Джек Сумасшедший король. Компиляция (СИ)
– Смерть тирану!
– Смерть! Смерть! Смерть! – скандировали все.
– Братья мои! – взвыл худой. – Доколе мы будем терпеть надругательство над нашей верой? В городах богохульствуют циркачи и скоморохи. Художники рисуют женщин без одежды, смущают слабые души христиан! Музыканты сочиняют греховные мелодии, и прихожане пляшут под них, забыв церковные псалмы! Поэты прославляют в виршах своих не Бога и не деяния пророков его, а мелкие страстишки, суетную любовь! Женщины в одежды рядятся сплошь нескромные и неприличные! Мужчины наслаждаются всеми искусами жизни бренной, лезут во все ловушки, Сатаной расставленные, и никто о покаянии не мыслит! Индульгенции [5] не покупают! Братьям монахам в лицо смеются! Памфлеты, стишки, куплеты разные распевают! Атеизм в моду ввели! В непогрешимости святых отцов сомнения выражают! Кто пособник всего этого? Кто первейший грешник и искуситель? Кто? Кто? Кто?
От дружного рева толпы у Джека едва не лопнули перепонки:
– Король Лоренс!
Шелти довольно долго барабанила в дверь церкви, пока она наконец не распахнулась. Мрачный священник подозрительно оглядел девушку и черного коня с серой собакой поперек седла.
– Святой отец, простите за беспокойство. Днем сюда вошли два наших друга. Они монахи. Один маленький и толстый, другой…
– Здесь никого нет. И не было! – отрезал священник, пытаясь захлопнуть дверь.
– Минуточку! – Сапожок Шелти встал между дверью и косяком. – Я точно знаю, что они здесь были!
– А я вам говорю – нет!
– Врет он, – поднял голову Сэм. – Здесь они… Вошли и не вышли… вот. О Господи, башка прямо-таки раскалывается…
Священник, прикрывавший собой вход, от шока начал медленно сползать наземь.
– Итак, где наши друзья? – вновь начала Шелти.
– Нет… не скажу… не знаю… Как вы смеете! Я – духовная особа! Я вас от церкви отлучить могу!
– Во дает! – фыркнул Сэм. – Врет прямо как я…
– Прокляну! – взвился священник.
– Покусаю, – вяло откликнулся пес.
Шелти молча вытащила из ножен охотничий нож.
– Я полагаю, что вам лучше принять наши условия, – заключил Лагун-Сумасброд. – Мы сегодня так агрессивно настроены…
Между тем иезуиты закончили психологическую обработку масс и еще раз растолковали каждому его задачу:
– Помните, братья, у нас всего минут десять. Хулитель веры едет впереди в сопровождении двух пажей. Следом за ним, но на расстоянии, – наемники, гвардия короля. Лоренс предпочитает размышлять в дороге и не любит, чтобы ему мешали. Итак, мы пропускаем дозорный разъезд, как только…
– Братья мои! А позволительно ли нам поднимать меч против помазанника Божьего? – неожиданно для самого себя громко спросил Джек.
Все замерли. Отец Доминик отчаянно перекрестился и попытался укрыться за широкой спиной Сумасшедшего короля.
– Что ты сказал?! – Лицо тонкого иезуита исказилось удивлением и ненавистью одновременно.
– Господь наш, Иисус Христос, заповедовал – не убий! – продолжил Джек.
– Мы не можем больше терпеть! – взревел толстый.
– Господь терпел и нам велел!
– Лоренс не достоин трона!
– Любая власть от Бога! – парировал Джек, изрядно поднаторевший в беседах с отцом Домиником.
Монахи сбились в кучу и с живым интересом прислушивались к диспуту. Похоже, предстоящее убийство коронованной особы нравилось все же не всем.
– Он узурпировал власть! – в два голоса взвыли иезуиты.
– Церковь не вмешивается в политику, – пожал плечами Сумасшедший король. – Богу – Богово, а кесарю – кесарево…
– Взять изменника! – отдали приказ красные от обиды отцы инквизиторы.
Однако «взять» не успели. В лесу засверкали факелы, и монахи бросились врассыпную. По дороге промчалось с десяток верховых – это был дозорный отряд короля Лоренса. Как и следовало, его пропустили. Ударные группы монахов заняли свои места. Отцы иезуиты занялись было поисками «изменника», но Джек легко спрятался в ночном лесу. Вышедшая из-за туч луна осветила дорогу. Все вокруг приобрело таинственность и романтичность. Джек невольно почувствовал, что понимает этого короля Лоренса. Одинокие прогулки по ночному лесу действительно освежали голову и очищали душу.
Шелти, с начинающим трезветь Сэмом поперек седла, остановила Лагуна у маленькой часовни в лесу. Невдалеке мелькнули огни – это проскакал к столице дозорный отряд.
– Ну что ж… Где-то здесь должна быть засада на короля. Джек и Доминик там. Пошли поищем?
– Разумеется. Но нам лучше рассредоточиться, – посоветовал черный конь.
Король Лоренс в охотничьем костюме, без шлема и кольчуги, с легким мечом у бедра, появился на дороге. Он ехал на статном гнедом жеребце. Чуть сзади не торопясь рысили двое юных пажей на белых лошадях. Король настолько был погружен в свои мысли, что едва не наехал на группу монахов, стоящих поперек дороги.
– Что вам угодно, святые отцы? – медленно поднял голову Лоренс.
Джек, наблюдавший за происходящим из-за придорожных кустов, невольно вздрогнул: голос, посадка в седле, какая-то неуловимая манера разговора – все это напомнило Сумасшедшему королю что-то безумно знакомое, родное, полузабытое… Раздались легкие вскрики, и оба пажа бездыханными свалились наземь. Монахи действовали быстро и молча. Кто-то вцепился в королевский плащ, и Лоренса сдернули с коня.
Словно молния озарила мозг Джека, рождая потерянное и святое слово:
– Брат?!
Яростный рев и неумолимое сияние серебряного меча заставили кинуться врассыпную злобных монахов, уже готовых занести кинжалы над королем. Меч Джека начал свою работу, мгновение спустя к нему присоединился клинок короля Лоренса. Монахи, ободренные и пристыженные иезуитами, плотным кольцом окружили героев, и неравная битва разгорелась еще яростнее.
Отец Доминик испуганно бегал вокруг, жалобно лепеча:
– Братья! Опомнитесь! Христос заповедовал прощать…
– Заткнись ты со своим Христом! – бешено заорал на него тонкий иезуит. – А вы пошевеливайтесь, болваны! Скоро здесь будут наемники тирана…
– Заткнуться… с Христом?! – ошарашенно прошептал добрейший отец Доминик.
Опустив голову и руки, священник побрел в кусты, где отыскал массивный сук, которым огрел ближайшего монаха. Тот рухнул как подкошенный.
– Опомнитесь! Покайтесь! – вопил отец Доминик, без устали возвращая в лоно истинной веры заблудших овец полновесными ударами по бритым макушкам.
Джек и Лоренс рубились, стоя спина к спине, едва успевая парировать десятки тянущихся к ним клинков. Помощь поспела оттуда, откуда не ждали. Огромный черный конь напал на монахов с тыла, яростно работая копытами и зубами. Серый пес трепал толстого иезуита, дыша ему в лицо страшнейшим перегаром. Засвистели стрелы. Трое монахов повалились наземь, остальные дрогнули и побежали. Король Лоренс бросился было в погоню, но случайный удар по голове свалил его с ног. Джек зарубил ударившего, а вдали уже сверкали факелы приближающегося отряда.
– Бежим! – Шелти потянула за рукав Сумасшедшего короля.
Монахи удрали. Вся компания собралась вокруг упавшего Лоренса.
– Легкая контузия, – констатировал Лагун. – Но Шелти права: нам надо уйти. Наемники сначала бьют, а потом разбираются, что к чему. Король-то еще не пришел в себя…
– Ща… помогу… – кивнул Сэм и вылизал лицо Лоренса.
Алкогольный запах из его пасти действовал как нашатырный спирт. Король застонал.
– Будет жить, – удовлетворенно ответил Джек. – Спасибо, друзья. А теперь – деру!
В харчевне «Виконт и яичница» завтракала знакомая компания – два монаха, девушка-охотница и серый пес, грызущий кость под столом.
– Лоренс не пострадал?
– Нет. В худшем случае отделался большой шишкой на лбу. Сэм проследил. Наемники обращались с ним, как с китайской вазой. Потом осмотрели место боя, забрали трупы пажей и одного раненого монаха для допроса.
– Сын мой, а позволительно ли будет спросить: скольких еретиков мы все же завалили?