Жека 4 (СИ)

— И что надо сделать, чтоб не пошли? — спросил Конкин, выпил, и вытер рот рукавом пиджака. — К чему клоните?
— Чтоб не пошли, надо Семёнычу кредит пробить из Германии. Но ему откажут с большой долей вероятности. Похоже, аудит показал отрицательный рейтинг.
— И что надо сделать? Евгений? Чё ты опять тянешь кобылу за хвост?
— Решили мы сообща, Кузьма Валерьич, хорошо бы нам прямые связи наладить с деловыми кругами Германии. В перспективе выбрать город-побратим, как это сейчас модно, — заявил Жека. — Мы одни это не потянем. Нужна помощь государства. В первую очередь ваша помощь, Кузьма Валерьич.
— Это я понимаю! — кивнул головой Конкин. — Тут даже не я решать буду, и, скорей всего, не Дуреев из области. Это в ведении Министерства экономического развития как минимум. Как максимум — личное разрешение президента потребуется. Но задел хороший. Хороший задел, ребята, и перспективы для области откроются... Ладно. Давайте к конкретике. С чего начать.
— А начать нам следует с городской конференции предпринимателей и промышленников. У нас в городе есть некая Ассоциация предпринимателей Сибири, и Организация сотрудничества и коммерции, но всё это несерьёзные одноразовые конторы. Если бы собрать у вас всех предпринимателей, кто захочет прийти. Телефонограммами. И объявить там, что формируется делегация от города в Германию для обмена опытом. В промышленный центр Франкфурт-на-Майне. От города тоже должен поехать кто-то, чтобы побратимство заключить. Разумеется, все расходы коллегиально понесут те предприниматели, кто захочет поехать. От государства мы не возьмём ни копейки, можете быть спокойны.
— И это правильно, — заверил Конкин. — Но между нами говоря, я всё-таки не вижу в этом путешествии выгоды для вас. Чем вы уломаете западные банки дать вам кредит?
— Мы напрямую встретимся с их промышленниками и бизнесменами, — сказал Жека. —В неформальной обстановке. С теми, кто занимается строительством. Они пролоббируют в своём правительстве этот кредит. Так как он будет в первую очередь выгоден им.
— Вы хотите привлечь немецкие компании к строительству? — спросил Конкин, опять наливая коньяк. — Умно. Ничего не скажешь. Для города это плюс большой. Иностранных специалистов и селить надо, и кормить, и на работу возить. А это и деньги, и налоги.
— Вот именно, Валерьич! — подал голос Семёныч. — Ты видишь... Тут двойная, а то и тройная выгода всем. Да и в самом деле опыта можно набраться, если германские коллеги там устроят такую же конференцию.
— Я всё понял. Не дурак! — заявил Конкин. — И понял, с чего начать надо. А начать надо, ребята, именно с этой конференции, как вы её назвали. Чтоб у власти и в первую очередь у народа сложилось впечатление, что это инициатива снизу, от работающих людей. Мы всё это в прессе и на телевидении подадим как надо, и вот после этого уже можно в область обращаться. Скажу сразу: и губернатор, и даже президент только за будут. И для города пиар хороший. Всё понял. Сейчас сразу же займусь. Давайте ещё дерябнем за успех дела.
Начало успеха было положено. На следующий же день во всех городских газетах и на телевидении была запущена мощная рекламная компания, что в зале заседаний администрации города начинает работу конференция городских предпринимателей, которая продлится два дня. В графике работы много поднимаемых вопросов, главные из которых — получение максимум прибыли в тяжёлой экономической ситуации и организация обмена опытом с заграничными бизнесменами.
Слово «заграничные» сработало перед бывшими советскими людьми как лакмусовая бумажка. Следующим вечером зал заседаний был полон, когда Жека начал свою речь. Несколько фото- и телекамер смотрели на него.
— Я Соловьёв Евгений, директор, владелец и инвестор нескольких предприятий, — заявил Жека. — Многие из вас знают меня, а я видел вас, поэтому начну без долгих предисловий и расшаркиваний. Всем нам тяжело в данной экономической ситуации, когда сегодня не знаешь, что будет завтра. И даже что будет через пару часов, не знаешь. Мы принимаем самый первый удар на себя. Но были в истории страны, которые тоже начинали в тяжёлой экономической ситуации, а сейчас являются развитыми. В первую очередь я, конечно, имею в виду ФРГ. Не стоит даже говорить, что там случилось и почему — вы это прекрасно знаете. Поэтому я уверен, у немецких бизнесменов есть большой опыт работы в трудных условиях. Предлагаю создать делегацию из бизнесменов и производственников города для посещения Франкфурта-на-Майне и участия в мероприятии по обмену опытом с немецкими коллегами.
 
— В Германию скатать? — заржал жирный мужик в первом ряду, в котором Жека узнал редактора городской газеты. — Кто оплачивать будет сие удовольствие?
— Мы и будем оплачивать! — заявил Жека. — Сейчас сообща создадим резолюцию к городской и областной администрации в содействии и организации заграничной командировки. Это надо будет выходить на Министерство экономического развития и работать сообща с ним. Работа трудная, но нужная. Если есть желающие, записывайтесь у меня.
На удивление Жеки ехать в Германию, кроме Семёныча, никто не захотел. Никто из коммерсантов не был готов потратить свои деньги в расчёте на возможную прибыль. И хотя для Жеки эта поездка была нужна в соответствии с его тайными целями, другие предприниматели могли извлечь из неё выгоду: найти новые рынки сбыта. Но не захотели. Что Жеку вполне устроило. Мало народа — больше кислорода.
  
Глава 15. Губернатор Дуреев
 
Завтрашний день начался неожиданно. Едва успел Жека приехать на работу и попросить кофе у секретарши, как позвонили из городской администрации. Звонил Конкин, и голос его был взволнованный.
— Приезжай давай! Тут губернатор у меня сидит! Злой! Всех расстреляет!
— Когда это он успел приехать? — удивился Жека. — Ещё время полдесятого только.
— Всё тут узнаешь! Давай дуй быстрее!
Даже кофе не успел попить, пришлось тащиться — ничего не поделаешь. Сунул на всякий пожарный флакушку коньяка, как всегда делал, когда ехал к главе города.
Пока шёл к машине, раздумывал. До областного центра 200 километров, и, как ни крути, раньше чем за два часа не доехать, даже если мчится кортеж с мигалками. Значит, губернатор выехал ранним утром. И выехал именно из-за конференции бизнесменов и промышленников, прошедшей накануне. Телевидение сработало. И Жека примерно уже знал, какой будет разговор у Конкина.
Губернатор Дуреев ещё в глубоко застойное время стал председателем облисполкома, будучи выходцем из низов, из народа. Был ярым коммунистом и партократом, забронзовевшим функционером. Но, вовремя почуяв, откуда ветерок дует, ещё до путча перешёл на сторону Бориса Ельцина, вступив в оппозиционный блок внутри КПСС, и путч, как и распад СССР, спокойно пережил, сохранив пост главы области. В январе 1992 года стал губернатором. В какой-то мере даже способствовал развалу страны, потому что именно при нём в 1988 году начались забастовки шахтёров, всколыхнувшие всю страну. Именно при нём в Москву пошли «поезда дружбы» с рабочими, стучавшими касками на Красной площади и требовавшими отставки Михаила Горбачёва и запрета КПСС. Дуреев злился, но ничего не мог поделать: усидеть на двух стульях, потакая и Горбачёву, и Ельцину, было очень трудно. Пойдёшь на поводу у Горбачёва и подавишь протесты — Ельцин скажет, что сатрап и застойник. Пойдёшь на поводу у Ельцина — Горбачёв скажет, что перешёл на сторону предателей социализма. Ситуация была архитяжёлая, но Дуреев вышел из неё с честью.
Во власть он вошёл типично по-советски. В 1960-х работал на шахте проходчиком, мастером, начальником участка, директором шахты, в 1970-х стал заместителем председателя облисполкома по промышленности. Потом председателем облисполкома. Был народным депутатом СССР, а потом и России от блока «Народовластие».
Будучи выходцем из пролетариев, в выражениях не стеснялся — крыл матом так, что рафинированные барышни из администрации области краснели и рыдали втихаря от выражений красного губернатора. В интервью по телевизору, конечно, сдерживался, но народные словечки проскакивали и там, доводя электорат до восторга, думавшего: свой в доску мужик. Наш. И сейчас Жеке предстояло пообщаться с мастодонтом советской и российской политики.