Такая любовь

Волосы Джо подняла кверху, уложив на затылке замысловатой формы валиком, который заколола длинной деревянной шпилькой на японский манер. Потом занялась макияжем – немного серо-голубых теней, чуть-чуть румян, губы поярче. В довершение она вдела в уши подходящие к броши длинные перламутровые серьги. Ну вот, теперь она выглядела вполне прилично при данных обстоятельствах.
Из комнаты доносился аромат жареной индейки и еще какие-то аппетитные запахи вкусной еды. Неужели ужин готов? Удивленная Джо отдернула портьеру и увидела, что за какие-то полчаса Дэвид успел не только приготовить праздничные блюда, но и преобразить комнату. На деревянной полке буфета красовалась чудесная елочка со сверкающими огоньками и ангелом на верхушке. Четыре новые гирлянды тянулись из каждого угла к центру потолка, где под абажуром был прикреплен венок из искусственных еловых веток с красными колокольчиками. Обеденный стол покрывала темно-синяя с серебряными звездами скатерть, а на ней стояли фарфор, серебро, хрустальные бокалы, зажженные длинные свечи…
– Ой, как красиво! – проговорила восхищенная сказочным зрелищем Джо.
Дэвид улыбнулся, довольный тем, что произвел должное впечатление, и одобрительным взглядом окинул принарядившуюся хозяйку.
– Прошу к столу, – сказал он. – Ужин готов.
Джо недоумевала, по какой причине он так старается? Дэвид, казалось, был не из тех, кто занимается благотворительностью под Рождество… О намерении переспать с ней и речи быть не могло. Оставалось одно – ему сегодня действительно было одиноко. В Рождество даже самые циничные и самодостаточные люди чувствуют непреодолимое желание оказаться в семейном кругу.
Дэвид откупорил бутылку вина и теперь разливал его по бокалам. Хотя знатоком Джо себя не считала, но по богатому рубиновому цвету напитка решила, что вино отличное. Подняв бокал, Дэвид сказал, глядя ей в глаза:
– Желаю счастливого Рождества.
– Счастливого Рождества, – ответила Джо и отпила маленький глоток.
Вино действительно оказалось великолепным на вкус: не слишком сладкое, немного терпкое, такое попробуешь и хочется еще. Но Джо напомнила себе, что следует быть осторожной.
Дэвид, как выяснилось, даже прихватил с собой хлопушки, которыми они со смехом отсалютовали в честь праздника. Из них высыпалось конфетти, среди которого попадались маленькие карточки с шутливыми пожеланиями. Это развеселило обоих еще больше, они даже попытались смастерить из цветной бумаги традиционные колпачки на голову, но ничего не получилось, и оба с удовольствием принялись за еду.
Дэвид устроил настоящий пир. На закуску был салат – мякоть авокадо, грибы, орехи, приправы, и все это положено в чашечки из кожуры пополам разрезанного плода. За ним шла индейка, фаршированная каштанами, с жареным картофелем, и ко всему этому полагался замечательный соус.
– Потрясающе вкусно, – восхищенно проговорила Джо, уплетая за обе щеки. – Как тебе удалось все это приготовить?
– Я схитрил, – признался он, смеясь. – Над ужином колдовал Мигель, я все принес в готовом виде из отеля, только разогрел.
Джо тоже рассмеялась:
– А я догадалась – ведь индейку нужно очень долго запекать. Но все равно здорово! Давно у меня не было такого Рождества!
Дэвид удивленно посмотрел на нее, и она поспешила объяснить:
– Для себя одной какой смысл такое устраивать… Но когда я была маленькой, тетя организовывала настоящий праздник. Правда, я не ощущала большой радости. Дело в том, что именно на Рождество я понимала, что являюсь каким-то изгоем в семье. Моя кузина получала дорогие подарки – например, кукол с набором нарядов, игрушечную мебель, плюшевых зверей… А мне дарили дешевые головоломки, книжки или что-то совсем малоинтересное.
– Знаешь, я с трудом представляю тебя играющей в куклы, – заметил Дэвид.
– В общем-то, мне они и вправду были нужны, – призналась Джо. – Но ведь не в этом дело.
– Да, понимаю. Неравенство, несправедливость. Дети очень чувствительны к подобным вещам.
Джо тяжело вздохнула, потом решилась спросить:
 
– У тебя в детстве на Рождество все было как надо, да?
– Да, но это выглядело довольно необычно, – сказал Дэвид. И тут же пояснил: – Видишь ли, наша семья жила в апартаментах в отеле, и на Рождество, когда родители отпускали почти весь персонал, огромное старинное здание становилось нашим домом. Высоченная елка устанавливалась внизу, в вестибюле, украшались все помещения и коридоры. В канун Рождества мы обычно упаковывали оставшиеся продукты и относили их в ночлежки для бездомных. Потом всей семьей шли в собор на торжественную службу.
– Как чудесно!
– Это заслуга родителей. Мы с малых лет понимали, что Рождество – это не только подарки и веселье. Когда у меня будут дети, я стану воспитывать их в таком же духе, передавая традиции семьи.
От этих слов у Джо в душе все сжалось, она испугалась, что сейчас разговор перейдет к ее будущему ребенку. Но Дэвид поднялся.
– Ну а теперь пора отведать рождественского пудинга, – сказал он.
Пудинг грелся особым способом, на «водяной бане», как велел Мигель, наполняя комнату дивным ароматом. Дэвид выложил пудинг на стеклянное блюдо, полил его бренди из маленькой бутылочки, поджег и поставил на середину стола.
Джо как загипнотизированная смотрела на голубые язычки пламени, которые плясали на поверхности чудесного яства, становя все меньше и меньше, тая, подрагивая, постепенно исчезая… Это было похоже на волшебный сон – все, что происходило в этот вечер, казалось красивой рождественской сказкой… Разве могла Джо предполагать, что будет именно так?
Она украдкой взглянула на Дэвида. Он тоже смотрел на пламя, думая о чем-то своем. Мягкий свет от свечей сгладил черты лица или, может, изменился весь его облик? Куда девалось жесткое, циничное выражение, насмешливая, чуть ли не издевательская усмешка? Дэвид посмотрел на нее и улыбнулся доброй, ласковой улыбкой.
Джо улыбнулась в ответ, чувствуя себя счастливой. Она даже мечтать не смела о том, что встретит в жизни мужчину, обладающего такой притягательной силой, мужчину, с которым ей будет приятно и интересно, мужчину, которому ей захочется принадлежать… Она всегда боялась влюбиться.
В этот момент ребенок сильно толкнул ее в левый бок. Джо поморщилась.
Дэвид обеспокоенно посмотрел на нее:
– В чем дело?
– Чемпион Канады по кикбоксингу тренируется, – пошутила она.
– Малыш толкается, – догадался он.
Она кивнула и тут же сжала зубы, получив новый «удар» справа.
– Так больно? – удивился Дэвид.
– О нет, – ответила Джо, смеясь, и погладила ладонями живот, словно успокаивая разбушевавшееся дитя. – Это он таким образом дает мне знать, что жив и здоров.
– Он? Ты уже знаешь, что это мальчик? Джо отрицательно покачала головой:
– Мне могли назвать пол ребенка во время последнего ультразвукового исследования, но я сказала, что предпочитаю оставаться в неведении. Возможно, я старомодна, но пусть будет сюрприз.
– Тебе все равно, кто родится – мальчик или девочка?
– Главное, чтобы с ребенком было все в порядке, – заверила его Джо. – По-моему, для любой матери это самое важное.
– Думаю, ты права, – согласился Дэвид. – Ты уже выбрала имя, то есть имена?
– Всерьез об этом я еще не думала, – ответила она и положила себе на тарелку большой кусок пудинга, радуясь, что сейчас может не заботиться о фигуре. – Впрочем, для девочки подошло бы имя Клэр, а для мальчика – Фрэнсис.
– Да, хорошие имена, – помолчав, одобрил Дэвид. Затем внимательно посмотрел на Джо: – А теперь скажи, что ты собираешься делать дальше? Где будешь жить с ребенком?
– Здесь, конечно.
– Здесь? – Дэвид обвел взглядом помещение. – Ты хочешь принести ребенка сюда и жить с ним вдвоем в этом доме?
– А что здесь такого? – немного заносчиво спросила Джо.
– Да брось! – воскликнул он. – Конечно, хорошо быть независимой, когда живешь одна и только о себе и заботишься, но с крохотным младенцем на руках, вдали от человеческого жилья… А если ребенок заболеет?