Грат (СИ)
— Иди-ка сюда, дружок, — ласково позвал его смуглолицый, протягивая Холту рапиру эфесом вперед. — Сядь в стойку. Готов?
Дзынь! — и оружие вылетело из руки моего друга, а затем, описав дугу, воткнулось в землю, закачавшись, точно маятник.
— Подбери-ка и давай попробуем снова. Готов?
Все повторилось точь-в-точь как в прошлый раз: я не успел и глазом моргнуть, как Холт оказался обезоружен, а его рапира очутилась в траве в нескольких шагах от незадачливого бойца.
— Хочешь научиться так же? — приобнял Холта за плечо Бамбур и вкрадчиво произнес:
— Тогда я открою тебе великую тайну нашего искусства. Это страшный секрет, который мастера клинка передают из поколения в поколение и хранят его, будто великое сокровище. Слушай и запоминай! Как только ты усвоишь эту истину, тебе покорятся сокровенные глубины этого древнего мастерства.
Холт с горящими глазами весь обратился в слух.
— Чтобы хорошо фехтовать… — громко зашептал ему на ухо Бамбур, так, что я отчетливо слышал каждое его слово, — Нужно больше фехтовать!
Наступила тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков в высокой траве.
— Всё! — развел руками смуглолицый. — Поэтому бери рапиру, толстопузый, и готовься к поединку. Грат!
Я поднялся на ноги.
— Ты защищаешься, Холт атакует. Отвечать нельзя, только оборона. Пропускаешь укол — десять отжиманий! Все ясно?
Ха! Да проще простого. Холт хорош в защите, а вот в атаках он не слишком силен. Отобьюсь — раз плюнуть.
— Да, забыл уточнить, — на лице Бамбура зазмеилась ехидная улыбка. — Грат, мальчик мой, сядь в противоположную стоечку и возьми шпагу в левую руку. Сегодня ты левша!
— Но…
— К бою! — рявкнул смуглолицый. — Готовы? Начали!
Когда на небо вскарабкалась полная луна, а луг клочковатым одеялом укутал туман, костер почти догорел. Бамбур подкинул туда немного хвороста, и на лице сидящего рядом Эльдмара заплясали алые всполохи. Холт беззастенчиво храпел, Отра тоже сопела где-то поблизости, да и я лежал в полудреме, укутавшись в одеяло и положив под голову дорожную сумку. К ноющим ногам присоединились руки: отжиманий пришлось сделать очень много.
— Почему сам не хочешь их обучать? — вполголоса спросил эльфа смуглолицый, но я все-таки расслышал. Эльф тяжело вздохнул.
— Силы уже не те. Устал я от всего этого, смертельно устал. Закончу начатое — и на покой.
Я повернулся на другой бок и закрыл глаза.
Позавтракав, мы снова тронулись в путь. На сей раз Бамбур немного сжалился над нами, и одна из лошадок везла сразу двух седоков, тех, что полегче — Отру и Эльдмара. Старик держался в седле не слишком уверенно, видимо, не выспался на влажной земле, и мне подумалось, что Отра в случае чего придержит старого эльфа, не позволив тому упасть.
Луга сменились смешанным лесом, подступившим к самым обочинам дороги. Плотная стена деревьев не давала разгуляться ветру, зато откуда-то появился летающий гнус, преследовавший нас попятам и заставлявший отчаянно отмахиваться сорванными ветками.
— Помыться бы… — мечтательно произнес я, скребя ногтями очередное место укуса.
— Моются ленивые орки, которым чесаться лень, — хмыкнул ехавший рядом Бамбур.
— Кто бы говорил, — отозвался я. — Знаешь, как орки называют твоих соплеменников?
— Ну-ка? — поднял бровь смуглолицый.
— Вонючки. Нет, серьезно, люди очень сильно пахнут, особенно, когда потеют. А обоняние у орков развито намного лучше человеческого, мы способны различить больше запахов и на большем расстоянии. Иногда обостренное обоняние полезно, но чаще доставляет дискомфорт.
— И что, я тоже… пахну?
Я улыбнулся и не стал отвечать. Пусть помучается, не всё ему одному подкалывать нас и ехидничать.
К вечеру мы выбрали еще одну небольшую полянку, густо заросшую кустарником и подлеском — видимо, несколько лет назад деревья здесь уничтожил лесной пожар. Мы расчистили небольшую площадку для ночлега, позаботились о лошадях, а из подрубленных ветвей соорудили некое подобие шалаша. Припасенной с собой еды почти не осталось, потому ужинать пришлось краюхой черствого хлеба, двумя пшеничными лепешками и несколькими кусками завернутого в тряпицу деревенского сыра. Впрочем, после целого дня в пути и это скромное угощение показалось мне королевской трапезой.
Затем Бамбур снова заставил нас тренироваться: на сей раз по двое против одного. Сначала я отбивался от Холта с Отрой, причем последняя почему-то пыталась достать меня с особым энтузиазмом, потом мы вдвоем с ней атаковали Холта, спустя десяток минут по сигналу смуглолицего Холт и Отра поменялись местами, и так по кругу. Закончили мы, когда алый диск солнца скрылся за вершинами деревьев, а с востока наползли сине-черные косматые тучи.
Ночью пошел дождь и изрядно похолодало: шалаш не спасал от льющихся с небес потоков воды, я продрог и промок до нитки. Рассвет мы встретили совершенно невыспавшимися, а бедняга Эльдмар снова начал кашлять. Вскипятив остатки воды, мы бросили в нее немного собранного в окрестностях болотного мха, и только благодаря этому пахнущему хвоей и прелым сеном вареву немного согрелись.
— К вечеру доберемся до Хорзана, — подбодрил нас Бамбур, — это приграничный городок. За ним начинаются гномьи земли, там деревни расположены ближе друг к другу, будет где остановиться на ночлег.
Близость к границе здесь ощущалась прежде всего тем, что на тракте стали появляться караваны повозок, везущих на продажу упакованный в тюки из рогожи разномастный товар. Один раз, отлучившись в лес по малой нужде, я обнаружил выкрашенный ярко-красной краской и грубо отесанный с четырех сторон межевой столб. Ни заборов, ни оврагов — можно было запросто обойти столб и очутиться на территории сопредельного государства, только вот смысла в этом не было никакого: сразу за межой начинались такие густые заросли, что преодолеть этот бурелом на своих двоих казалось совершенно невозможной задачей.
Хорзан показался из-за поворота дороги неожиданно. Лес расступился, и взгляду открылась крепость из темного камня, громоздившаяся на вершине холма. По его склонам пестрела беспорядочная россыпь домов, меж которыми с трудом угадывались узкие улочки. Обращенный к пограничью склон холма был срыт, образуя обрыв, плавно переходящий в крепостную стену с двумя высокими сторожевыми башнями.
Гномов в городке обитало, похоже, ничуть не меньше, чем орков: всю западную часть города, расположенную прямо под обрывом, отвели под огромный рынок, где шла многоголосая и бойкая торговля. Складывалось ощущение, что весь остальной город сплошь состоит из одних лавок, гостиниц и трактиров. Отыскав недорогой постоялый двор с двумя свободными комнатами, Бамбур заявил, что путешествие по чужим землям таит в себе немало опасностей, а потому для нас пришло время обзавестись нормальным оружием. Меня вполне устраивала моя короткая шпага из вороненой стали, поэтому смуглолицый отправился на рынок, чтобы купить что-нибудь для моих спутников. Отре досталась тонкая и легкая шпага с изящной корзинчатой гардой, Холту — более широкая с чашеобразной. Кроме того, смуглолицый привел в поводу тощего серого ослика, на выпирающий хребет которого навьючил мешки с провиантом. Казалось, несчастное животное вот-вот упадет на землю под этим тяжким грузом и отдаст концы.
— Благородные скакуны распроданы, — с деланым сожалением заявил Бамбур, — а за тех, что есть, просят непомерную плату. Потому прямо сейчас вы отправляетесь на задний двор и немного разомнетесь перед ужином. Фехтует каждый с каждым по три раза на пятнадцать уколов. Кто продует по очкам, дальше едет на осле. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда — за дело!
Тяжело вздохнув, я подхватил шпагу и отправился вслед за Отрой и Холтом на задний двор.
Глава 10
Хорзан
Ехать на ослике выпало Холту, правда, я подозревал, что несчастное животное не очень-то обрадуется подобной перспективе. Мой друг навестил конюшню и скормил ослу морковку, чтобы подготовить его к этой незавидной участи; тот сжевал угощение с покорным и обречённым видом.