Жека 4 (СИ)

При этих словах Кот сунул руку в карман брюк, убрав полу пиджака в сторону, и директор увидел рукоятку ствола в кобуре. Кот осклабился и качнул головой туда-сюда. Не надо, мол, кидать, мужик.
Шкаф стоял и смотрел бегающими свиными глазками то на одного, то на другого, не понимая, чего ждать от борзых клиентов. Однако уже понял, что своим крутым внешним видом никого не напугал — им насрать. Также насрать и на его качков. Захотят — в расход сразу, прямо здесь. А глядя на усмехающегося Жеку, подумал, что вот этот длинный так и вообще только ждёт повода пустить в ход кулаки. Да, вроде и слышал уже где-то про эту центровую бригаду — по девке понял. Базарили, что дочь смотрящего так одевается. Поэтому решил: номера развода, как с лохами, тут не пройдут.
— Пошли, глянем чё есть, — махнул он рукой, призывая за собой. — Чё попусту тереть. Если вы реальные покупатели, а не апельсины, чтоб только посмотреть, всё сделаем. И печать, и подпись, и работа по безналу через Внешэкономбанк.
В ангаре стояли иномарки. От самых дешёвых праворуких «Тойот» лохматых годов до совершенно нового американского джипа «Шевроле Тахо». Громадная машина, целый сарай, непонятно как попавшая в Сибирь, стояла особняком, ожидая нового владельца. Цвет — чёрный оникс. Громадный хромированный радиатор, разделённый горизонтальной полосой на две части, четыре фары смотрели как четыре глаза какого-то инопланетянина, колёса почти как у грузовика, хромированный обвес.
— Это эксклюзив, — заявил директор автосалона. — «Шевроле-Тахо». Только начали выпускать. Из Москвы привезли на поезде в контейнере. Движок 5 литров, 250 кобыл, коробка-автомат, кожаный салон, аудиосистема, комплектация люксовая... Да все американские внедорожники с люксом. Это не японские пластиковые свистоперделки.
Сахариха вальяжно подошла к дорогой тачке и с любопытством начала осматривать её, заглядывая внутрь, и Жека вдруг понял, что машина ей нравится. И мало того, она захочет её купить. Вернее, чтоб Жека её купил себе. Вообще, Сахарихе надо отдать должное. Она знала толк в хороших вещах, справедливо рассуждая, что, если деньги есть, их незачем экономить и шкерить — по её мнению, это была нищебродская привычка. Если вещь нужна, надо покупать самую хорошую.
Выглядела и вела себя Светка как дочь миллиардера, уверенно и нагло. Подошла, постояла, глядя на распинающегося директора снизу вверх, и одной фразой прервала его речь.
— Чё стоит? — спросила Сахариха.
Директор прервал речь, посмотрел на неё, и подумал, что наверное, это она главная тут.
— Это высшая люксовая комплектация, стоит 78 тысяч долларов, без пробега, — ответил директор и с насмешкой посмотрел на Сахариху, ожидая, что она скажет — дорого. В городе ещё никто не мог купить подобные автомобили. Потому что считались они даже не то что дорогими, а непрактичными. Куда такой пятиметровый сарай ставить? Где напасешься бензина на пятилитровый двигатель? Даже подержанные «шестисотые» «Мерседесы» и «Ауди А6» выглядели практичнее. Они не были такими громадными. Для дорогого внедорожника требовался не просто гараж, который легко можно вскрыть, а охраняемый бокс. Только директора градообразующих предприятий могли позволить себе такой шик, но и то ограничивались японскими джипами «Ниссан-Патруль» и «Митсубиси-Паджеро».
— Мы берём! Заверните! — заявила Сахариха. — Договор пишите, мы безналом переведём. Женька! Пошли тачку пробовать, чтоб не бракованная была!
— Но... Свет! — неуверенно начал Жека, пытаясь вразумить подружку, сказать, что зачем такая дорогая громадная машина, но тут же подумал, что, может, стоит и взять... Всю жизнь себе во всём отказывал. Но если купить такую дороговизну, по всему городу будут пальцем показывать и взглядами провожать.
— Деньги можешь мои заплатить! — насмешливо сказала Сахариха, заподозрив, что Жеке жалко денег. — Ну чё мнешься! Не заработал себе что ли?
И Жека подумал, что, наверное, всё-таки заработал. Поэтому махнул рукой директору — беру!
Обратно ехали уже на новой машине, за рулём — Славян. Блестящий черным ониксом здоровенный внедорожник привлекал внимание за километр. Люди останавливались и глазели на невиданную диковину. Пока ехали с окраины города в центр за номерами, только и видели, что лица людей, с завистью и злобой смотрящих на новых хозяев жизни. В районном ГАИ половина личного состава сбежалась посмотреть на тачку, пожалуй, что первую в Сибири, а Жека думал, что сейчас начнутся медные трубы. В первую очередь бухтеть будут рабочие его стройуправы, привыкшие, что директор ездит на скромной подержанной «Волге». Во вторую очередь — газетчики, сразу напишущие тонну статей, как директор предприятия, терпящего убытки, покупает себе дорогие машины.
 
Славян покупать себе ничего не стал — больше путнего не было. Мерседесы убитые — видать по внешнему виду, более-менее живые «Тойоты», но япошку брать с правым рулём не захотел. Зато довольна была Сахариха. Привыкшая к дорогим вещам с детства, она нарадоваться не могла на дорогую игрушку стоимостью в месячную зарплату целого завода.
— Вот, скажи мне спасибо, что я тебе посоветовала купить это тачло, — важно сказала она. — А то ездил бы на этой совковой Волге, пока она не рассыпалась.
— Бензин-то ты заправлять будешь, Светка? — ржал Славян, крутя непривычную баранку. — Она жрёт, как пять «Жигулей». И резину поменять на одном колесе стоит, как твоя зарплата.
— Люди ездят, и ничё! Ну и я заплачу! — небрежно ответила Сахариха, сидящая на переднем сиденье, и внимательно изучающая передний интерьер машины и приборную панель. — Вы меня ещё благодарить будете! Я вам имидж сделала, и вообще! Смотрите, как тут классно!
Машина и в самом деле хороша. Громадная, но по отвратительной разбитой дороге едет так, что кузов не шелохнётся. Громадную V-образную восьмёрку под капотом даже не слышно, только в минуты, когда резко давишь на газ, ощущается сытое мощное урчание где-то впереди и внизу. Кожаный салон, современная аудиосистема с несколькими динамиками. Сахариха первым делом полезла в ней ковыряться, но в магнитоле не было отсека для кассет!
— Тут же компакт диски можно играть! Круто! Жаль, что нет ни одного.
Компакт-диски и в самом деле было круто. Они только-только пошли и стоили безумно дорого, так же, как и аудиотехника с ними. Но всё же диски пока ещё не пользовались популярностью в народе: ассортимент исполнителей был небольшой, да и людям казалось, что сидюшки — дрянь, на которую нельзя несколько раз сделать запись, как на магнитную ленту. Однако в этой дорогой тачке проигрыватель CD был, и теперь можно было посмотреть в «Универбыте», что там есть из дисков.
— Где ставить-то её будешь? — спросил Славян, поглядывая в салонное зеркало на Жку, вольготно развалившегося на заднем диване. — Она в гараж к Романычу не влезет.
— Влезет! — заверил Жека. — Туда танк влезет. Гараж спецом под большую машину построен, под директорскую. Даже «УАЗик-буханка» входит. Другое дело, что старику привыкнуть к ней надо.
— Ерунда! — засмеялся Славян. — Тут коробка-автомат! Видишь — две педали всего, газ и тормоз. Ехать надо — газ, тормозить — тормоз. Вот и вся премудрость. Руль складывается, когда стоишь, зеркала от кнопки двигаются. Блин, да что тут только нет, жаль, на инглише всё. Поехали к твоему деду, я ему всё покажу. Тут легко. Даже Светка Сахарова научилась бы ездить.
Однако когда Романыч увидел новую машину шефа, он не то, что водить её, подходить даже забоялся.
— Да что ты, что ты! — замахал руками водила. — Куда мне на таком сарае ездить! Ещё, не дай бог, поцарапаешь. Потом за всю жизнь не рассчитаешься. Всё. Увольняюсь я!
— Это всего лишь машина, пусть и дорогая, на ней научиться за пять минут можно, — рассмеялся Жека. — Не буду же я на «Волге» до конца своих дней ездить. Для меня это уже несолидно. Я с большими людьми общаюсь, которые встречают по одёжке, как это принято. Надо соответствовать. Да и подружке моей понравилась.
Взяли Романыча с собой, и весь день по городу катались туда-сюда, учились ездить. И машину хотелось опробовать, и не знали, что делать, и куда везти Сахариху. Под вечер и Жека сел за руль, немного проехал, и Сахариха напросилась. Баловались, как дети с игрушкой. Потом Сахарихе наскучило это всё.