Венецианский альбом
Пансион оказался просто совершенством: в салоне этого бывшего палаццо с расписными потолками стояли рыцарские доспехи, а ставни ее спальни открывались прямо на Гранд-канал. Более того, окна смотрели в сад со статуями, фонтаном и большими зонтами, под которыми в теплые дни подавали завтрак. Каролина распаковала вещи и легла на кровать, слушая звуки города: шум дизельных моторов, эхом отдававшийся от высоких стен, воркование голубей в саду, вопли чаек, какие-то крики на итальянском. «Может, бабушка Летти хотела, чтобы я сюда приехала, — подумала она, — потому что надеялась, что мне удастся тут исцелиться».
Каролина взяла мобильник и попыталась позвонить Джошу — на случай, если с Тедди что-нибудь случилось и мужу нужно с ней связаться. Однако, похоже, звонить в Америку с ее номера было нельзя. Почувствовав разочарование, она набрала бабулин телефон.
— Пока что все в порядке, — начала она и описала пансион, где остановилась. — Не возражаешь, если я попрошу тебя связаться с Джошем и сказать, что я добралась благополучно и мне можно звонить на номер отеля? А Тедди скажи, что я его люблю и мы скоро увидимся. — Ее голос дрогнул, и она сморгнула слезинку.
Когда стемнело, она попросила у женщины за стойкой регистрации посоветовать ресторан.
— Вы любите рыбу? — спросила та.
Каролина кивнула.
— Тогда, как выйдете отсюда, двигайтесь вдоль канала до Дзаттере. Там на набережной хорошие рыбные рестораны. Возле Святого Марка или Риальто не ешьте, там туристические места.
Каролина поблагодарила ее и пошла вдоль узкого канала, пока он не вывел к освещенной огнями широкой водной артерии. Летом тут наверняка выставляли столики на улицу, но в этот прохладный вечер она направилась прямиком в первый же попавшийся на пути ресторан. Кроме нее тут оказалось всего две пары, и ее тепло поприветствовали. Она заказала антипасто из помидоров с моцареллой и спагетти с соусом из моллюсков. Ко всему этому хорошо подошел бокал просекко, после чего Каролина двинулась обратно, слыша, как ее шаги гулко отдаются от домов вдоль канала.
Вернувшись в пансион, она попросила кофе, и хозяйка, обслужив ее, присела рядом.
— Вы приехали в Венецию по работе?
— Нет, у меня личное дело, — ответила Каролина. — Только что умерла моя двоюродная бабушка, и я привезла ее прах в город, который она любила.
— Ах вот как, — улыбнулась хозяйка. — Вы заботитесь о своей фамилиа[14]. Это важно.
— А вы сами из Венеции? — спросила Каролина.
— Конечно. Я здесь родилась, — ответила хозяйка.
— Вы не припоминаете пансиона «Реджина»?
Хозяйка нахмурилась.
— Название вроде знакомое, но нет. Думаю, я даже и не знала такого. Сейчас его точно нет.
Осмелев, Каролина пошла в свою комнату и вернулась с коробкой.
— Вот что оставила мне двоюродная бабушка. Что, по-вашему, это может быть? — Она вытащила три ключа и протянула хозяйке.
Та взяла их по одному, повертела в руках.
— Думаю, вот этот большой ключ может подойти к какой угодно двери в нашем городе. Тут в каждом доме есть похожие замки. — Она переключилась на медный ключ с крылатым львом. — А на этом ключе символ нашего города. Святой Марк[15], точно? Может быть, это сувенир, выпущенный в честь какого-то события, фестиваля, например. В точности такого ключа я не видела, но львов такого типа тут где только нет, возьмите хоть сувениры китайского производства. — И она засмеялась.
Каролина забрала ключи. Похоже, это безнадежно. Вернувшись в комнату, она тоже повертела их в руках. Что же ей с ними делать, чего хотела от нее бабушка Летти? Чтобы она нашла дверь, к которой подходит большой ключ? Такая дверь может оказаться в любом доме. При условии, что ключ действительно из Венеции. Зачем бы бабушке Летти открывать какие-то двери помимо той, что была в пансионе, где она останавливалась? Откуда вообще у нее такое особенное отношение к этому городу?
— Вредная ты, бабушка Летти, — сказала Каролина вслух. — Вот что тебе помешало просто взять и написать мне записку, если тебе было что-то от меня нужно? И зачем хранить все эти вещи в отдельной коробочке, если они не значили для тебя ничего особенного?
Все это казалось совершенно бессмысленным. Ну, если не считать того, что она вдруг поняла: на некоторое время ее перестала терзать тревога за Тедди. Может, двоюродная бабушка именно этого и добивалась.
Глава 12
Каролина. Венеция, октябрь 2001
Следующее утро выдалось ясным и солнечным, и Каролину с первым лучом света разбудили колокола. Она открыла ставни и встала у окна, наблюдая за движением на Гранд-канале и голубями, которые с важным видом расхаживали по саду. Садовник сгребал гравий в аккуратные круги. На противоположной стороне канальчика кто-то раскладывал на подоконнике постельное белье, чтобы его проветрить. Каролина испустила удовлетворенный вздох, чувствуя, как уходит копившееся неделями напряжение, приняла душ и спустилась к завтраку.
— Накрыть вам в саду, синьора? — спросил официант. — Или, может быть, там слишком холодно?
Но Каролина решила посидеть в саду, наслаждаясь угощением из свежих фруктов, сыров, яиц вкрутую, мяса, йогуртов и свежеиспеченных булочек. Потом она положила в сумку два альбома, коробочку с ключами и карту города из туристического киоска и вышла в город, не совсем понимая, куда ей, собственно, идти. Основные достопримечательности явно находились по другую сторону канала, и она перешла мост Академиа, обнаружив, что слегка запыхалась, вначале поднявшись, а потом спустившись по всем этим ступенькам. На пьяцца у нее на некоторое время перехватило дыхание от восторга: она оказалась именно там, где бабушка Летти сделала в двадцать восьмом году один из своих набросков. Каролина продолжила свой путь, надеясь, что направляется примерно в сторону площади Святого Марка. Судя по карте, прямого пути туда не было. По дороге она разглядывала входные двери, но потом сдалась, сообразив, что почти в каждом доме имеется дверной молоток и замок, к которому теоретически мог бы подойти ее ключ. «Вряд ли я могу проверять каждую дверь, мимо которой прохожу, — думала она. — К тому же зачем бабушке Летти может понадобиться ключ от одного из этих домов?»
Заметив букинистический магазин, Каролина зашла туда и после долгих поисков раскопала путеводитель тысяча девятьсот тридцатого года издания. Да, там значился пансион «Реджина». Она купила книгу и при помощи сопротивляющихся итальянских слов и бурной жестикуляции сумела спросить у продавца, где бы мог быть этот адрес. Продавец отправил ее обратно к Гранд-каналу, где она обнаружила, что на месте «Реджины» теперь частная резиденция с большим висячим замком на воротах. Больше того, здание было совершенно перестроено: гладкие современные линии, большие окна. Ни один из ее ключей определенно не подходил к новехонькой белой входной двери. Торговец газетами из ближайшего киоска показал на виллу и, фыркнув, сообщил:
— Русские. Богатые русские. Их никогда тут не бывает.
Разочарованная Каролина снова двинулась в сторону собора Святого Марка.
По пути она опознала и другие места с рисунков: боковой канальчик с привязанными к столбам гондолами, интересную крышу, неработающую водяную колонку. Каролина поняла, что бабушка Летти ходила этим самым путем, будучи девушкой, и то, что с тех пор тут ничего не изменилось, вызвало у нее в груди теплое чувство. В голове все настойчивее билась мысль: «Может, я должна купить альбом и начать делать наброски?» Вдруг бабушка Летти хотела от нее именно этого: чтобы она стала художницей, раз уж самой бабушке не удалось ею стать? Может, она не одобряла работу модельера? Поди теперь пойми.
Каролина дошла до берега и остановилась, глядя через лагуну на остров с высокой башней. Пока она брела мимо парков к колокольне Святого Марка, от красоты видов захватывало дух. В это время года туристов было мало, и она разглядывала сувенирные киоски, пытаясь понять, продают ли там ключи, похожие на доставшийся ей от бабушки. Таких не продавали, все заполонил жуткий китайский пластик: снежные шары, бейсболки, авторучки, аляповатые кинжалы.