Джек Сумасшедший король. Компиляция (СИ)

– Предатель! Изменник! Трус!
– Неправда! Я очень верный и очень храбрый, – надулся пес.
– Прощайся с жизнью, раб! Мы не станем долго церемониться с жалкой болонкой.
– Во-первых, я не раб, а свободный гражданин. А во-вторых, не жалкая болонка, а Болонка Невероятных Размеров! Покусаю, на фиг, волки позорные!
Три тощих шакала не успели пасть раскрыть, как «страшный» Сэм бросился в «психическую» атаку. Первого шакала он так стукнул лбом в лоб, что у того посыпались искры из глаз. Второй получил боковой удар лапой в ухо и классический апперкот. С третьим песик сцепился в партерной борьбе, яростно катаясь по песку. Шакал вырывался и пытался укусить болонку за горло, но Сэм был больше и тяжелее, а густая кудрявая шерсть забивала хищнику горло. Положив врага на обе лопатки, ученик чародея быстро «начистил» ему морду, оставив невыбитыми зуба два. В это время братья побитого несколько пришли в себя и кинулись на Сэма сзади. Бой закипел с новой силой. Конечно, Вилкинс не проходил школу рукопашного боя у ведуна, но частенько наблюдал, как тренируется Джек.
– Ки-я-я-я! – выкрикнул пес, приняв боевую стойку, после чего подпрыгнул и в полете расшиб пяткой нос ближайшему врагу.
Шакал отлетел шагов на десять. Второй попытался укусить героя за ногу, но Сэм увернулся, свалил противника эффектной подножкой и удобно уселся на спине поверженного, выкручивая ему переднюю лапу. Шакал, воя, запросил пощады. С удовольствием добавив каждому по пинку в зад, белая болонка повыкидывала всех троих за бархан. Неравная битва завершилась полным триумфом пушистого героя!
Подойдя к лежащим друзьям, он с удивлением и даже нежностью отметил, что они мирно спят. Сэм еще раз поправил веточки, похлебал водички, успокаивая разгоряченные боем нервы, и тихо прилег рядом.
«Ну вот что ты с ними сделаешь? Спят себе, как сурки, без задних ног. Я тут дерусь, подвиги совершаю, бьюсь один в кольце врагов, а эти двое ни сном ни духом… Вот ведь расскажу – не поверят. Скажут, вру и хвастаюсь. Как может одна болонка, бывший ученик чародея, устоять против трех шакалов, да еще бывших разбойников? Джек начнет ворчать, что его не разбудили, не дали помахать мечом, показать свою силу и ловкость. Мейхани решит, что я опять все приукрашиваю в свою пользу. И на самом-то деле дрался не с шакалами, а с тушканчиками. И не с тремя, а с одним. И даже тот один сам сбежал без боя… Где справедливость? Когда другие совершают безумные подвиги, у них всегда полно свидетелей. А мои побитые кошкодавы ушли за бархан и вряд ли кому расскажут, кто их так разукрасил. Остается надеяться лишь на то, что моя луноликая Гюль-Гюль сразу поверит геройской повести храброй болонки и поцелует меня в нос…» – С этими мыслями он привалился белокурой спиной к Сумасшедшему королю и задремал.
Джек проснулся первым. Он напился воды, умылся и только тогда обратил внимание на следы яростной борьбы. Весь песок был истоптан следами больших шакальих лап вперемешку с отпечатками Сэма. Валялись клочья рыжей и белой шерсти, кое-где виднелась подсохшая кровь. Проснувшаяся девушка подошла к Сумасшедшему королю и тронула его за рукав:
– Как мы сюда попали?
– Не помню… Знаю, что вы потеряли сознание и наш друг нес вас на руках или, вернее, на лапах. Я шел впереди, потом… закружилась голова, я упал и… больше ничего не помню. Наверно, Сэм притащил сюда нас обоих.
– О Аллах, какой же он умница! А что вы тут рассматриваете?
– Здесь был бой, Мейхани. Настоящая битва. Взгляните на песок, видите следы? Я учился их читать. Минимум три здоровенных зверя, вроде волка или шакала, напали на нашего героя. Вилкинс бился один против всех и победил! Все это время мы оба лежали в отключке, совершенно беззащитные. Он дважды спас нам жизнь.
– Бедный песик… – всхлипнула девушка. – А я-то думала, что мне приснился страшный сон… Будто бы я на мгновение открыла глаза и увидела, как наш храбрый Самюэль-ага-угу бьется с тремя рыжими шакалами. Я знала, что такого не может быть, повернулась на другой бок и снова уснула. О пророк Мухаммед, так это был не сон?
 
– Да, – кивнул Джек, разводя руками. – Мне очень стыдно, но я не видел даже этого. Просто провалился в сон и очнулся буквально пять минут назад. Как только он отдохнет, я первый пожму его честную лапу.
– А я его поцелую!
– Только не сейчас.
– Почему?
– Пусть выспится, он очень устал. Давайте вечером.
– Ну уж нет! Пусть сию же минуту поцелует, – тут же открыл глаза хитрый пес. – А то вдруг к вечеру она передумает?
Ночевали друзья в том же оазисе. Сэм вообще предлагал никуда отсюда не уходить, утверждая, что и Лагуну будет приятнее найти их здесь, а не где-нибудь по уши в песке. Но Джек был непреклонен, и следующим утром, запасшись водой и финиками, путешественники двинулись дальше. Всю дорогу Вилкинс бурно расхваливал свой личный героизм так, что к обеду ухитрился надоесть даже благодарной Мейхани. Тогда он переключился на друга:
– Джек, а Джек!
– Чего?
– Скажи, а женщины очень любят собак-героев?
– Безумно, – отмахнулся Сумасшедший король.
– Я тоже так считаю. Это людей-героев полным-полно, а героическая собака – большая редкость. Перед ними надо благо-го-веть! Она как узнает, сразу в меня влюбится, правда?
– Угу.
– А давай ты ей об этом расскажешь! А я буду как бы скромно стоять в тени. Так, ненавязчиво, мягко улыбаясь облакам, хорошей погоде… Вроде речь вовсе и не обо мне…
– Ну уж нет. Будет гораздо лучше, если ты обо всем расскажешь сам. Мне ни за что не удастся расписать такое батальное полотно. Я это не видел, а вот ты все покажешь в лицах. Кто и что сказал, кого и как укусил, куда и зачем убежал. Нет, дружище, твой героизм, ты о нем и рассказывай, – твердо решил Сумасшедший король.
– Логично, – покачав головой, признал песик. – Слушай, а вот… Может, я отвлекаюсь от темы, но… ты тут случайно нигде не видел столбика, кустика или деревца?
– Зачем? – не понял Джек.
– Балда! Как ты думаешь, зачем собаку выводят погулять?! Дела у меня. Личные. Очень интимного свойства, а Мейхани я стесняюсь.
– А-а-а… так бы сразу и сказал. Столбиков здесь нет, но вон слева на горизонте что-то чернеется. Похоже на развалины крепости или мечети. Можешь спрятаться там.
– Я быстро.
Сэм кивнул и, помахивая куцым хвостом, рысью побежал в сторону развалин. Возможно, это и вправду была какая-нибудь древняя крепость, пески замели ее так, что лишь небольшой участок каменной кладки возвышался над барханами. Сделав свое дело, ученик чародея удовлетворенно потянулся, замел задней лапой «следы преступления» и… почувствовал, как его коготь царапнул по чему-то металлическому.
– Клад! – едва не завопил Сэм.
Он быстро начал разгребать песок лапами, но вытащил на свет лишь странной формы лампу. Он видел похожие во дворце у султана, но эта была гораздо старее, вся черная и проржавевшая. Вилкинс раздраженно отшвырнул ее в сторону, покопался еще, но увы – ничего не обнаружил.
– Жизнь полна разочарований, – философски изрек пес, после чего развернулся было назад. – А вдруг сокровище спрятано в старой лампе? Она довольно объемная, туда запросто можно засунуть десяток драгоценных камней. Ну-ка посмотрим!
Пес быстро отыскал отброшенную лампу, обнюхал, потряс, но, к сожалению, внутри ничего не бренчало.
– А что это за надпись здесь в уголке? – неожиданно разглядел он. – Наверняка инструкция к применению!
– Сэм! Ты скоро? – донеслось из-за бархана.
– Иду! Уже иду-у-у! – И Вилкинс быстро потер пушистой лапой лампу, стирая ржавчину с текста.
В ту же минуту из лампы повалил желтый дым и перед ошарашенной болонкой вырос классический восточный джинн.
– Надо же! Столько раз читать арабские сказки, и вляпаться в самую банальную историю с джинном в лампе! – раздраженно фыркнул пес.
– О мой великий спаситель! О царь зверей! О благороднейшая из всех собак! – загундосил джинн, склоняясь перед Вилкинсом в глубоком поклоне. – Куда же ты уходишь?