Деревенщина в Пекине (СИ)

— Хоть кто-то в этой дыре знает английский… — выдыхает с облегчением второй приезжий, переходя на родной язык. — Чтоб я ещё хоть раз сюда поехал…
— Спасибо за помощь, — рыжеволосая женщина с улыбкой перебивает поток мыслей товарища.
— Пустяки, — киваю в ответ.
— Если бы не парень, не знаю, что бы сейчас было, — с облегчением выдыхает первый по-русски, когда заканчивает, что хотел. — Надо хоть отблагодарить, что ли. Юани ещё пригодятся, а вот где ещё поменяться… — из кошелька на свет появляются доллары
— Не нужно мне ничего, — отмахиваюсь по-русски.
Не то чтоб был альтруистом, но от местных всё же отличаюсь. Ловить момент и наживаться в подобных ситуациях — ну, такое.
— Так ты на двух языках говоришь⁈ — глаза туристов широко открываются.
Следующие пять минут проходят во взаимных здравицах, во встречных комплиментах и в искреннем восхищении друг другом. Итогом радости гостей становятся две крупные купюры зелёного цвета, которые они чуть ли не насильно запихивают в карман моей рубашки — под хмурыми взглядами пары завидующих СТОшников.
Отдельным пунктом идёт просьба остаться тут, пока работы не окончены — мало ли, что понадобится ещё.
Наконец джип уезжает. Бородач, явно ожидавший момента с нетерпением, энергично выплёвывает, косясь в мою сторону:
— Дуракам везёт!
— Это уж точно! — к другу присоединяется низкорослый китаец, попутно сплёвывая мне под ноги.
По лицам вижу, что любые аргументы бессмысленны: поначалу они и двум сотням юаней были рады, тем более что ничего делать не пришлось.
Можно напомнить — но без толку. Как говорит одна скабрезная поговорка, из языка, который только что звучал, «В чужих руках *** всегда толще».
Да и не прислушается к молодому пацану никто из взрослых мужиков, какие бы здравые аргументы я сейчас ни приводил, могли бы эти двое думать головой, не прозябали бы здесь.
Не прощаясь, ухожу дальше по улице. Настроение отчего-то идёт вверх.
Если абстрагироваться, парочке недомехаников стоит вообще спасибо сказать за этот великолепный урок и финальный штрих к выводу, что в этой глуши ловить нечего.
Здесь есть место лишь только зависти и безнадёге, мне это только что ну очень иллюстративно доказали на раз-два.
Ну и хорошая новость. Сам того не желая, я буквально за час получил неплохие деньги, которые как нельзя кстати. Случайный куш хотя и является разовым, между прочим, равен двухнедельной зарплате зимой.
Или недельной зарплате летом, но летом для этого нужно заниматься тяжёлым сельским хозяйством — хоть с той же кукурузой целыми днями возиться.
Пошатавшись по посёлку ещё какое-то время, я вернулся домой. Ожидал продолжения выяснения отношений, но мне повезло — отец куда-то уехал на старой развалюхе.
— Лян Вэй! Ты в порядке? — стоило мне появится на пороге, как ко мне тут же подступила мама. — Я так волновалась! Где ты был⁈
— Ходил за фунчозой в кафе, хочешь? — протягиваю прозрачный красный пакет.
Порции в Китае такие, что хватает минимум на троих. Проверено.
— Нет, спасибо, я почти приготовила ужин. Не буду перебивать аппетит. — Оценивающе просканировав меня взглядом, родительница скрывается на кухне.
В такие моменты она всегда старается делать вид, что ничего не произошло. Кажется, в душе она каждый раз убеждает себя, что если ей удастся создать иллюзию семейной идиллии, то мы все в неё поверим.
Увы, это так не работает. Ничего не скажу о предшественнике, но у меня на тему нравов в доме своё особое мнение, близкое к критичному, не к восторженному.
С кухни, куда ушла мама, доносится запах жареной свинины и кисло-сладкого соуса, но мне туда не надо — отправляюсь в свою комнату.
Конечно, комнатой это назвать сложно, скорее, закуток с кроватью и небольшим столом, который явно старше моего нынешнего тела. Но какое-никакое, а личное пространство.
Расположившись поудобнее, открываю контейнер с лапшой и впервые за всё время начинаю серьёзно изучать информацию про университеты и поступление. Параллельно просматриваю варианты трудоустройства в городах, в которые я могу поехать учиться.
  
Итогом полуторачасового корпения становится план-выписка моих сильных сторон и, бинго, учебных заведений, шансы на поступление в которые у меня выше среднего.
Ну и цены в мегаполисах, тоже всё не так плохо. Учёба именно мне обойдётся примерно в две-три тысячи долларов в год. Проживание, если рассматривать общежитие, — ещё около тысячи за год; учебные материалы — до четырёхсот.
А вот еда стоит примерно как обучение, хотя всегда есть варианты сэкономить.
Путём несложной математики выхожу на достаточно реалистичную цифру в районе шести тысяч за год, это по пятьсот долларов в месяц.
Найти работу за такую сумму, ещё и в IT, я уверен, несложно. Это ещё про стипендии и гранты ничего не смотрел, а там тоже есть варианты.
В общем, кто хочет — тот добьётся. Выводы обнадеживают.
Интересно, почему предшественник в эту сторону не думал? Теперь не спросишь.
Из приятных умиротворяющих размышлений на каком-то этапе вырывает громкий крик:
— А, этот уже дома? Отлично! — тяжёлые шаги вернувшегося отца стремительно приближаются по скрипящим доскам пола.
— Дорогой, не надо! — мать семенит за ним следом, виснет на плечах, но тщетно.
Когда отец входит ко мне, я уже жду его в дверном проеме.
— Ты что, скотина, и на председателя руку посмел поднять⁈ Семью подставить решил⁈ Думаешь, он будет разбираться, сам ты такой вырос или я тебя специально науськал⁈
А-а-а, понятно.
— Лян Вэн, ты что, господина Сяо ударил?!! — мама пугается сильнее, но уже по-другому поводу. — Что же теперь будет… ему один раз пальцем щёлкнуть — и наша работа…
— Не потеряем! — уверенно возражает отец, подступая ко мне. — Если этот выродок соберёт манатки, я договорюсь! Всё улажу! Кажется, ты куда-то ехать собирался?
Ничего себе, скорость. Вот это в деревне новости разносятся. Кроме Ванг Ксу никому не говорил, но её, справедливости ради, хранить в тайне тоже не просил.
— Подожди, но мы не можем его выгнать! Куда же он пойдёт⁈ — мама не успевает мыслями ни за контекстом, ни за супругом.
— Мне плевать! Он уже не ребёнок! За поступки надо отвечать! Хватит жалеть мерзавца!
Сестра, пытавшаяся в скандале не участвовать, после этих слов выскакивает в коридор и подхватывает под руку мать.
Две пары женских глаз стремительно набухают слезами.
— Всё хорошо, мама. Меня никто не выгоняет, я и сам хотел ехать, — а что здесь ещё скажешь. — Просто совпало. Единственный случай, когда мы с отцом совпадаем во мнениях, честное слово. У меня давно были планы, просто не говорил.
— Но куда ты поедешь? — спросила сестра.
— В крупный город, где есть работа. Чуть позже сообщу точно, где именно остановился.
— А жилье⁈ На него нужны деньги⁈
— У меня есть, давно начал откладывать.
— Вот, видишь. Не пропадёт твой сопляк, — в разговор вклинивается отец. — Даю тебе десять минут, — припечатывает он в мою сторону.
— Я справлюсь.
* * *
— Позвоню, когда устроюсь, — обещаю матери, шагая на улицу.
Напоследок машу сестре, поправляю за спиной рюкзак и, не оборачиваясь, топаю в сторону дороги. Там можно поймать попутку, за очень скромную сумму кто-то из соседей наверняка подбросит до станции.
* * *
¹ "Три сокровища Земли', жареный картофель, баклажан и перец
  
Глава 4
 
К железнодорожной станции решил отправиться на своих двоих: погода хорошая, я налегке, когда шагаешь — мысли яснее.
Из минусов — заряда телефона осталось меньше половины и садится старая балалайка быстро. Без гаджета дорога будет сложнее, особенно в незнакомых городах.
Ладно, постараюсь подзарядить в поезде, должна быть возможность.
Первым делом, пока есть связь, нужно глянуть расписание поездов — из нашей дыры они ходят куда угодно, только не в Пекин или Шанхай. Хотя-я, один поезд в столицу я всё же нахожу, только отправление через одиннадцать часов и в пути придётся провести почти два дня.