Жека 4 (СИ)

— Но это воровство! — возразил Семёныч. — Я так не могу! Мне надо подумать!
— Окей. Думайте. Я просто предложил это, зная предстоящие расклады. На меня самого уже наезжали москвичи. Буквально недавно, на днях. Уголовные авторитеты. Не просто так же я вам всё это говорю. Очевидно, что на государственную собственность во время приватизации будет много охочих людей. Здесь станет опасно. Уже опасно.
— Я не готов пока говорить об этом! — решительно заявил Семеныч. — Но приму к сведению твой совет. Поговорим об этом позже.
В этот же день между металлургическим комбинатом им. В. И. Ленина и Сибирской металлургической компанией был подписан контракт на производство 27 500 тонн упрочнённого листового металлопроката по цене 800 рублей за тонну. Жека значительно поднял величину заказа — вдруг всё удастся продать. Рискнул. Бизнес любит риск. В этот же день перевёл на счёт комбината 22 миллиона рублей, которыми частично была погашена задолженность по заработной плате. Рабочие приступили к сменному заданию. Напряжённость в трудовом коллективе временно оказалась погашена. Каждую неделю комбинат обязался отгружать по 7000 тонн. В среднем получалось по два железнодорожных состава. Теперь предстояло продать металл опционными лотами на бирже.
На следующий же день Жека поехал на биржу прямо к открытию. Время выбрал с таким расчетом, чтоб токийская биржа уже работала, а московская и лондонская ещё нет. Аристарх Самуэлович, тёртый делец, встретил как своего.
— Евгений Александрович! Мне кажется, вы сегодня хотите крупно поторговать! — физиономия Аристарха довольно сияла как у кота, увидевшего сметану. — И я даже знаю чем!
— Всё верно! — солидно сказал Жека и дал Самуэлу один опционный и три фьючерсных контракта на продажу листовой стали общим весом 27 500 тонн. По условиям опционного контракта покупатель был обязан купить по три фьючерсных на 5 процентов дешевле. Довеском шёл договор о сотрудничестве между комбинатом и Сибирской металлургической компанией, а также признание её своим официальным представителем в торгах на всех площадках и правом заключать любые контракты на реализацию металлопроката.
— Количество ого-го у вас, — присвистнул Аристарх. — Прошлым контрактом вы взбудоражили японский рынок. Товар прибыл в Японию, и заказчик доволен. Его начальная покупная цена ваших лотов будет 32 доллара за тонну. Сейчас вы имеете полный доступ к опционным торгам как официальный представитель металлургического комбината. Ну что, приступаем?
— Конечно, — согласился Жека.
За эти опционы развернулась самая настоящая борьба между четырьмя японскими компаниями. Но победила та же, что и прошлый раз, «Takeshi Mital Company. Tokyo. Japan», подняв цену на металл до 41 доллара 20 центов за тонну.
— Ваши фьючерсы проданы за 1 133 000 долларов. Комиссия биржи — 1 процент, 11 330 долларов, скидки по опционам — 3 процента в размере 34 000 долларов. Чистая выручка от продажи — 1 087 680 долларов. О-хо-хо! Поздравляю, Евгений Александрович! Вы стали долларовым миллионером! Поразительно! Вашу продукцию разбирают, как горячие пирожки. Если вы сконвертируете эти деньги в рубли по коммерческой стоимости в 50 долларов, ваш капитал будет 69 миллионов рублей. Вы знаете, здесь прослеживается поразительная закономерность: экономике выгодно, если ослабляется рубль. Но выгодно только экспортёрам. Тем, кто продает товар за границу, за валюту, а потом переводит валюту обратно в рубли, чтобы платить налоги, сборы, зарплаты, накладные расходы и вкладывать прибыль в оборот. При этом его состояние может расти, как грибы под дождём. Вам сейчас ВЫГОДНО дальнейшее ослабление рубля. Чем хуже живёт страна, тем лучше будете жить вы. Это поразительный факт, но он имеет место быть.
— Правительству невыгодно, чтобы народ жил хорошо, — рассмеялся Жека.
— Именно! И даже не правительству, а крупным предпринимателям, вроде вас. Ой, ну её эту политику! — махнул рукой Аристарх Людвигович. — Давайте к делам. Что дальше?
— Дальше... — задумался Жека. — Я бы хотел купить в Японии 500 видеомагнитофонов и 500 телевизоров. Тоже опционом.
 
— Сейчас приготовлю список опционов, — Аристарх вдруг остановился, уже собравшись выйти из кабинета. — Минутку! Но у меня же и так есть весьма привлекательные опционы на электронику. С очень высокой маржинальностью. Некоторые местные руководители угольных предприятий уже приобрели для своих сотрудников данные опционы.
— Рассказывайте, — заинтересовался Жека.
— Самые выгодные опционы аудио-видео продукции от фирмы «Фунаи», — заявил Аристарх. Стоимость видеомагнитофона — 65 долларов, стоимость видеоплеера — 50 долларов, цветной телевизор диагональю 54 сантиметра — 80 долларов. Даже с учётом доставки при реализации продукции по коммерческому курсу доллара маржинальность составит 100 процентов. Или 200 процентов. Тут уже всё зависит от вашей наглости и наглости руководства завода.
— Что за фирма? Неизвестная какая-то, — озадаченно спросил Жека. — Цены привлекательные. И относительно доступные для рабочих. Буквально три-четыре зарплаты.
— Неизвестная только для нас, европейцев, — заявил Аристарх. — В Северной Америке её очень хорошо знают. Да и в Южной тоже. Это официальный поставщик гигантской сети супермаркетов «Уоллмарт», которые в США буквально на каждом шагу. Девиз этих супермаркетов — низкая цена и высокое качество. «Фунаи» и ещё одна японская компания, «Супра», клепали для них видеомагнитофоны и телевизоры миллионами, чтобы продавать именно в этих супермаркетах по цене «эконом». Но низкий курс доллара отложил некоторые опционы «Фунаи» в открытую реализацию. На рынке они есть. Да, не «Шарп» и не «Сони», но качество японское, так же как и функционал. Компания «Фунаи» поставляет отдельные компоненты и более известным и дорогим брендам.
— Хорошо. Я согласен! — решительно заявил Жека. — Давайте заявку. Покупаю!
Через несколько минут партия видеоплееров «Фунаи» количеством 500 штук была куплена за 25 тысяч долларов. Следом куплена партия телевизоров «Фунаи» количеством 500 штук и стоимостью 80 долларов за 40 тысяч долларов. Следом куплена партия в 1000 штук аудиосистем «Супра» стоимостью 89 долларов. Цена сделки — 89 тысяч долларов. Следом Жека купил 100 компьютеров по 1400 долларов. Цена сделки составила 140 тысяч долларов. Всё вместе потратил 294 тысячи долларов, осталось 793 штуки. Можно было купить и больше, но Жека хотел посмотреть, как пойдёт реализация этой, начальной партии.
Денег потрачено немало. Но эти деньги значительно пополнили оборот. И осталась огромная прибыль в долларах. И это была настоящая, чистая прибыль, которую получают капиталисты за свои сделки, и её можно было потратить на что угодно. Вилла в Монако, дворец в Ницце или старый замок, увитый плющом, в Лондоне. Машину, «Роллс-Ройс» или «Феррари» с «Астон Мартином». Так бы поступил любой амбициозный начинающий бизнесмен, но только не Жека. Он только начинал раскручиваться, и планы у него были грандиозные.
Он давно уже хотел накопить за границей капитал и свалить отсюда к чертям собачьим до начала передела собственности. Но как? Сахар открыл счёт в банке Гонконга, куда переводились деньги от продажи металла. Либо лично открыл, либо посылал представителя. В 1990 году выехать за пределы СССР было ещё сложновато, но можно, если по служебным делам. Во всяком случае, Сахар сплавлял деньги на свой заграничный счёт. У Жеки своего счёта не было. Для этого потребовалось бы получать загранпаспорт, ехать за границу, открывать счета. Тратить время, а его пока не было. На тему свала отсюда он говорил только с Сахарихой, да и то намёками. Она вроде была согласна свинтить во Флориду к брату.
Но если нельзя перевести живые деньги в зарубежный банк, всегда можно эти же деньги через фондовую биржу инвестировать прямо отсюда, не выходя из-за стола, в акции солидных зарубежных компаний. И эти ценные бумаги всегда будут твои. Твой капитал на чёрный день. Который всегда можно обналичить в любой стране мира с международными банками и биржами, предъявив на бирже лишь паспорт.