Жека 4 (СИ)

Так и случилось. Не дождавшись указанного времени, минут за 15, спустился в холл и приземлился на один из мягких диванов за стойкой регистрации у лифтов. Увидел спускающихся Таню с Ирой и окликнул их. Как и ожидал, женщины были немного смущены, но в целом всё нормально. Жека нутром чувствовал, что сейчас он им может доверять, как можно доверять родному человеку. Хотя... Что такое родной человек? Доверил бы Жека какие-то рабочие секреты своим родным людям? Матери? Отцу? Серому? Да ни в жизнь!
Сейчас к нему по лестнице красиво спускались две молодые женщины. Блондинка и брюнетка. Спускались вальяжно и с ощущением значимости и своей ценности. Прям как в каком-то голливудском фильме. Жека поднялся с дивана, подошёл и по очереди приобнял и поцеловал в щёку каждую. Так же, как это всегда делают в фильмах. И это был некий знак, говорящий об особых современных отношениях. Вот если бы поцеловал руки, это выглядело бы смешным и даже старомодным.
— Ну что? Из наших никого ещё нет? — растерянно спросила Ирина, оглядывая вестибюль.
— По моему, вон там кучкуются, кажется, я их видел в автобусе у аэропорта, — показал Жека на несколько человек, стоящих, и что-то ожидающих.
Потом подошёл Конкин, и руками всех созвал в одну кучу. Жека с сотрудницами подошёл ближе.
— Ну всё, господа! — заявил Конкин. — Сегодня с утра я позвонил в московскую мэрию ответственному лицу. Как я и предполагал, вопрос с визами для нас всех решился положительно. Паспорта у всех с собой? Тогда выходим на улицу. К служебной стоянке гостиницы власти должны подать автобус для нас. Едем в посольство Германии, господа!
В посольстве на Ленинском проспекте пробыли относительно недолго. Все данные отъезжающих были давно уже переданы государственными службами, и визы сделали. Рабочие. В особом порядке, так как считалось, что новоявленные коммерсанты едут в Германию по работе.
— С этой визой, господа коммерсанты, в части работы вы обладаете всеми правовыми гарантиями, предоставляемыми государственными институтами Федеративной Республики Германия, — заявил немецкий консул на чистейшем русском языке, выступая перед получателями виз в зале заседаний посольства. — Вы имеете право открывать счета в отделениях мировых банков, создавать новые совместные и даже германские предприятия, заключать контракты на любые законные виды торговли и производства.
Потом выступил представитель российского МИДа, сказавший, что пусть все присутствующие запомнят этот поистине судьбоносный момент, который открывает новые возможности во всестороннем позитивном развитии отношений двух демократических стран. И что огромный вклад в дело укрепления международной дружбы внесло правительство Российской Федерации.
На этом официальная часть получения виз была завершена, всех присутствующих пригласили на лёгкий фуршет по этому поводу, где в неформальной дружеской обстановке все познакомились со всеми. Особым вниманием в этом сборище советских старцев, конечно, пользовались Жекины сотрудницы — Ирина и Татьяна. Но женщины держали дистанцию, общались на сугубо деловые темы, чем разочаровали сбежавших от семей директоров угольных и железорудных предприятий.
Но у Жеки во всём этом балагане были свои определённые цели. Он наблюдал за одним весёленьким толстым мужиком, постоянно травящим какие-то тупые анекдоты всем окружающим. И этот мужик ранее представился директором шахты «Западная», крупнейшей в России. Шахта находилась в городе-спутнике Междугорск и служила местом разработки коксующихся углей высшего качества. А ещё шахта служила практически единственным поставщиком угля для металлургического комбината имени В.И. Ленина. Поездка в Германию начала обрастать новыми целями.
  
Глава 26. Из Москвы в Германию
 
Жека как бы невзначай подошёл к этому мужичку, когда уже все окружающие, утомлённые излишней жизнерадостностью и плоским юмором, потихоньку покинули его, оставив шутника в гордом одиночестве. Но словесный понос всё же требовал выхода, и, когда Жека подошёл к мужику, тот переключился на него.
 
— О! Молодой человек! С вами-то я как раз и хотел познакомиться, раз уж мы волею судьбы оказались в одной лодке. Позвольте представиться. Николаев Николай Николаевич. Представьте, да! Ха-ха-ха! Бывает и такое. Это как в том анекдоте...
Мужик хотел переключиться на анекдот, но Жека бесцеремонно прервал его:
— Евгений Соловьёв, коммерческий директор металлургического комбината имени Владимира Ильича Ленина. Рад знакомству.
— Вот так так! Деловой партнёр, значит! — радостно удивился мужик. — У вас же раньше Антон Палыч Сковородин, начальник экономического отдела, все договоры подписывал. А сейчас, значит, вы.
— Сейчас я подписываю! — заявил Жека. — Я бизнесмен, официальный представитель комбината и его партнёр, поэтому закуп сырья и реализацию продукции директор возложил полностью на меня.
— Вот как... — наконец-то слегка посерьёзнел Николай Николаевич. — Это вы сможете сырьё в любом месте сейчас закупать?
— Совершенно верно! Сообразно экономической выгоде, — согласился Жека. — Ведь я директором, Николаем Семеновичем, назначен с одной единственной целью — максимально повысить рентабельность предприятия. И я его повышу до максимума!
— Новые рынки сбыта будете искать? — чуть обеспокоенно спросил Николай Николаевич.
— И закупа тоже! — сказал Жека. — Сырье слишком дорого обходится нам. На грани себестоимости.
— Позвольте, молодой человек! — забеспокоился Николай Николаевич. — Вы же не будете отменять ранее заключённые контакты?
— Посмотрим, что могут предложить бизнесмены на конференции! — заявил Жека, внимательно наблюдая за директором шахты. — Или на бирже, например, товарищи из Казахстана. Они совсем близко, и доставка оттуда при выгодной цене будет обходиться дешевле, чем у местных угольщиков. Можем рассмотреть вопрос о покупке угля из Донбасса.
— Но позвольте, позвольте! Это абсурд! Нужно дать работу местным рабочим! Оставить деньги в области! — ещё более забеспокоился директор шахты. — В конце концов, за отменённые контракты полагаются штрафные санкции!
— Ну и пусть. Выгода от новых контактов может перекрыть убыток от штрафа. Впрочем... С чего вы взяли, что я собираюсь что-то отменять? — пожал плечами Жека и взял бокал с шампанским. — Я рассуждаю в чистой теории. Но с прицелом на будущее. Назвал причины, зачем я вообще поехал на конференцию. Но выгоду я искать буду.
Очевидно, что директор шахты «Западная» неспроста зашугарился: шахта выдавала на гора почти миллион тонн угля в месяц, и почти весь он оседал в области, причём процентов 90 в местной металлургии, а это супервыгодно — не надо везти за тридевять земель, искать рынки сбыта по всему миру, фрахтовать суда, дорого платить железной дороге, что позволяло иметь хорошую прибыль. Если бы комбинат отказался от контракта с этой шахтой, она села бы в лужу, причём незамедлительно. Впрочем, у Жека таких планов пока не было. А какие у него планы возникнут, он ещё и сам не знал. Об этом стоило говорить только после того, как станут известны возможности, которые даст заграница.
Фуршет плавно перерос в пьянку. Немцы не желали долго терпеть в своём посольстве разгуляистых сибирских варваров, у которых уже через полчаса стало проступать исконно пролетарское мурло и соответствующие повадки, поэтому через час наскоро свернули фуршет и выставили всех за дверь. Нах хауз! Пошли нахрен!
Самолёт намечался завтра в 11 часов утра, и Жека посвятил остаток дня шатанию по Москве. Раз уж попал сюда, почему бы и нет — когда ещё получится? Ирина с Татьяной составить Жеке компанию отказались, и поехал он в одиночку. Автобусных туров предлагалось масса, прямо в гостинице, и Жека за 500 рублей подписался на один из них. Автобус, как ни странно, был хороший, небольшой, импортный, «Фольксваген Транзит», и время прошло незаметно. Экскурсовод рассказывал много интересного. Советский строй в это время было модно смешивать с дерьмом и винить во всех неурядицах, но экскурсовод рассказывал, как много нового появилось при СССР, о науке, технике. Рассказывал без упоминания политики, лишь голые факты. Жека после того, как приехали обратно в гостиницу, сунул экскурсоводу ещё штуку.