Ботаник vs. Плохиш (СИ)

— Ясно.
И пауза. Думала, последуют нравоучения или лекция по половому воспитанию. Ну или притвориться слепым и испарится. Все-таки у него сын, а не дочка. Может папы мальчиков ведут себя адекватнее…
И тут случилось неожиданное. Директор сел посередине дивана, устроил у себя на коленях наполовину пустую синюю салатницу и скомандовал, сделав резкий жест рукой:
— Врубай!
Влад среагировал не сразу. Но вот крики заполнили зал, но то, что происходило на экране меня больше не трогало. Я косилась на Сергея Анатольевича, не зная, как с ним себя вести. Как с отцом Влада или директором моей школы?
— И свет выключи, — потом математик стрельнул в меня глазами и мягко улыбнулся. — Расслабься, Соколова. Сегодня я не в форме, разве не видишь?
На нем были джинсы и футболка. И они бы молодили его. Только если бы не подернутые сединой волосы.
Несмело придвинулась, но все равно оставляя между нами расстояние. Он ведь не слепой, и не мог не заметить в какой двусмысленной позе нас застал.
— Ешь кукурузу. Полезная, — перед моим носом замаячила многострадальная тарелка. — Богатая витаминами группы В.
Дрожащей рукой взяла горсть попкорна и запихнула его себе в рот. Если посыплются вопросы — будет веская причина не отвечать. «Когда я ем, я глух и нем».
— Может, ты лучше делами займешься? — Влад точно чувствовал себя комфортнее. — Тетради проверить не надо? А лучше переснять вон тон угол.
Парень указал директору на кресло. Тот лишь демонстрационной поерзал на диване, устраиваясь поудобнее.
— Это для вашего блага, дети мои. Чтобы глупостей не наделали, — его можно было принять всерьёз, если бы еще не хрустел воздушной кукурузой, когда говорил это.
Я только открыла рот, не зная, что этому возразить. Зато Влад нашелся.
— Кто бы говорил. Напомнить во сколько лет я у тебя появился?
— Ты хотел сказать «мы», — директор ухмыльнулся. Странно, не видела ничего забавно в оговорке Влада.
— Неважно. Угадай, сколько ему было?
Влад наклонился, чтобы поймать взглядом мое лицо.
Молча указала на себя. Может все-таки не меня спрашивают…? У директора лицо такое, что фиг поймешь…
— Ну… — допустим 48 (а что может он за кожей и питанием следит? Все-таки седина после 40 появляется…) — 30?
Молчание. А потом оба мужчины взорвались приступом смеха. И как-то никого не смутило, что на экране парню расплющило голову блинами тренажера.
— Когда ему было 30, мне… то есть нам… было всего 10! — отдышавшись пояснил Влад.
— Я что выгляжу на 50? — жалобно спросил директор.
Не говорить же, что я особо к нему не присматриваюсь, чтобы точно знать.
— Меня седина смутила.
— Между прочим, я начал сидеть, когда у этого охламона верхние резцы полезли. Орал, как блаженный. Я вообще подумывал экзорциста вызвать…
— Ага. А не из-за того, что ты работал и учился одновременно? Сам же говорил…
Они еще перебросились парочкой реплик, которые проскользнули мимо меня. Потому что я наконец-то смогла посчитать — неудивительно, что я математике так мало баллов набрала.
— Так Влады родились, когда вам было всего 20!
— 19, — поправил директор. — Веселенькое было времечко. Я так выматывался, что даже во сне снилось, что я смертельно устал. Поэтому торопиться в таких делах не нужно, — он многозначительно посмотрел на меня, потом на Влада. Я чувствовала, что снова начинаю краснеть. — Иногда жалею, что у нас дети совершеннолетними считаются с 18, а не с 21…
— В Йемене — вообще с 15, вклинился Влад в рассуждения Сергея Анатольевича.
— …Сейчас подростки ждут не дождутся своих 18, чтобы… — Сергей Анатольевич снова посмотрел на меня. Смутить меня больше было нельзя. Поэтому он быстренько перевел тему. — Ладно. Забыли, — потом он повернулся к Владу и хлопнул того по плечу. — Я тебе доверяю, сынок.
Боже, и когда это фильм ужасов стал не страшнее реальной жизни? У меня так ладони вспотели и заледенели одновременно, будто сейчас на экране появится колодец, и из него вылезет Самара.
— Хочешь посмотреть его детские фото? — директор встал.
 
Я почти кивнула, как вдруг Влад схватил того за руку.
— Не. Надо, — с нажимом проговорил Влад. Видимо, и у него было полно фоток, которых в пору было стыдиться.
— Она же твоя девушка, почему…
— Я не его девушка! — теперь видимо настала моя очередь вскакивать с места.
— Да, папа, мы просто… — Влад посмотрел на меня, нахмурился, будто силясь разглядеть на моем лице ответ: — Друзья?
Энергично закивала. При этом чувствуя странную смесь облегчения и разочарования.
— Тогда я схожу за мороженым, а вы пока найдите что-нибудь повеселее. Как насчет «Безумно влюбленного» или «Сабрины», ту, что с Одри Хепберн?
Теперь понятно, откуда Влад знает о таких древних фильмах…
Улыбнулась — мою любовь к старым экранизация привила мне мама, а ему, значит, папа…
Хлопнула входная дверь — Сергей Анатольевич вышел за обещанным мороженым. Никто из нас даже не потрудился сказать ему, что порция большое ведерко мороженого уже обретается у него в холодильнике.
— А он дружелюбный не только в школе, — заметила я со своего угла, так и не решаясь придвинуться ближе.
Влад искал нужный фильм, и даже не посмотрел на меня, когда ответил.
— Не обижайся. Он просто иногда перегибает палку, от того, что одинок. Другие предки уходят с радара, а не спешат знакомиться с друзьями. Поэтому я тоже друзей сюда не вожу. Иногда так стыдно за него бывает…
— Да ты чего! У тебя классный папа! Мой вот не помню, когда последний раз со мной время проводил. Может только когда я маленькая была, и за мной присмотр был нужен…
  
28
 
— Знаешь, я даже не знаю, о чем с ним говорить. И, я знаю, что это не хорошо, когда он дома, хочу, чтобы он опять уехал в одну из своих командировок… — с каждым словом мой голос все больше и больше наполнялся обидой.
Не заметила, как Влад придвинулся ближе — его ладонь накрыла мою руку.
Я посмотрела на него, и время снова будто остановилось, а сердце застучало быстрее.
— Ты всегда можешь прийти к нам. Папа будет счастлив.
— Спа…
Снова вспыхнул свет: мы оба подслеповато сощурилась, будто вылезшие из своих нор кроты.
— Вы опять за свое? — Сергей Анатольевич, стоял в проходе, качая головой. На весу в такт его голове покачивался пакет с логотипом продуктового магазина. И как так быстро вернулся? Супермен что ли?
— Учти, Влад, — директор указал на него, потом погрозил ему пальцем. — С внуками я сидеть не буду.
— Папа! — возмутился Влад, а я спрятала горящее лицо в ладонях.
— Шучу-шучу. Если надо даже по поликлиникам водить буду и памперсы менять. Кто какое будет мороженое?
Больше Сергей Анатольевич над нами не подтрунивал. И мы провели хороший вечер: смотрели фильм, болтали о всякой всячине. Директор сыпал шутками и интересными фактами. Я улыбалась так часто, что даже скулы начали болеть.
До последнего ловила себя на мысли — волнующей и тревожной — что чувствую себя здесь как дома.
Когда засиживать дольше было уже неприлично — я поднялась с дивана.
— Я пойду. Уже восьмой час. А я еще не все уроки сделала…
— Хочешь оставайся, — Сергей Анатольевич забрал у меня из рук пустую баночку из-под мороженого. — Если переживаешь, я запру его, — он указал ложкой на своего сына, — на ключ в его комнате.
Влад в этот момент выглядел, как на знаменитом меме «Фейспалм».
— Я тебя провожу, — тут же вызвался он, стоило мне повесить рюкзак на плечо.
Директор махал нам ручкой с сияющим видом, пока мы не скрылись за поворотом.
— Он всегда так себя ведет, когда переживает. Первую неделю после… — Влад запнулся на слове, поддев носком кроссовки маленький камешек.
— Классно посидели, — перебила я, надеясь увести мысли парня в другое русло.
— Я бы тебя с удовольствием с себе пригласила. Как только папа в командировку уедет. Мама-то у меня адекватная. Хотя, скорее всего, будет вести себя точно так Сергей Анатольевич, — мы шли так близко, что кончики моих пальцев покалывало от желания взять его за руку.