Деревенщина в Пекине (СИ)

Такая осведомлённость не на шутку тревожит. В моём понимании соблазнительные предложения начинабтся чуть иначе.
— Если вас не затруднит, объясните, чего хотите?
— Подожди секунду, так… — звук шуршащей по столу компьютерной мышки и тычок в клавиатуру — А-а-а, ведомственное общежитие. Меня могут не пустить, да? Или мне придётся представиться? Кто там у вас, охранник или консьерж на входе?
— Ну-у… — тру затылок. — У нас всё куда скромнее. На входе сидит комендант, старик божий одуванчик. Он за пятьдесят юаней родину продаст, с ним легко договориться. При желании можно не представляться.
Хотя собеседница строит беседу и весьма нетривиально, непохоже, чтобы стоило начинать нервничать.
В трубке какое-то время висит молчание.
— Нет, тогда не пойду наверх. Сможешь спуститься на пятнадцать минут в ресторан, где работаешь? Обсудим всё на нейтральной территории.
— Если нужно, то смогу.
— Да, нужно, если тебе нужна работа. Но ты можешь отказаться, твоё законное право. Я заставлять не буду.
— Поговорить можно, а там посмотрим, — торопливо сбавляю обороты.
— Поняла. Спускайся через пятнадцать минут.
В «Горизонте» ноги по привычке сами уносят в комнату заведующего производством, оттуда через зал — к кухне.
На половине пути хлопаю себя по лбу — я не в форме, сейчас тут не по работе.
— Ты куда собрался? — из-за спины раздаётся знакомый голос.
Оборачиваюсь чтобы носом к носу столкнуться с Бай Лу. Китайская модель, с которой мы трудимся в одном агентстве, окатывает меня оценивающим взглядом.
Это она в конце первого дня бросила, что я гораздо умнее, чем стараюсь казаться. Интересный персонаж (красивый тоже, но эти мысли немедленно обуздываю).
— Рефлекс, — развожу руками, подойдя к её столику.
— Устраивайся, говорить будем, — модель щедро отхлёбывает кофе из чашки и пускает по столу скользить визитку. — Если голоден или хочешь пить, заказывай.
Читаю — и только что язык не глотаю от эмоций: Бай Гуан, владелец China Resources Land, одной из крупнейших девелоперских компаний Китая. Занимается элитной недвижимостью и бизнес-центрами, что-то застраивает по государственным тендерам, в частности, едва ли не какие-то закрытые городки министерства обороны…
— Сегодня закрытый приём, — ровным тоном, будто говоря о погоде, сообщает Бай Лу. — Соберутся сливки бизнеса, представители администрация города и даже кое-кто из Центрального Комитета.
— Какого Центрального Комитета? — брякаю по инерции.
— Партии, — отрезает модель.
— Так Бай Гуан, выходит… твой отец? — мало ли однофамильцев по всему Китаю, однако фотография на визитке похожа внешне на мою собеседницу.
— Да. Чего так удивляешься, брови на затылок? — Бай Лу походя и точно отмечает мои эмоции. — Я никогда не говорила, что я сирота или что моя семья — потомственные мусорщики.
Может, правда что-нибудь заказать? Чтобы было куда деть руки и глаза? Не вариант — платить в собственном ресторане не буду принципиально (нас кормят), а записывать на её счёт — ну, такое.
— Я думал, что у нас в моделях работают девочки с очень свободными взглядами, яркой внешностью и достаточно скромной родословной. Взять хотя бы ту же Кэрол или кубинку. — Честно поясняю. — Ты из моих представлений здорово выбиваешься, — указываю взглядом на картонку с реквизитами её отца.
— Про лаоваев ничего говорить не хочу, про наших тоже не буду. У нас в семье свои правила, самосовершенствование — самоценно.
— Хм.
— Даже император, бывало, не гнушался вместе с простолюдинами мусор на улицах убирать — и все считали, что так и надо. Я пришла в модельный бизнес не за деньгами, а за опытом, умением себя держать, за прикладными навыками и полезными связами.
— Неожиданно.
— Деньги тоже лишними не бывают, это хороший кусок хлеба на случай, если мне однажды придётся начинать всё с нуля. Ещё лет пятнадцать я точно смогу работать на высоких ставках, а если стану супермоделью, контракты будут и в сорок, и в пятьдесят. Опять же, учёбе не помеха.
  
— Хм. — Впечатляюсь дальше. — Хорошо, это я понял. А от меня-то что нужно? Такие вступления… я уже, знаешь, и отказать тебе боюсь, и согласиться.
Бай Лу теряет интерес к опустевшей чашке и впивается в меня испытующим взглядом:
— На мероприятии планируется лотерея, игровой конкурс. Но призы должны достаться определённому кругу людей.
Похоже на дополнительную неформальную мотивацию — узаконенный аванс-благодарность, вручаемый так, чтобы все вовлеченные в процесс сразу представляли, в какой команде предстоит работать — увидели товарищей по строю, так сказать, воочию.
Познакомились и наладили отношения.
Продолжая разговаривать, ловлю любопытные взгляды коллег.
— А что за мероприятие? Можно поподробней? В агентстве под этим словом, как выяснилось, маскируют и не самые приятные вещи.
— Вечеринка в честь юбилея двоюродного брата отца, — удивляется собеседница. — Закрытая вилла, сотни две гостей, шик-блеск, всё как положено. Тебе понравится! И делать надо будет ровно то, чем ты занимаешься в агентстве — вручать призы и подарки.
— Какие подарки?
— В том числе, элитные ювелирные украшения, — уверенно кивает Бай Лу.
— И всё? Никаких подводных камней?
— Есть нюанс, нельзя напутать с призами. У нас раз было, что победителю по ошибке вручили не ту… вещь. Вместо платиновой отдали серебряную и, соответственно, наоборот. Неприятно, согласись?
Мне становится весело: разница в цене даже не в десять раз больше.
— Обе белые, — хмуро продолжает коллега. — Но с виду отличить легко, если разбираться, молчу о маркировке. Как можно было напутать?
— Видимо, человек был от отрасли далекий, — деликатно скругляю углы. — А чем закончилась история? Если секрет, не отвечай и прошу прощения.
— Чем она могла закончиться… что нам, отбирать у гостя украшение? Праздник не только ему, всем остальным тоже портить? Минус сумма с пятью нулями из бюджета, — мрачно итожит модель. — Невозвратные потери — с того, кто ошибся, тоже вычитать ведь не будешь.
— Я бы серебро с платиной не перепутал, — соглашаюсь осторожно.
— У тебя есть ещё один плюс, ты язык умеешь держать за зубами.
— Тебе откуда знать⁈
Хотя её толстые намеки во время нашего знакомства я уже припоминал.
— Без комментариев. Если тебе так легче, я в людях разбираюсь лучше, чем можно подумать по моей внешности, — Бай Лу спокойно смотрит в глаза. — К делу? Или нужно время подумать?
— К делу. Если можно, начни сразу с подоплёки.
— Нам позарез нужен ведущий. Презентабельный молодой человек с искренней доброжелательной улыбкой и неподдельным энтузиазмом. Прямо твой типаж.
— Почему именно я?
Бай Лу слегка подаётся вперёд:
— Я перебрала в уме всех имеющихся кандидатов — братьев, друзей семьи, однокурсников. И знаешь, что поняла? Наше общество налагает отпечаток. У всех других взгляд на подобных мероприятиях — либо как у прожжённого киллера, либо как у хирурга, потерявшего пациента минуту назад из-за собственной небрежности.
— Н-да уж. — В принципе, я неплохо понимаю, о чём она говорит.
— А ты… Пусть не модель, но идеально вписываешься в образ. Профессионален, компетентен, надёжен. Вон, даже с той яхты не сбежал! Доработал до конца, хотя явно хотел свинтить.
— Стоп, а это откуда знаешь⁈ — неужели я настолько красноречиво выгляжу.
Если да, надо что-то делать с мимикой.
— Ой, да по тебе всё на лице написано было. По крайней мере, для меня очевидно, другие, может, не поняли… В общем, я уверена, что всё, что ты можешь увидеть и услышать, против меня никогда не станешь использовать. Пожалуй, это главная причина нашего разговора после того, что в работе я тебя тоже видела.
Звучит и выглядит искренне. Последний нюанс только если:
— Как так вышло, что подбирать человека на это мероприятие доверили тебе? Ты же сама если и не моих лет, то совсем ненамного старше?