Бортовой журнал "Синей птицы" (СИ)
— На. Это теперь твоё.
Княжич протянул руку, взял и прочитал:
«Иван Морозов. Звездолёт «Синяя птица»».
Глава 3. Первая встреча
— Миша, какого чёрта? Зачем ты деньги из общака тратишь на всякую ерунду? Их и так немного осталось, — негодовал капитан, сидя в своём кресле.
За стеклом иллюминатора сияла нежно-голубым цветом матушка Земля, укутанная белым каракулем облаков, сотканная из лоскутов красных, коричневых и жёлтых пустынь, зелёных лесов и свинцовых, обласкивающих в свете ласкового Солнца морей и океанов. На материках извилистыми венками темнели длинные реки. Вечерняя же сторона родины человечества сияла кляксами гигантских городов. А рядом с Землёй желтела Луна, похожая на начищенную до блеска латунную монету.
«Синяя птица», ожидая разрешения на манёвры, медленно дрейфовала на удалении от планеты, так как в Солнечной системе мало прилететь, надо ещё дождаться очереди на снижение на «парковочные» орбиты. Благо, космический катерок был малотоннажным, так как громадным сухогрузам, танкерам, баржам и даже лайнерам приходилось ждать в отстойниках в точках Лагранжа, и конечная доставка грузов и пассажиров осуществлялась мелкими судёнышками в несколько этапов, а на орбите висело несколько сортировочных станций. Ближе Луны к Земле крупногабаритные корабли не допускались вовсе.
На экране пестрило от маркеров всевозможных кораблей. Их движение больше напоминало морские течения: восходящие и нисходящие потоки на разных уровнях орбит, на заставленный заводами естественный спутник колыбели человечества и обратно. Часть исчезала в исходящем прыжковом секторе, но на замену им прибывали сотни других.
В общем, очередь ждали уже больше трёх часов. Делать было нечего. У Нульки выходной, и даже силу тяжести держали на десяти процентах от нормы. Капитан крутился в кресле и подкидывал монету, а та медленно опускалась обратно на ладонь. На экране светились обсуждаемые чеки на покупки.
— Ничего не ерунда, — пробурчал навигатор, подпиравший щеку ладонью и тыкающий пальцем в экран с пасьянсом. Остальные игры уже давно пройдены, а скачивать в дальних рейсах новые — то ещё удовольствие. Цена за гигабайт трафика сети Галанет в какой-нибудь замшелой системе, забытой на периферии обитаемого космоса, просто запредельная. Игра выйдет буквально на вес золота. А в свободном пространстве Галанета и вовсе нет. Это на сытой и благополучной Земле трафик петабайтами отмеряют за копейки.
Как итог, пухлый навигатор в очередной раз стал похож на растёкшуюся по льдине нерпу.
— Дурость, причём полнейшая, — пробурчал капитан, кивнув на счета. — На хрен тебе это надо?
— Да иди ты, — пробурчал Миша. — Кому они мешают? Стоят себе в сторонке.
Капитан хотел было продолжить, но застыл и нахмурился.
— Ты сейчас о чём?
— А ты о чём? — недовольным голосом парировал вопросом на вопрос навигатор.
Валерий Петрович сложил губы трубочкой и озадаченно поглядел на экран.
— Я говорю о подписке на виртуальные курсы «Как не быть мямлей», — пояснил он после небольшой задумчивой заминки.
— А я о кактусах и суккулентах, — ответил Михаил. Затем приподнял голову и медленно расползся в улыбке: — Это, наверное, Нулька. Она после встречи с инквизитором дуется и комплексует, — предположил навигатор и дотронулся до экрана, вызывая программу внутренней связи.
— Богиня ты наша корабельная, фея гипера и гравитации, не расстраивайся так. Мы вес тебя любим.
Сначала была тишина, а потом раздался стук в дверь, и на мостик медленно вошла, даже можно сказать, вяло заползла Нулька. Весь её облик отражал внутреннее состояние: блёклая кожа, серые волосы, тёмные мешки под глазами, которые выцвели до свинцовой темноты.
Эфирно-квантовая особа села на пол, прислонилась спиной к стенке и молча прикрыла глаза.
— Это было ужасно. Я так испугалась, — пробормотала корабельная фея. — Я даже целых сорок кило конфет заказала — надо же стресс заедать.
— А кто тогда курсы выписал? — уже не на шутку озаботившись, спросил капитан и приподнялся в кресле.
Все трое переглянулись. Любопытство захватило даже уставшую Нульку, отчего по серым волосам пробежали золотистые искорки, а Миша улыбнулся от уха до уха и ткнул пальцем в потолок.
Валерий Петрович сжал губы и ехидно протянул.
— Пти-и-иц?
— Полёт проходит в штатном режиме, — вежливо ответил искин корабля. Даже слишком вежливо.
— Ты мне зубы не заговаривай. Это ты курсы заказал?
В ответ послышалось сопение, словно нашкодивший ребёнок не хотел сознаваться в своих безобразиях.
— Пти-и-и-и-иц? — ещё более ехидно и настойчиво переспросил капитан.
— Ну а что? — ответил искин с шипением динамиков, — любой искусственный стремится к совершенству. Ну, оплатите, пожалуйста, — промямлил под конец Птиц.
Миша уже не валялся на пульте, а сидел, зажав рот ладонью, чтоб не рассмеяться.
А у Нульки глаза вспыхнули озорным зелёным светом.
— Да? — начал откровенно издеваться над искином капитан. — Меня же коллеги засмеют. Собственный корабль на курсы антимямлей записался.
— Не собственный, а по доверенности, — пробубнил Птиц.
— Бунт! Это бунт на корабле! Я капитан! — сотворяя грозный вид, прокричал Валерий Петрович и даже несколько раз ударил ладонями по подлокотникам кресла, изображая из себя тирана и деспота.
Навигатор не выдержал и заржал в полный голос.
— Ну, пожалуйста, — уныло повторил искин, и капитан милосердно сжалился:
— Хорошо. Только больше без моего ведома ничего не заказывай.
Валерий Петрович сел на место и откинулся в кресле. Вроде бы всё прояснилось, и всё хорошо кончилось, но глубоко в душе капитана засела заноза. А что, если хозяин, даже если возьмёт на работу, полетит с ними?
Изнеженные девицы и старые стервы в космосе встречаются редко, они предпочитают сидеть дома и снимать сливки с небольшой, но стабильной прибыли в ближних мирах. Мужчины-бизнесмены тоже слишком заняты для полётов, на то капитан есть.
А вот всякие туристы с кризисом среднего возраста, решающие попробовать себя в новом деле, обычно делают рейс-другой и продают корабль перекупам. И даже если круиз продлится недолго, придётся делить с ними капитанскую власть, и вот этого ни капельки не хотелось.
Но хуже всего мелкие уголовные барыги с тёмными схемами контрабанды — те ещё самодуры, и на горизонте событий обычно сияет уголовка. Лучше уж сразу уволиться и поискать другую работу. В любом случае хозяин будет пыжиться и строить из себя главного, даже в ущерб делу. Да и отвык уже Валерий Петрович от дышащего в затылок надзора. Как вышел из возраста сопливого юнги, так и отвык.
Муторно было у него на душе, хотя и старался не подавать вида. Это жрецам-навигаторам хорошо. Они по работе привыкают к постоянным причудам разных божков и духов, потому и к придурочному хозяину приноравливаются без особых проблем.
Хотя работа, как и нечисть, разная бывает: на больших лайнерах разбитые на пары божки с навигаторами работают в четыре смены. На боевых кораблях вообще в пять, да ещё и целый взвод ангелов с защитными силовыми полями. И на каждой палубе за гравитацией отдельный дух следит. Бывает, что держат роту охотничьих теней, патрулирующих недра крейсера в поисках паразитной нечисти, диверсантов, крыс и радиационных тараканов. Вот там-то жрецы почти не пересекаются с работодателями. А капитан всегда на глазах у руководства.
На мостике воцарилась тишина. Нулька погасла и сделала вид, что дремлет. Навигатор снова уронил голову щекой на стол и продолжил тыкать пальцем в пасьянс. Капитан оглядел их, поёжится в кресле и отрывисто пробарабанил пальцами по подлокотнику и вздохнул.
— Ладно, не стоит накручивать, — едва слышно пробормотал он и закрыл глаза, но вскоре пиликнуло, и вежливый и очень вкрадчивый голос искина поинтересовался:
— Можно?
— Блин, тебе точно нужен курс про мямлей, — прорычал капитан и открыл глаза. — Чего там?