Мир Терского фронта. Тетралогия
— Давно уже, Палыч! — отвечал ему кто-то из дальнего конца коридора. — Только миксера из хозяйства не подошли пока.
— Урою гадов! — удаляясь, пообещал капитан.
— Да, сейчас перебрасываем часть оборудования на Адреанополь, — объяснял один проходивший мимо лётчик другому. — Две «коровы» под погрузкой. Говорят, нефть там искать будут.
— А не гонево? — недоверчиво спросил его собеседник…
— На Бологое два патруля отправили, там буча какая-то намечается… — спорили в небольшой, из трёх замотанных мужиков, компании у открытого окна.
— Я на торвэзэ, они материалы для укрытий обещали! — кричал, выбегая из кабинета с надписью «Отдел архитектуры и строительства», мужчина лет сорока, со сбившимся, что называется, за ухо галстуком и в мятом сером пиджаке.
Понять, что это за «торвэзэ» такое, я даже и не пытался — своих головных болей хватает.
В общем — классический военно-полевой хаос в зоне чрезвычайной ситуации. Правда в данном случае зона была размером со всю страну. Голову можно дать на отсечение, подобное сейчас творится практически во всех уцелевших администрациях и гарнизонах.
Виталик подвёл нас к двери с надписью «Зал заседаний» и, коротко постучав, распахнул её.
— Э, вот и «партизаны» пожаловали!
— Да, это мы, Вячеслав Николаевич, — бодро ответил Виталик и пожал руку вышедшему из-за стола нам навстречу грузному мужчине в новомодном «цифровом» камуфляже. На единственном «погоне», непривычно расположенном в центре груди, виднелась одна крупная звезда.
— Вы, надо полагать, капитан Заславский? — Генерал протянул мне руку. — Генерал-майор Суходольский. Вячеслав Николаевич. Начальник центра боевого применения и по совместительству главнокомандующий местными вооруженными формированиями, — он саркастически усмехнулся.
— Так точно, капитан Заславский, товарищ генерал! Василий Семёнович, — ответил я на рукопожатие.
— Ну, как обстановка в вашем районе, товарищи офицеры? — Генерал вернулся в своё кресло, а я покосился на сидевшего у стола офицера, с непонятным интересом разглядывавшего нас. Наш с Виталькой ровесник, одетый в такой же камуфляж, как и генерал, но без знаков различия и обмятый и потёртый. Лицо его показалось мне смутно знакомым: «Так, если убрать шрам, идущий от левой скулы к виску, чуть удлинить волосы… и сбросить лет пятнадцать не самой спокойной жизни…»
— Клоун?
Офицер широко улыбнулся:
— Узнал-таки, Бесяра!
Мы обнялись.
— Ну, можно считать, что встреча старых друзей состоялась! — сказал Суходольский, выждав немного. — Теперь к делу, товарищи. Майор к нам не просто так приехал. Александр Анатольевич, ваш черёд.
«Ну да, его же Саша зовут, — вспомнил я. — Хотя тогда мы больше по позывным друг друга знали».
— Так точно, — грушник развернул дисплеем к нам стоявший на столе ноутбук.
«Солидная штука, такой в магазине не купишь. Явно „военное исполнение“ — виброустойчивый корпус из металла, экранировка, большие кнопки… Хорошо быть разведчиком!»
После нескольких щелчков мышью, на мониторе высветилась карта Европейской части России.
— По полученным данным, массированной ядерной атаке подверглась вся территория страны, — ещё один клик мышкой, и на карте появились ярко-красные точки. — Основные удары были нанесены по местам базирования наших ядерных сил, узлам инфраструктуры и транспортным узлам. Атаке подвергся также Волжский каскад ГЭС от Ярославля до Самары. Нам удалось наладить связь с некоторыми воинскими частями в радиусе примерно шестисот километров. Отдельные дивизионы ПВО доложили о поражении целей, то есть не все намеченные объекты противнику удалось поразить. И, предвосхищая ваши вопросы, сразу скажу — ответный удар был. Не в полном объёме, конечно, но «Периметр» сработал, моряки и мобильные установки отстрелялись. Да так, что второй волны практически и не было. Точнее — третьей.
Виталий поднял руку, прося слова.
— Как я понял, Москву атаковали внезапно, так? ПРО не сработала? — получив разрешение, спросил он.
— Нет, судя по некоторым деталям, атака была проведена с самолётов, замаскированных под гражданские борты. Полной картины у нас, естественно, нет, но многие моменты восстановили по косвенным… Потом прилетели боеголовки межконтиненталок. Это первая волна атаки. А вторая волна — это крылатые ракеты.
— Вопрос, возможно, дурацкий, — я вклинился в разговор, — но что вообще в мире творится?
— По Китаю и Индии тоже жахнули, есть данные со спутников, на Ближнем Востоке кровавая каша. К сожалению, из-за массированного применения ядерного оружия наши сохранившиеся станции радиоперехвата фактически не работают. Мы даже до Тамбова достучаться не можем. По шахтам, что в районе Козельска и Тейково находились, амеры отстрелялись так плотно, что радиоактивное облако мешает прохождению волн. Кстати, в очередной раз хочу поблагодарить за то, что радиационную разведку на себя взяли, товарищ генерал! Особенно в районе столицы.
Вспомнив рассказы давнего приятеля, офицера РВСН,[79] я представил, каково было «ребятам в домашних тапочках» там, на глубине десятков метров под землёй, когда завыли баззеры боевой тревоги, когда земля вздрогнула от многокилотонных взрывов, когда пошли сообщения об отказах систем и единственным оставшимся желанием стало — успеть выстрелить в ответ!
— А Выползово? — внезапно изменившись в лице, спросил Сибанов.
— Да, — негромко ответил вместо майора Суходольский. — Но у них значительная часть ракет была выведена в поля, и им удалось отстреляться. От них выходили на связь. Сейчас они на своих «слонах» пробиваются к нам. Не напрямую, конечно, а через леса. Бологого, соответственно, тоже нет — и железная дорога не действует.
— То есть мы фактически зажаты в «горячем» треугольнике Ржев-Бологое-Тверь? — Мой друг покосился на карту, висевшую на стене. — Со стороной, примерно, в сотню километров?
— Да, — генерал ответил односложно, но, помолчав, добавил: — Можете сюда и Удомлю добавить. Хоть ракеты там были и без спец-бэчэ, но последствия попадания трёх «томагавков» в атомную станцию, я думаю, описывать не надо.
Слово снова взял майор:
— Единственное, что отрадно, это то, что «мобилки» атаковали средневысотными взрывами, и заражение минимальное, но лес в округе горит вовсю.
— Откуда дровишки? — Виталик недоверчиво посмотрел на майора.
— Вы же языками владеете, товарищ подполковник?
Мы с Сибановом синхронно кивнули.
— Тогда, — продолжил грушник, — дам вам файл один. Там один из американских планов ядерной войны с нами с большим количеством выкладок и расчётов. Мы фактически играем сейчас против него. А высотность взрывов под Бологим подтверждена облётом.
Виталий полез за пазуху и, немного покопавшись, выудил блеснувшую металлом флэшку на цепочке.
— Сюда скопируйте.
— Теперь о том, что происходит на севере, — положив флэшку рядом с компьютером, продолжил Клоун. — На связь вышли десантники из семьдесят шестой гвардейской.[80] Местные пэвэошники отработали на «пять» — около пятнадцати сбитых «томагавков». Но проблема в другом — тамошние вояки сейчас ведут бои на границе. Вчера к вечеру, когда до наших «независимых» соседей наконец дошло, что случилось, они предприняли попытки прорваться в глубь нашей территории. Твои, Вася, коллеги и десантура дали им по рогам, наша 2-я бригада[81] подключилась и двадцать пятая гвардейская мотострелковая,[82] но буча продолжается. С учётом практически полного уничтожения баз и пунктов базирования бывшего Ленинградского округа и Балтфлота ситуация может сложиться аховая. Особенно если подтянутся натовские войска или скандинавы. В первое верится с трудом, как-никак немцам не до наступления сейчас должно быть, а вот финны со всякими шведами вполне могут подсуетиться. Есть непроверенная информация о восстании русских неграждан, что было бы нам на руку.
— А что на юге? — Принцип подачи информации Клоуном я уже понял — вначале он дал общую вводную, потом перешёл к обстановке на оперативных направлениях.