Любовь со вкусом клубники (СИ)
Я как собачка, сидящая на бардачке машины, кивнула головой.
— Бакалея находится в этих шкафах. — София указала на верхние полки. — Снизу найдёшь посуду и мелкую технику. Меню каждое утро будет лежать на журнальном столе, находящемся около окна.
Она открыла свою сумку и достала оттуда документы, положив их на обеденный стол.
— Сейчас подпишем контракт, а так же договор о неразглашении. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что все, что происходит во время твоей работы, а так же личная информация, касающаяся Антона Сергеевича, должна остаться в тайне.
— Да. — лишь смогла вымолвить я, поражённая увиденным.
— Отлично, тогда читай договор, ставь свою подпись и можешь приступать к работе.
Подписав все необходимые бумаги, один комплект документов остался у меня на руках, второй забрала с собой София, которая поспешила удалиться, сославшись на неотложные дела.
Кухня и правда поражала воображение. Огромные панорамные окна открывали удивительный вид на город с высоты птичьего полёта. Набережная, по которой гуляли люди, притягивала внимание. Но вспомнив, что за мной наблюдают, я поспешила вымыть руки и приступить к работе.
На сегодня меню было максимально простым: куриный борщ, овощи на пару с лососем, кексики с отрубями и свежими ягодами, индейка с броколли и грибами.
— Кто-то любит максимально домашние блюда? — усмехнулась я, доставая из холодильника необходимые продукты.
Много готовить смысла не было, так как Львинский скорее всего выбросит излишки в урну, и даже мысль об этом вызвала волну негатива.
Просто с детства мама учила, что к еде нужно относиться с уважением.
— Нет, Ника, так дело не пойдёт. Только позитив и добро. Иначе все получится невкусным.
Включив любимую Рианну и ее «Rude Boy», принялась чистить овощи.
Через два часа борщ и запечённые овощи с рыбой были готовы. Кексики отправились в духовку, дошла очередь до индейки.
— Какие запахи. — напугал меня добрый женский голос, послышавшийся сзади. — Извини, я тебя, наверное, напугала. — видимо, увидев мое лицо, сказала женщина лет 50.
— Добрый день, а Вы…
— Любовь Ивановна — домработница Антона Сергеевича. А ты? — она села на один из стульев, стоящих за обеденным столом.
— Вероника, но можно просто Ника. — я мило улыбнулась. — Новый повар Антона Сергеевича.
— Такая молодая и уже личный повар. — она по-доброму усмехнулась.
— Я сама не ожидала, что у меня получится устроится. — пожала плечами и проверила кексы.
— Ну ничего. Опыта со временем наберешься, главное продержаться первое время.
— А что настолько тяжко? — я недовольно сморщила лицо.
— Как сказать. Антон Сергеевич очень избирателен в отношении своего персонала. Каждый человек проходит строгий контроль. Например, прошлого повара Гошу уволили за то, что он решил попробовать хозяйский суп, засунув облизанную ложку обратно в кастрюлю.
С одной стороны это было такой ерундой, но с другой… Кому будет приятно есть еду с твоими слюнями.
— Спасибо, что предупредили. — я протерла рабочий стол, упаковывая приготовленные блюда в сумку, держащую тепло.
— Было приятно с тобой познакомиться, Ника. — Любовь Ивановна широко улыбнулась и поспешила удалиться.
Время показывало 14:00, а значит, что мне пора было собираться домой. Вся еда была приготовлена и упакована, а на кухне царил порядок, как и до начала моей работы.
Переодевшись, я предупредила Любовь Ивановну, что ухожу и поспешила сбежать в свой неидеальный мир.
Глава 3. Ника
Валяясь вечером на диване с Гешей, смотрели очередной сезон «Анатомии страсти». Если честно, я уже устала от бесконечно тянущегося сюжета, но подруга заставляла быть здесь, потому что одной ей было скучно.
Неожиданно для меня позвонила София Леонидовна.
— Убери звук! — шикнула я на Гешу. — Здравствуйте ещё раз, София Леонидовна. — чересчур вежливым голосом ответила я.
— Вероника, я звоню Вам, чтобы сказать, что первый день прошёл успешно. — секунда молчания. — Практически.
— Я немного не поняла… — замялась я, зная, что все было приготовлено в строгом соответствии с рецептом. Да и вкусно, чего греха таить, я же попробовала, по ложечке отложив себе в отдельные тарелки.
— Основные замечания, Антона Сергеевича: борщ был недостаточно красный. — Геша, услышав это замечание нервно хихикнула, зажимая рот ладонью. — Ещё, больше не нужно добавлять столько специй в рыбу и мясо, из-за этого у него появилась изжога. И последнее, некоторые кексы подгорели, пожелание лучше следить за температурой духовки.
— Хорошо. — еле выдавила я из себя, шокированная словами Софии.
— Отлично, тогда завтра приезжайте так же к девяти. Любовь Ивановна уже будет на своём рабочем месте.
— Да, конечно. До свидания. — максимально спокойно сказала я, отключившись.
— Что она сказала, что борщ недостаточно красный? — уже во весь голос рассмеялась подруга.
Я свела брови на переносице, с замешательством посмотрев на неё.
— Мне сейчас смеяться или плакать? — я до сих пор не могла придти в себя.
— Правильно говорили, что у него не все дома. — не унималась Геша, заливаясь смехом. — Хоть сколько тебе за это недоразумение платить будут?
— А я даже не посмотрела. — опомнилась я, что действительно забыла уточнить это у Софии, да и в договор толком не заглядывала, желая быстрее его подписать. Дура.
Встав с дивана, пошла в прихожую, где стояла сумочка. Открыв заветные бумажки, долго искала пункт о сумме вознаграждения за услуги. Найдя его, тихо сползла прямо там по стене.
— Геша! — закричала я.
— Что? Настолько мало или настолько много? — улыбнулась она, взяв из моих рук договор.
Я так и осталась молча сидеть, чувствуя жар, пронёсшийся по телу.
— Ничего себе. — подруга села рядом со мной. — Это очень много за несколько часов работы в день. Может там включены какие-то дополнительные услуги?
Я с ужасом посмотрела на неё.
— Может ему нравятся пышечки. Ну фетиш такой. — она не удержалась и опять засмеялась.
— Ты издеваешься надо мной? — я совершенно не разделяла эмоции Геши. Кто в здравом уме будет платить круглую сумму за обычное приготовление еды? Тем более даже не повару, кичившемуся звездой Мишлен.
— Да расслабься ты. У богатых свои причуды. — она одной рукой обняла меня за плечо. — Например, мой папочка готов платить бешеные деньги ландшафтным дизайнерам, которые каждое лето составляют новую композицию в его летнем саду.
Я молча кивнула, жалея, что не пошла кассиром в «Пятерочку».
Весь оставшийся вечер я думала над тем, что действительно сделала не так. Кексы я проверяла — они были что процентов нормальные, да и борщ был идеальным. Я ещё никогда такой идеальный не готовила. А насчёт специй, возможно. Это я люблю, чтобы их вкус отчётливо ощущался в блюде, а Львинский, видимо, не любит. Ах да, у него же изжога.
Запомнив все замечания, решила, что больше не допущу такого, чтобы вечером мне звонили с замечаниями.
Но не тут-то было. Всю следующую неделю София Леонидовна каждый день звонила, цитируя все новые и новые претензии.
Во вторник блины были не достаточно пористыми, в среду я переварила лапшу в курином бульоне, в четверг этот олень, львом я его назвать никак не могла, заявил, что я напрочь испортила его любимые профитроли, сделав их чересчур жирными.
Терпение мое подходило к концу. Слава Богу, этот изверг дал выходные на субботу и воскресенье. Причины данного решения мне конечно же никто не сказал, да и мне не важно было.
В пятницу на работу ехала как на каторгу. Идея приготовить свой фирменный клубничный пирог, чтобы задобрить чересчур придирчивого босса, не казалась уже такой сумасшедшей.
Сегодня в меню были: фасолевый суп с копченостями, лазанья, салат из свежих овощей и муссовые пирожные с вишней. Я, конечно, далеко не кондитер, но по рецепту казалось, что не было ничего сложного.