Деревенщина в Пекине (СИ)

Девушка решила впервые за двадцать минут поступить разумно — просто уйти. Отец всё равно во всём разберётся, приёмная комиссия лично принесёт ей извинения, если им дорога работа.
— Сука! — громко выкрикнула девица на крыльце университета, сжимая кулаки. Вопреки ожиданиям, злоба никуда не делась, а требовала возмездия — за отнятый шанс учиться на бюджете, за то, что авторитета в глазах отца не прибавится, за будущие непредвиденные расходы.
Конечно, денег у семьи достаточно и на контракт, но это уже дело принципа. Чёртов деревенщина, он не может вот так отнять её место.
Девушка вернулась к машине, где её ждал водитель. Прежде чем сесть внутрь, Ван Япин достала из сумочки пачку сигарет — она была уверена, что это хоть немного успокоит взвинченные нервы.
Так и вышло, с каждой затяжкой злоба и желание кому-то врезать постепенно ослабевали. Но стоило на противоположной стороне дороги показаться тому самому пареню, забравшему её бюджетное место, как негатив вернулся с новой силой.
Она швырнула окурок на землю и яростно растоптала, представляя, как топчется этим вот каблуком по роже деревенского сопляка. Риск быть оштрафованной её совершенно не волновал.
Мажорка аккуратно осмотрелась и обнаружила, что в данной зоне совсем нет камер — нетипично для Пекина. Это она восприняла как зелёный свет.
За секунду в голове прокрутились самые разные сценарии, но она остановилась на двух, после чего решительно пересекла пустую дорогу и быстрым шагом догнала пацана:
— Сука, ты меня на двадцать тысяч баксов за год подставил!..
Тупой мудак озадаченно повернулся на крики и только что рот не разинул.
— … А если в магистратуру пойду, то моя семья тысяч на сто похудеет! Из-за тебя, сельского мудака! Вали назад в свою дыру, из которой вылез!
Сразу же после визгов в лицо простофиле полетели женские ногти. Парень невообразимым образом извернулся, раскрутился спиралью и успел шагнуть в сторону, из-за чего дорогой авторский маникюр столкнулся с кирпичной стеной университета.
Раздался громкий крик. девица ухватилась второй рукой за сломанные ногти и скривилась от резкой боли, едва сдерживая слёзы:
— Молись, ублюдок!.. Теперь ты точно мой враг! Я сделаю всё, чтобы испортить тебе жизнь! — сквозь боль рычала мажорка. — Даже не мечтай, спокойно учиться не будешь!
— Ван Япин, что случилось⁈ — выкрикнул водитель через открытое окно.
Мужчина молниеносно покинул дорогой электромобиль и стремительно пересёк.
— Разберись с ним! — взгляд девушки, полный злобы, только что дырки в абитуриенте не прожигал. — Я хочу, чтобы он уполз домой на четвереньках, как побитая собака! Ты оглох⁈ Чего стоишь столбом⁈
Мужчина, очень высокий по азиатским меркам, и не думал исполнять просьбу разгневанной девушки. Он отлично видел и начало конфликта, и его причины: «Н-да, господин Ван не зря предупреждал о скверном характере дочери».
Водитель бросил на пацана многозначительный взгляд и процедил сквозь зубы:
— Иди куда шёл, если не хочешь огрести проблем, — он махнул рукой в сторону дороги, а затем шагнул к девушке. — Ван Япин, с вами всё в порядке?
— Нет, какой к чёрту порядок⁈ Только вчера делала маникюр за восемьдесят баксов, наращивание, а теперь полюбуйся! — она выставила вперёд руку и продемонстрировала плачевный результат. — Эй, он уходит! Ты его вот так отпустишь⁈
— Я не буду разбираться с этим оболтусом, — ввязываться в глупую драку из-за взбалмошной истерички взрослый мужчина абсолютно не желал. Благо, на то была веская причина, которую он поспешил озвучить, — возможно, вы забыли, но господин Ван ждёт вашего возвращения к ужину.
Мысль об отце заставила девушку мгновенно утихомириться.
— Давайте вернёмся в машину. Сейчас будет лучше, если я отвезу вас домой.
— Но мы не можем вернуться, — Ван Япин нахмурилась.
— Почему?
— Ты думаешь, я появлюсь дома в таком виде⁈ Ни за что! — она снова сунула ему под нос свои ногти. — Выглядит просто отвратительно! Смотри, даже кровь сбоку, про сильную боль вообще молчу! Сперва едем в салон, пускай исправят… — звонко впечатывая каблуки в асфальт, Ван Япин направилась к машине.
  
— А что мне передать вашему отцу, когда он позвонит? — полюбопытствовал водитель, плетясь следом. — Это ведь дело небыстрое, а он ждёт вас. И всё вопросы он будет задавать мне.
— Скажешь, что я немного задержусь в университете, — беспечно бросила «пострадавшая», не усматривая в своих словах ничего зазорного. — Главное — ни слова не рассказывай про то, что сейчас произошло. Не хочу, чтобы отец знал. Ты меня понял?
Мужчина обречённо кивнул.
* * *
Ван Мин Тао в последнее время очень волновался за судьбу своих детей, в частности, старшей дочери, Ван Япин. Несмотря на все его усилия, она выросла очень избалованной. И за это стоило сказать отдельное «спасибо» её матери, которая палец о палец не ударила, чтобы хоть сколько-нибудь подготовить дочь ко взрослой жизни.
Если отец олицетворял собой кнут в деле воспитания, то мать была тем самым пряником. Ван Мин Тао всё чаще не мог выбросить из головы старую поговорку: когда родители трудятся, а дети наслаждаются жизнью, то внуки будут просить милостыню. Для современного Китая с его невероятной конкуренцией эти слова как никогда актуальны.
Медицина стремительно шагает вперёд, но всё равно никто не вечен. Однажды его не будет рядом с детьми, чтобы по щелчку пальца решить любую проблему. А значит, Ван Япин должна стать сильной, самостоятельной и жизнеспособной для этого мира, девушке предстоит позаботиться не только о себе, но и о младшей сестре. Университетские годы станут важным переломным моментом в её жизни и по окончании обучения она должна исправиться и стать совершенно другим человеком — намерения отца сводились к очень простому списку ожиданий.
На каком-то этапе дверь распахнулась и на пороге возникла Ван Япин. Отец к этому времени уже заподозрил, что что-то пошло не так. Как еще объяснить её позднее возвращение и пропуск семейного ужина. Ну и приемная комиссия закончила работу два часа назад.
— Ты что-то припозднилась, — прокомментировал глава семьи из гостиной. — Как все прошло?
— Совсем не так, как я ожидала, — холодно ответила дочь.
— Рассказывай.
Она вошла и уселась на кожаный диван рядом с родителем.
— Ты обо всём договорился, я должна была поступить на бюджет. Но почему, когда в кабинете появился какой-то деревенщина, приёмная комиссия отдала предпочтение ему? Ещё и меня унизили, мол у него баллы выше, а мне следовало бы лучше учиться! Кто они вообще такие, так со мной разговаривать⁈ Ты должен во всём разобраться! Я не хочу быть в пролёте с бюджетом! — ребёнок прятал взгляд и явно считал нападение лучшим методом защиты.
— Я лишь позвонил своему приятелю и поинтересовался, может ли моя дочь рассчитывать на бюджетное место. Узнав о твоих результатах гаокао, он ответил утвердительно. Но это не значит, что ты была застрахована от конкуренции. Все зависело от тебя самой. — Грустно вздохнул отец.
— А-а-а, так вот как⁈ Мог хотя бы меня предупредить, чтобы я не выглядела последний дурой!
— Я говорил так, как есть. А дальше ты уже сама приняла желаемое за действительное, — Ван Мин Тао продолжал сохранять невозмутимость.
— Папа, ну ты не понимаешь! — возмущение дочери сменилось отчаяньем. — У меня ведь почти получилось! Всё произошло прямо в последние минуты! Не явись он в кабинет, это место досталось бы мне! — Ван Япин никогда не умела проигрывать, отец прекрасно это знал. — Всё, плевать я хотела на этот университет! Выберу другой!
— Пойми, в жизни не всегда все будет по-твоему. Нужно уметь побеждать и добиваться своего, — мужчина взял со столика чашку зеленого чая и отпил глоток. — Помнишь, как ты сдулась после проигрыша на соревнованиях по фигурному катанию? А ведь у тебя был большой потенциал. Стоило лишь постараться и больше тренироваться.
— Ну было один раз, и что с того? Теперь всю жизнь будешь мне это припоминать? — девушка скрестила руки на груди, принимая закрытую позу.