Бортовой журнал "Синей птицы" (СИ)

Через полминуты из коридора раздался визг Фёклы.
— Паразит! Гадость! Помогите!
Послышался грохот и звук удара, а затем громкий мявк кота и новый, ещё более громкий визг купчихи, сменившийся отборным космическим матом навигатора.
— Да чтоб, блин, в гермошлем насрали и свежее на голову нахлобучили! Чтоб, твою мать, тебе, падла, в шлюзе глаза выпучило!
Потом новый мявк и непонятный гул.
Парень оставил остальные коробки в покое и выглянул в коридор. Со стороны кают-компании встречным курсом показался Михаил с ошарашенным выражением лица.
— Княже, там это… пойдём, покажу. Похоже, мы одного паразита укокошили.
Иван беззвучно шевельнул губами, не в состоянии подобрать ругательство, и рывками поплыл по коридору.
А в кают-компании ждала следующая картинка: Фёкла, поджав ноги, забилась под потолок; в одном из кресел сидела привязанная, неподвижная, как кукла, Марья с ничего не выражающим лицом и торчащей изо рта ложечкой; по помещению летала упаковка от навигаторских и купчихинских покупок. И во всё это вплетались фрагменты робота-кота: глаза с лохмотьями серой субстанции; слипшиеся в кучку, словно лягушачья икра, мягкие батарейки; клочья серой, похожей на сырую глину массы.
— Ты представляешь, — радостно рассказывал навигатор, — я снял решётку с вытяжки, а то бумагой забилась, а тут эта падла выскакивает. Фёкла её упаковкой огрела, словно битой, а я затолкал в вентилятор. Её так смачно лопастями размолотило. Правда сейчас придётся убираться, но главное, угрохали.
Иван набрал воздуха побольше, затаил дыхание, выждал три секунды и протянул:
— Это был кот-робот для охоты на мышей.
В кают-компании воцарилась тишина. Даже купчиха визжать перестала.
— Робот? — переспросил навигатор, виновато глянув на открытую вытяжку.
— Да. Робот. И вы только что его утилизировали.
— Блин. Вакуум ему пухом, — протянул Михаил и глянул на Фёклу. — Ладно, так и быть, сам соберу останки.
Навигатор потянулся за ближайшим комком, но быстро отдёрнул руку.
— Что за…?
Иван перевёл взгляд и поджал губы, не зная, что думать. Серые комки стали серебристыми, словно расплавленный свинец. Да и походили теперь на капли жидкого металла. Комок батареек, облепленный блестящим, слегка подрагивающим материалом, начал менять форму. Капли на его поверхности стали притягиваться друг к другу и приобретать странные формы. Вскоре самая большая капля вытянулась в нечто похожее толи на тонкое щупальце, то ли на червя, и принялась ловить остальные, витающие неподалёку в невесомости капельки. По мере ловли бесформенная тушка бывшего кота стала регенерировать. Вот одна из капель вытянулась, приняла форму ребра и побелела. Другая сперва уподобилась земляному червяку, а свободный конец дотянулся до соседней кости, затем ребристо-кольчатая структура натянулась и несколько раз дёрнулась, обозначив мышцу.
Так повторялось раз за разом: сперва части скелета, потом мышцы и жилы.
— Я слышал о таком, — нарушил тишину навигатор. — Военная технология, но в серию не пошла из-за чрезмерной прожорливости процесса. Слишком часто такого робота надо заряжать. Завод, чтоб не обанкротиться, выпускал мелкими партиями для любителей экзотики.
— Это что получается, он всё что угодно копирует? — тихонько и немного брезгливо спросила Фёкла, всё ещё пребывая под потолком каюты с зажатой в руке упаковкой.
— Не. Только мышцы, кости, провода для слабого тока и кожу, — ответил Михаил. — Для специальных органов нужны отдельные устройства. Камеры, датчики, батарейки и процессор вполне обычные. Как вариант, когти с зубами, потому что исходный материал не слишком твёрдый.
Пока навигатор объяснял, кот уже отрастил голову с передними лапами и поймал глаза. Остались только задние конечности и хвост. При этом край радужки мерцал красным колечком. И в один прекрасный момент весь процесс остановился, и недоделанный кот начал дрейфовать по кают-компании плешивым чучелком.
— Наверное, аккумулятор сдох, — произнёс Миша и принялся вручную ловить оставшиеся ошмётки. К нему со вздохом присоединился и княжич.
 
Через пятнадцать минут плаваний по помещению, словно белки-летяги вслед за орешками, или летучие мыши за жуками, мотыльками и комарами, недоделанный кот был помещён в коробку вместе с беспроводным зарядником в каюте у Нульки. Коробку, чтоб хаотично не плавала и не мешала, и чтоб шнур питания доставал, пришлось прикрепить к стенке снятым с холодильника магнитиком возле розетки. А княжич со вздохом потянулся, глянул на богиньку и принялся разбирать остальное, которое было в основном или бывшим в употреблении, или старьём прошлых серий с пыльных складов. Да и откуда на дальней планете на отшибе основных путей взяться новому оборудованию.
* * *
Капитан висел посередине грузового отсека атмосферника, держась за крепёжные тросы. Пришлось изрядно повозиться, чтоб привести в порядок, благо, в невесомости можно и в одиночку перемещать достаточно тяжёлые контейнеры. По сути, масса толкаемого груза ограничена только упорством и техникой безопасности, бывали случаи, когда человек пытался притормозить контейнер, но инерцию никто не отменял, и бедолагу просто вдавливало в обшивку. Словно сверху сел толстый слон.
Кстати, хороший повод провести всеобъемлющий инструктаж по технике безопасности. Но сейчас не об этом.
— Охренеть, — бубнил он, разглядывая пластиковую тару с приобретённым на Кегле. — Триста кило криля и креветок. Да я столько пива не найду.
Петрович потрогал натянутый трос, поиграл им, словно гусляр на струне, и продолжил сокрушаться.
— Двести кило пюре из планктона! Ежки-матрёшки! Я что, пингвин, что ли?
Капитан вздохнул, а затем хлопнул ладонью по ближайшей таре. Не задался как-то полёт с новым хозяином. Вроде и с княжичем с горем пополам начинал уживаться, но вот неприятности льются, как плазма из квазара, мегатоннами в секунду. То пираты, то овощная девчонка, то паразиты. И если с первым и вторым блюдом прямо сейчас ничего не поделать, то откладывать борьбу с вредителями нельзя.
Петрович деловито оглядел отсек, дотянулся до небольшой коробки и разорвал упаковку. Там оказался комплект камер и датчиков, которые можно объединить в единую сеть и получать полную информацию о происходящем. Вредители ведь непростые, они грызли тросы и рвали прочный упаковочный пластик, не то что простые букашки-таракашки.
— Блин, как в падлу по отсекам ползать, — пробормотал Валерий Петрович и дотянулся до другого ящика. — Ух ты, настоящие доски и бумага?
Внутри должен быть обычный многофункциональный робот-уборщик, который и мелкие вещи по местам разложит, и порядок наведёт, и грызунов напугает. Но когда взгляду предстало содержимое, капитан опешил.
— Что за хрень?
Петрович прищурился и стал разворачивать толстый слой упаковочной пупырчатой плёнки, а затем завис в недоумении. Взгляду предстал похожий на скорпиона, но размером с большую таксу, робот. Корпус расписан золотистым, красным и чёрным под хохлому. На морде, позади чёрных блестящих глаз-камер, располагались четыре стрелочных прибора с выпуклыми стёклами. А на спине словно крышка от шкатулки. Крышка поддалась пальцам легко, но там оказались радиолампы с цифрами, рычажки, кнопки и даже небольшие счёты.
— Дерьмо какое-то, — пробормотал капитан и достал инструкцию.
А та была написана не только на множестве земных языков, но и на трёх тех, на которых говорят э́ксены. Робот оказался экспортно-сувенирной моделью.
Слово «эксены» прижилось, так как с ударением на первую гласную легко произносится и людьми, и чужими.
— Вот блин, угораздило купить.
Петрович коротко усмехнулся и нажал большую красную кнопку.
Робот приподнялся, несколько раз пискнул, ухватился лапами за коробку и расправил клешни.
— Хрень, — пробурчал капитан и снова углубился в инструкцию. — Так, так, так. Есть голосовое управление, но по-русски ни хрена не понимает, надо в меню установить наш язык, а для этого придётся работать с пиктограммами эксенов. — Но начав листать пояснения, капитан выругался: — Блин, проще китайский за ночь выучить. Ладно бы мульнайха, те хоть гуманоиды, а зерионс вообще несовместимы с людьми по логике и физиологии. Но не хрен ныть. Робот сам себя не включит.