Венецианский альбом

— Этот мужчина точно друг вашей семьи, мисс Браунинг? — спросила меня мисс Фробишер, когда я сидела, натягивая единственную пару хороших чулок.
— Я познакомилась с ним, когда была в Венеции с тетушкой, — повторила я, не поднимая взгляда и на самом деле уходя от вопроса. — Он из весьма уважаемой семьи. Представляете, они живут в одном из тех палаццо, которые мы видели, когда плыли на вапоретто.
— Подумать только! Значит, хороший улов.
Я постаралась не покраснеть снова и проигнорировала это заявление.
— Так вы не возражаете, если сегодня вечером вам придется одной управляться с девочками?
Мисс Фробишер улыбнулась.
— Думаю, можно смело сказать, что за этими грозными стенами мы в полной безопасности. Пожалуйста, сходите, развлекитесь. Видит Бог, в наши дни у нас не так часто бывает такая возможность. Ну а молодая женщина вроде вас тем более заслуживает свободный вечерок.
— Спасибо, — признательно улыбнулась я. Раньше я не знала ее с этой, более доброжелательной стороны.
— И кто знает, — с лукавым кивком добавила мисс Фробишер, — может, из этого что-нибудь выйдет.
В семь часов я перешла через мост Понте дельи Скальци к остановке возле вокзала и умудрилась втиснуться в вапоретто.
— Синьорина, — сказал мне какой-то человек в рабочем комбинезоне и отступил, чтобы я могла встать в уголок, подальше от ветра и толкучки.
Я благодарно ему улыбнулась. Над лагуной садилось солнце, заливая воду розовым свечением. В небе кружились чайки. Звонили колокола далекой церкви. Я глубоко вдохнула, стараясь вобрать это все в себя — закупорить, будто в бутылке, и сохранить для дождливых дней, когда я вернусь домой и буду в тишине сидеть в маминой гостиной.
Я вышла на Сан-Дзаккария и осторожно пошла по булыжной мостовой в непривычных туфлях на высоких каблуках в сторону отеля «Даниели». Остановившись перед зданием из розового мрамора, я чуть не лишилась мужества. Швейцары в элегантных мундирах, изысканно одетые пары… это был мир, к которому я совершенно точно не принадлежала. Но я напомнила себе, что Лео тут и ждет меня. Даже не верилось!
— Этому суждено было случиться, — шепнула я.
Венеция большая, но он оказался на биеннале именно в тот момент, когда туда приехала я. Наверно, это судьба. Я набрала в грудь побольше воздуху и подошла к двери.
— Синьорина? — швейцар шагнул вперед, преграждая мне путь. — Вы тут остановились?
— Нет, я встречаюсь здесь кое с кем за ужином, — ответила я. — Меня ждет синьор Да Росси.
— А-а, добро пожаловать.
Его взгляд говорил, что мое платье совершенно не соответствует обстановке, но он не может стоять на пути у той, с кем встречается Лео. Войдя в вестибюль, я чуть не ахнула, такое впечатление произвел на меня интерьер отеля. Когда-то тут был дворец, и тут до сих пор все осталось как во дворце. Мраморные колонны поддерживали потолок, выстроившись вдоль одной стены, а с другой стороны поднималась на несколько этажей вверх покрытая красной ковровой дорожкой лестница. Никогда прежде я не видела подобной роскоши и теперь заколебалась, чувствуя себя деревенщиной, которая тут совершенно не к месту.
Но потом я увидела Лео. Он стоял у стойки и разговаривал с каким-то мужчиной, но сразу же заметил меня и подошел.
— Так монашки позволили вам сбежать? — Он улыбнулся слишком памятной озорной улыбкой.
— Позволили. И вторая учительница была так мила, что согласилась присмотреть за девочками.
— Там совсем ужасно?
— Да нет, вполне сносно. Еда простая, но вкусная.
Он взял меня под руку.
— Могу заверить, тут вас накормят куда лучше. Идемте. Поднимемся в ресторан.
И я дала увлечь себя к лифту.
— Терраццо, — сказал он лифтеру, и мы в молчании поехали наверх.
Я остро осознавала присутствие Лео, его близость, и он, словно почувствовав это, слегка мне улыбнулся. Мы вошли в ресторан — огромный зал с зеркальными стенами и бархатными креслами, сверкающий стеклом и серебром. Лео что-то бросил метрдотелю, и нас провели к наружной террасе. Вот теперь я действительно ахнула. Перед нами раскинулся захватывающий вид на сияющую в лучах заходящего солнца лагуну, набережную и остров Сан-Джорджо.
 
— Как красиво! — только и смогла вымолвить я.
Лео просиял, словно собственноручно организовал все это для моего удовольствия.
— Я так и думал, что вам понравится. Это мой любимый вид на город, — сообщил он. — Не возражаете, если мы посидим снаружи?
— Нет, тут великолепно.
Я не могла оторвать глаз от перспективы. Официант отодвинул мне стул, и я села. Он тут же открыл для меня меню. Я подняла взгляд на Лео и сказала:
— Выбор за вами. Боюсь, мои познания в итальянской кухне ограничиваются исключительно спагетти.
Он кивнул и что-то быстро сказал официанту по-итальянски. Тот с легким поклоном удалился.
— Начнем с кампари, оливок и хлеба, — проговорил Лео, — это для аппетита. Я считаю, что в Венеции нужно есть дары моря. Вас это устроит?
— Только если это не фритто мисто, от которого захворала моя тетушка, — ответила я.
Он хохотнул.
— Уверяю, любое здешнее фритто мисто будет куда лучше, чем отравившее вашу тетю. Но мы сегодня все равно не будем его есть. В качестве первого блюда я заказал маринованных осьминогов и пюре из красных креветок и гребешков. И тарелку фуа-гра, его тут отлично готовят.
Принесли кампари. Я попыталась не выдать, что удивлена его горьким вкусом. Лео улыбнулся мне.
— Вы совсем не изменились, — сказал он.
— Да нет, думаю, изменилась, — ответила я.
— Ну, может, глаза стали немного мудрее и грустнее.
— Жизнь не всегда складывается так, как мы предполагаем.
— Но вы же собирались учиться в академии искусств и так радовались этому! Вы туда не пошли? Почему вы не знаменитая художница, а школьная учительница?
— Я отучилась там год, — объяснила я. — Это было замечательно. Именно так, как я и надеялась. Но мой отец инвестировал все деньги, и свои, и тетины, а потом потерял их во время биржевого краха в двадцать девятом году. Я вроде бы говорила вам, что он потерял здоровье после газовой атаки, и это сказалось впоследствии. Подхватил воспаление легких и умер. Пришлось бросить учебу и найти работу, чтобы содержать мать и младшую сестренку. Повезло, что меня взяли учительницей рисования в женскую школу, которая недалеко от нашего дома. Мама знает ее директрису по церкви. Ну вот, с тех пор я и преподаю. Платят не особенно хорошо, но этого хватает, чтобы жить, затянув пояса.
— А зачем их затягивать, и вообще, при чем тут пояса? — Он снова казался озадаченным.
Я засмеялась.
— Это еще одна дурацкая английская идиома. Это значит, что денег хватает, но только едва-едва. Ну и к тому же в свободное время я учила итальянский. Ora posso parlare un ро’ di italiano[11].
Он просто просиял.
— Molto bene![12] Значит, вы хотели сюда вернуться, раз не поленились выучить мой язык. — Он произнес это по-итальянски.
— Я надеялась, что когда-нибудь смогу это сделать, — ответила я, радуясь, что поняла его и смогла найти нужные слова.
Принесли блюда с едой, и я перевела взгляд на них. Официант положил мне в тарелку всего понемножку. Вкус оказался изумительным. Щупальца осьминога выглядели подозрительно, но оказались мягкими, как масло, с дымным, остреньким вкусом. Соленые креветки освежали, будто ешь морскую пену. Потом Лео намазал немного паштета на узкий кусочек поджаренного хлеба и поднес его к моему рту. Этот жест показался мне почему-то настолько интимным, что я задрожала.
— Вы не любите фуа-гра?
— Почему же, люблю, — возразила я.
— Вы мне не написали, — сказал он, переходя на английский. — Я был разочарован.
— Я думала об этом, но не осмелилась, — ответила я. — Мне не верилось, что вам захочется ответить. — Говорить, что это тетушка посеяла в моем мозгу семена неуверенности, я не стала. Я не была уверена, что он тот, за кого себя выдает. — Кроме того, вы же не дали своего адреса.