые заклепки и небольшой серебряный значок с левой стороны с гербом нашего графства. А рядом с ним крепилась инсигния рода Рангвальдов, которая говорила о том, что этот человек служит им. От этого вывода, мое тело непроизвольно содрогнулось. Мысли закрутились в голове, рождая всевозможные варианты, которые могли бы объяснить появление слуг Рангвальдов на пороге нашего с тетушкой дома в столь ранний час.
Второй был жилистым молодым мужчиной. Рельефные мышцы виднелись даже сквозь белую рубашку, которая так плотно их обтягивала, что казалась ему немного не по размеру. Вихрь пшеничных волос, голубые глаза, суженные в лукавом прищуре, и веселая улыбка на слегка пухлых губах, искривленных с одной стороны пересекающим их шрамом. Несколько белых шрамов ярко выделялись на загорелой коже левой щеки, шеи и груди, которую позволяла рассмотреть наполовину расстёгнутая рубашка. Вид у него был слегка диковатый. На его рубашке так же переливалась серебряная инсигния Рангвальдов.
Но одного взгляда на этих двоих хватило, чтобы слово «слуга» умерло в зачатке мысли об этом. Они явно занимали статус гораздо выше, что обеспокоило меня еще больше.
– Доброе утро, господа. Чем могу помочь? – вежливо поинтересовалась я, продолжая разглядывать загадочных гостей.
– Милая, кто там? – послышался голос Крины, которую, видимо, разбудил стук в дверь.
– Леди Селения, я полагаю? – спросил черноволосый молодой человек. – Позволите войти? Мы представляем графа Рангвальда.
Несмотря на ясность услышанного, мне все же хотелось глупо переспросить, кого они представляют, или убедить себя в том, что я ослышалась. Может быть, я все же уснула? Скорее машинально, чем осознано, я отошла в сторону, пропуская ранних гостей в дом, в то время как интуиция требовала, чтобы я немедленно захлопнула перед ними дверь. Никогда, ровно до этого момента, я не испытывала такой необъяснимой паники.
Тетушка столь раннему визиту тоже удивилась, но вежливо поздоровалась и предложила присесть. Однако представители графа отказались, заявив, что они надолго не задержатся. Меня эта странная парочка не просто настораживала, а почти пугала, пусть я и сама не понимала почему.
– Рад вам сообщить, что граф Идрис Дейорис Лодриан Рангвальд выбрал вас в невесты, – почти торжественным тоном заявил светловолосый мужчина.
Между нами, подобно бездонной пропасти, разверзлась тишина, которая становилась глубже с каждой срывающейся в нее секундой. Происходящее вдруг показалось дурным сном, но вопреки этому мне захотелось рассмеяться. Этого всего просто не могло быть на самом деле. Слишком тяжелым был минувший день, проронивший семена и в мой сон.
– Миледи Селения? – первым нарушил тишину мужчина, взглянув на меня несколько встревоженным взглядом.
– Что? – взволнованно спросила я, хлопая глазами на посланников графа, спустя несколько молчаливых секунд.
– Чтобы сэкономить нам всем время, сразу развею все ваши сомнения. Это не сон, – словно прочитав мои мысли, ровным голосом сообщил мне юноша в черном плаще. От одного взгляда на этого человека мне хотелось развернуться и броситься бежать от него как можно дальше. Светловолосый подобных эмоций во мне не вызывал.