Джек Сумасшедший король. Компиляция (СИ)

– Раздери вас шайтан! – завопил хан ифритов, вновь хватаясь за рукоять. – Все равно вы все умрете!
Но в эту минуту раздался громоподобный взрыв и пол комнаты треснул, отделив старичка от его жертв. Из трещины высунулся огненный демон:
– Вы еще здесь?! Бегите быстрее! Ваш тупоголовый пес запихнул в огонь книгу магических заклинаний. Мне разорвало цепи. Спасибо, конечно, но через минуту от дворца не останется даже пыли! А я возвращаюсь к Солнцу…
– На ковер! – скомандовала дочь рыцаря.
Уже вылетая, они увидели в окне бледного Саюмбамбея, гневно размахивающего мечом, но поздно… Страшной силы взрыв сотряс землю! Черный дым клубился до самых облаков, пыль и песок закрыли солнце. Когда все немного пришли в себя, еще не совсем веря в свое счастливое избавление, первый же вопрос, заданный Мейхани, сразил всех:
– А где Сэм?
Ковер тотчас же развернулся и опустился вблизи огромного котлована, но среди мусора и обломков тела белой болонки видно не было. Из-под кучи песка выполз уцелевший ифрит. Узнав, что его хозяина больше нет, он радостно убежал в пустыню. Охранная граница оазиса не сработала, – значит, взрыв действительно положил конец злодействам Саюмбамбея. Но наших героев это не волновало. Все бегали по развалинам, искали, кричали, звали… Увы! Нигде не было даже шерстинки пушистого песика. Лагун и Байрам печально склонили головы, Мейхани плакала на груди у Шелти, а Гюль-Гюль ее утешала. Только Джек никак не хотел верить в то, что его друга больше нет. Он снова и снова лез на дымящиеся обломки стен, переворачивал плиты, разгребал завалы и звал, звал, звал…
– Уважаемый, вы не его ищете? – внезапно раздался голос сзади.
Сумасшедший король обернулся. На склоне бархана стоял черный джинн Лю-ля-ке-Баб с кольцом в носу. Он держал на руках огромную белую болонку.
– Пока без сознания. Такой стресс, ай-яй-яй… Получите, пожалуйста. Я сидел у себя, вдруг слышу: огненный демон что-то лопочет о взрыве. Ну, пошел, взял вашу собаку в охапку, невзирая на протесты, вышел на балкончик, а тут как рванет! Я, наверно, до луны долетел, клянусь бородой шайтана! Но раз он вам так нужен, берите, мне не жалко…
– Сюда-а-а! – завопил счастливый Джек, бросаясь к другу.
– Водой на него побрызгайте, быстрее отойдет, – ласково посоветовал джинн. – Вай, вай, вай, какая героическая собака!
Волшебники и девушки бежали во весь опор. Сэма затискали, затормошили, зацеловали. Он быстро пришел в себя и теперь искренне недоумевал – с чего это в его честь устраивают такой праздник? Однако, получив кучу поцелуев от всех девушек и поняв, что враг разбит, он разомлел и пустился в пляс вместе со всеми. Когда первые восторги немного утихли, два старых волшебника торжественно подошли к белой болонке.
– Дорогой Самюэль, – начал Лагун-Сумасброд, – благодаря твоему подвигу и божественному Провидению, мы одолели злого колдуна Саюмбамбея, спасли дочь султана, вернули невесту твоему другу и избавили мир от многих страшных тварей. Хотя, конечно, именно ты втянул нас в эту опасную авантюру, но… Хорошо то, что хорошо кончается! Мы с коллегой решили сделать тебе небольшой подарок.
– Многоуважаемый и достопочтенный Вилкинс-джан, – продолжил Байрам-Бабай, – мы хотим вручить тебе наш скромный дар, но просим, чтобы на этот раз ты поступил с ним мудро. Не торопись, и да пребудет над тобой благословение Аллаха!
В протянутую лапу заинтригованного пса легло маленькое золотое кольцо.
– Перстень ифрита! – ахнул Сэм. Он мгновенно нацепил его на коготь и во все горло завопил: – Хочу снова стать человеком!
Через минуту ученик чародея отряхивал на себе одежду. Уж на этот раз он точно знал, чего хочет…
– Эй, ребята, мы тут всем напинали, всех победили, а награда? Одно маленькое колечко?
– За барханом целый караван верблюдов, наверняка груженный товаром и драгоценностями. Хватит на всех, – предложил старый Байрам, но Вилкинс имел в виду нечто другое.
– Надо что-нибудь взять на память! Богатство уходит, а мне бы скромненький сувенирчик… Так, чтобы будил воспоминания и Восток не казался мне таинственной сказкой. Я там был! Я воевал с ифритами! Сражался с джиннами! Боролся с шакалами! Единоборствовал с Карсаком, Черным Псом пустыни!
 
– Довольно, – схватился за голову Лагун-Сумасброд. – Похвала тебя только портит! Вон сбегай на развалины и отвинти себе какую-нибудь дребедень на память!
Довольный Вилкинс подмигнул девушкам и, порыскав пару минут, начал отваливать в сторону тяжелую плиту:
– Джек! Да помоги же…
Вдвоем они наконец отодвинули плиту в сторону, и Сэм, заглянув вниз, учтиво оповестил:
– Милые дамы, дорогие сударыни, уважаемые ханум, драгоценные мадемуазели и прекрасные синьориты, вы свободны! Прошу на выход…
Из полуподвального помещения стали робко выходить расколдованные жены хана ифритов. Наши друзья только рты раскрыли от изумления. О бедняжках, превращенных в башмаки, никто и не вспомнил.
– А вы думали, я с Лю-ля-ке-Бабом только о глупостях болтал? Я же умный! Пре-ду-смотри-тель-ный…
Возвращение в Кэфри с большим караваном верблюдов (в самом деле груженных золотом и драгоценностями) и огромным гаремом бывших ханских жен вылилось в общенациональный праздник! Султан, рыдая, обнимал дочь, Мейхани разбрасывала монеты народу. Лагун и Байрам два дня показывали магические фокусы, а потом удалились в тень персиковых садов вести научные беседы. Шелти и Джек вообще не расставались друг с другом, а Сэм рассказывал всем желающим страшные истории о своих героических подвигах. Конечно, о женитьбе на спасенной принцессе он давно и думать забыл.
– Это внешне она умница-красавица, но я-то помню, как она гонялась за мной с кривой саблей… Вон на макушке до сих пор волосы еще не отросли!
На самом деле у Гюль-Гюль уже был жених. Молодой и красивый принц из соседнего Габустана сумел завоевать ее сердце, но гордая недотрога намеренно томила его ожиданием. Что трудней достается, то больше ценится… Кто поспорит с логикой женщины? Всем прочим соискателям султан от души предложил молоденьких и веселых вдов хана Саюмбамбея, расквартированных во дворце. Большинство радостно согласилось.
Когда же друзья наконец отправились домой, то проводить их на пристань высыпал весь город. Пестрели флаги, сыпались цветы, Лагун, Джек и Шелти уже прощально махали с борта корабля, а Сэм все никак не мог расстаться с Мейхани…
– Слушай, а вот там, в пустыне… Ну, когда я вернулся от Черного Пса, помнишь? Ты тогда сказала… ты меня называла…
– Помню.
– Это правда?
– Не знаю, – улыбнулась девушка.
– Как это? – не понял Сэм.
– Ну… если и сказала что, какая разница?
– Вот как… а я-то… я думал…
– Эх ты! Так ничего и не понял, – вздохнула Мейхани. – Уезжай, мой храбрый господин. Тебя ждут.
– А ты… ты… не… Пойдем со мной! – решился ученик чародея.
– Зачем?
– Как «зачем»? Ну… в гости и… вообще.
– Нет. Никуда я с вами не поеду.
– Почему? – едва не заплакал Сэм.
– Да потому, что ты – чурбан бесчувственный и до сих пор не сказал мне самого главного…
– Я люблю тебя! – прозрел бывший пес. – Я давно люблю тебя, Мейхани! Выходи за меня замуж, пожалуйста…
– Да… – тихо ответила девушка, прижимаясь к его груди.
Час спустя корабль был едва виден на горизонте. Наши герои стояли на палубе, вглядываясь в голубую даль, радуясь солнцу и ветру.
– Мы богаты, едем домой, у меня есть невеста, у Джека его Шелти, всем хорошо. Лагун, я намерен жениться, обзавестись семьей, но ведь ты нас не бросишь?
– Зачем я вам? – недоуменно пожал плечами колдун. – Из тебя, недоучки, все равно не воспитать настоящего волшебника, а все твои мечты уже сбылись.
– Детям нельзя без дедушки, – ласково улыбнулась Мейхани. – Пожалуйста, не оставляйте нас.
– Ладно… я подумаю. – И Лагун-Сумасброд отвернулся к морю, чтобы никто не видел выступившие у него от умиления слезы.
– Да, пока не забыла… – Охотница сунула руку в карман и протянула Мейхани обычный гребень для расчесывания волос. – Это тебе, но не для тебя.