Деревенщина в Пекине (СИ)

Можно долго возражать, но к чему размениваться на слова.
— Тебя всё равно отчислят после первой сессии. Цинхуа — не твой уровень, деревенщина.
— Всё сказал? Свободен, не держу, — взмахиваю от себя тыльной стороной ладони.
Технические средства наблюдения, кажется, и здесь в наличии; если конфликт начнёт он — это моя индульгенция, поскольку нанимательница стоит спиной и что-то говорит в смартфон.
Хоу Ган сжимает стакан в руке и выплёскивает содержимое в мою сторону.
Отшагиваю в сторону, на левой ноге прокручиваясь вокруг оси. Жёлтая жидкость пролетает мимо.
— Что у ва… — и брызгами разлетается от лица хозяйки вечеринки.
Моя нанимательница, похоже, услышала возню и решила не вовремя обернуться. А вот среагировать у неё времени не было.
Бай Лу с бесстрастным лицом вытирается рукавом.
Ошарашенный Хоу Ган застыл с пустым стаканом в руке — он уже выпивши плюс явно не ожидал такого поворота событий.
Одна из подруг Бай Лу, мгновенно оценив масштаб бедствия, чайкой вперёд и распластывается в воздухе, прикрывая хозяйку от любопытных взглядов.
— Не вертись! Я тебя прикрою! Пусть несут какое-нибудь покрывало, закутаться!
Часть гостей, привлечённых шумом, принимаются перешёптываться, бросая в нашу сторону кто удивлённые, кто осуждающие взгляды.
— Хоу Ган, — взглядом Бай Лу можно прожечь насквозь, — Я прекрасно понимаю отношения между нашими семьями. Я отлично знала, что не стоило тебя сюда приглашать — ну решила хотя бы попытаться. Вражда есть вражда, однако я лично дала тебе шанс.
— Бывает, — ворчит мудак. — Я не в тебя целился, если что.
Угрызений он не испытывает.
— Неважно, в кого, — мягко замечает хозяйка. — Ты делал это в моём доме в адрес моих гостей или людей. Скажу одно: мне очень жаль, что я женщина и не могу ответить тебе требуемой монетой. Впервые жалею, что я не другого пола, — констатирует Бай Лу задумчиво. — Благодарю за этот великолепный урок культурных различий между нашими семьями, Хоу Ган. Я его никогда не забуду и свои выводы уже сделала.
— Да я не специально. Ну, попало чуть-чуть, бывает, — то ли алкоголь видной, то ли ему действительно плевать. — Что? Ну, извини. Не хотел испортить тебе платье. На новое денег дать?
Я достаю из кармана ключ, освобождаюсь от наручников и передаю их вместе с чемоданом Бай Лу:
— Тебе и не нужно быть противоположного пола. Ты не одна.
Тип старше меня на несколько лет, выше ростом и думает, геометрия что-то значит.
От его первого кулака скручиваюсь классическим уклоном, который переходит в нырок. Слава богу, здесь не ринг и не бокс — можно сделать шаг вперёд, не боясь нарушить правила.
Лоб — самая прочная кость человека. Мой лоб ударяет в лицо этого странного типа, а дальше добавлять не требуется — он банально заваливается на спину и тарахтит по полу вместе с какими-то скамейками, о которые кувыркнулся.
* * *
— Спасибо большое. Не ожидала. Помощь была кстати, — Бай Лу провожает взглядом охрану, уводящую Хоу Гана с территории к запасному выходу. — Между нашими семьями всегда были натянутые отношения, но такого даже я не ожидала.
— Он случайно. Целился в меня.
— Без разницы, это мой дом… А ведь ты тоже видишь больше, чем озвучиваешь вслух, — медленно проговаривает Бай Лу, пристально глядя на меня с короткой дистанции. — Кстати, не бойся. Полицейских разбирательств не будет.
— Встречное спасибо уже с моей стороны, — хмыкаю.
В эту сторону не думал — было не до того.
— Если же вдруг они всё же решат ехать на красный свет — всё решим. — Продолжает она. — Я о лёгких телесных.
— Если не секрет, как?
— Не могу всего сказать, дальше районного суда дело не уйдет. А там всё порешаем, максимум — хулиганство и штраф. Так что переживать не о чем.
— Да я и не переживаю — он точно не будет подавать в суд, — я уверен.
— М-м-м? — собеседница вопросительно поднимает бровь.
— Логика: на этом празднике простых людей нет. Его, по идее, тоже ждет будущее внутри семейной империи, кем бы он ни был. Бизнес в стране укрупняется, хотя и под государственными крыльями…
  
— Дальше.
— Формально он государственный, но давай честно, заправляют люди, которые ни с кем не советуются и ни перед кем не отчитываются.
— Согласна, продолжай.
— Он наверняка претендент на что-то, внутри своей семьи у него наверняка есть конкуренты.
— Ты и это заметил? Слишком глазастый для официанта.
— Да, заметил. И я его девушку знаю не понаслышке — очень ярко предполагаю, какие нравы царят в том кругу общения.
— Какие? — в глазах хозяйки банкета на мгновение загорается интерес.
— Каждый должен уметь отстаивать свое место в иерархии и никаким местом не давать его уронить снаружи.
— Да, так и есть, — соглашается модель после некоторой паузы. — И?
— Он сегодня проиграл. В их развеселом кругу цепляются и к меньшему, просто так, потому что богатые и с жиру бесятся. У них булки растут на деревьях, надо же как-то себя развлекать.
— Хм.
— Одно странно. Ты тоже из их среды, но почему-то находишься в другой системе координат, точнее, ценностей. Наверное, поэтому и ты в душе часто — одинокий человек.
Бай Лу бросает на меня ещё один задумчивый глубокий взгляд:
— Говори дальше.
— Попытка обратиться в полицию в их семье понимания не найдёт. Он и так в дерьмо упал, будем говорить откровенно. Если родные узнают, назовут неудачником и даже речи не будет идти о разбирательствах, потому что они понимают — вы встанете на мою сторону. Всё произошло на вашей территории.
— Н-да уж.
— К тому же, вы можете оказать влияние на суд — ты сама сказала. Они об этом тоже наверняка знают.
— Пожалуй.
— И зачем ему дополнительные проблемы дома? Если он не полный идиот, не станет связываться с полицией и категорически не захочет, чтобы инцидент стал достоянием общественности.
Бай Лу прищуривается, словно пытаясь разгадать головоломку:
— Я не прислушивалась к началу вашей беседы, но стояла рядом. Всё так выглядит, словно у вас давний конфликт. Я чего-то не знаю?
— Я увёл из-под носа его девушки, Ван Япин, последнее бюджетное место в университете, точнее, они так считают.
— А ты увёл?
— Комиссия так решила, у меня баллы за гаокао выше. Её это настолько задело, что она попыталась мне на улице когтями в морду вцепиться.
— Занятно.
— Ну. Мир тесен. Население Пекина — двадцать два миллиона, а по сути как в нашей деревне — все друг друга знают. Ещё одна причина для него не усугублять — какой почти взрослый может захочет, чтобы его девушка узнала, что его отделал семнадцатилетний парень?
— Пожалуй.
* * *
Часы показывают почти четыре утра, когда я возвращаюсь в общежитие. Перспектива не спать ещё час, пока подруга администратора не уедет в аэропорт, казалась незначительной проблемой на фоне прошедшего вечера.
Открыв дверь в комнату, вижу Ли Миньюэ на моей кровати. Она настолько поглощена смартфоном, что не замечает моего появления.
— Это что, моя футболка?
— Да, прости. Взяла без спроса. Ты против? — не отрывая взгляда от экрана, интересуется гостья.
— Нет, какой дурак будет против в такой ситуации. — Потоптавшись пару секунд, решаю спросить в лоб. — Тебе не пора собираться?
— Если бы! Рейс перенесли из-за тайфуна в Корее, представляешь?
— Надолго?
— Пока на четыре часа, но они еще несколько раз его перенесут, всё из-за этой дурацкой новой системы переноса рейсов гражданской авиации, — Ли Миньюэ жестом подзывает меня ближе. — Смотри, вот прогноз погоды в аэропорту прилёта. За четыре часа дождь точно не пройдет, у них вообще чрезвычайное положение объявили на сутки.
— Ты умеешь читать по-корейски? — удивляюсь я, увидев незнакомую письменность.
— Да, умею, — кивает она. — Слушай, ты уж извини за неудобства, но, может, я могу еще ненадолго остаться? В такой ситуации нет смысла ехать домой — вдруг неожиданно скажут ехать в аэропорт, а я не успею. Но если мешаю, то пойду к Чэнь Айлинь или в отель, что-нибудь придумаем. Командуй.