Мир Терского фронта. Тетралогия
— А что, если у чувака в машине своя «сайга» найдется?
— Хе, там посмотрим! — безмятежно отвечал Данила. — Я все-таки не полотером служил.
Мой вопрос, давно ли он был на стрельбище, был проигнорирован как провокационный.
* * *
Пристроившись за одним из столов, я вывалил содержимое «сидора» (хоть называть так фирмовый «тактик», оснащенный системой быстрого сброса и моллешными креплениями по всей поверхности было и неправильно, но должно же быть в жизни место иронии?) на белую пластиковую столешницу.
«Так, один нож явно лишний!» — начал я ревизию имущества.
— Сержант, ножик страховидный хочешь?
— Конечно, товарищ капитан, — откликнулся Сергей, о чем-то негромко шушукавшийся за прилавком с еще одной работницей общественного питания. Вере, как звали «барышню», было лет тридцать пять, так что, сдается мне, на этот раз у бравого десантника интерес был не только гастрономический. К тому же, как я понял, был Серега человеком холостым.
— Лови! — Я бросил ему подаренный мне кем-то из друзей Златоустовский «Штрафбат» — неплохую копию классического «ножа разведчика образца 40-го года», но с более тонким и хлипким клинком. Данная модификация называлась «Пограничник», и рукоять была выполнена из колец оргстекла так, что белые полосы на ней перемежались с зелеными.
— Спасибо, командир! — Ловко подхватив ножны с клинком, Сергей тут же расстегнул ремень (игриво посмотрев при этом на кафешную нимфу) и быстро прицепил их на пояс. Застегнувшись, он подвигал нож туда-сюда и, найдя наконец удобное положение, извлек «перо».
— А ниче так! — резюмировал он после недолгого осмотра. — На «Вишню»[32] чем-то похож. Только тоньше.
— Носи. Подарок! — Я вернулся к «своим баранам».
«Пончо противодождевое пригодится, только, думаю, его перед посадкой в „вертушку“ выбросить нужно будет, чтобы не тащить пыль радиоактивную с собой назад. Аптечку — в обязалово возьму. Сменную футболку… Нет, две. А одну оставлю. КЛМН?[33] Нет, не пригодится!» — и я отодвинул пакет со столовыми приборами в сторону.
Короче, и пяти минут не прошло, как я был готов. Напрягало только отсутствие хоть какого-нибудь подобия подсумков для автоматных магазинов, но я сильно рассчитывал, что в крупном магазине охоттоваров что-нибудь себе подберу, а пока и в карманах поживут.
— Вот, товарищ комендант, все готово! — вынырнувшая из подсобки Марина проскользнула мимо кокетничающей парочки и поставила передо мной на стол два полиэтиленовых пакета.
— Сержант Порошников! — привлек я внимание подчиненного. — Кончай амуры и марш за рюкзаком!
— Слушаюсь, товарищ капитан! — с небольшой задержкой и, как мне показалось, немного смутившись ответил десантник.
— И загляни к мужикам в автозапчасти — вдруг у них «болгарка» завалялась. Хорошо бы, если и домкрат у них приватизировать на время.
— Двери выносить хочешь, командир? — на лету схватил идею Сергей.
— Верно, хочу.
— Так домкрат и у меня найдется.
— Ага, и весит под стать твоей таратайке небось?
— Что верно, то верно, — согласился дальнобойщик. — Но нам любой «двухтонник» подойдет.
— Не любой. Мой параллелограммный, у него ход маловат. Так что не спорь, а дуй в магазин.
— Так точно, товарищ капитан! — ухмыльнувшись, гаркнул Сергей и, бросив еще один игривый взгляд на Веру, отправился исполнять приказание.
* * *
Вертолеты прибыли примерно через четверть часа. Мы ошивались без дела в магазинчике при заправке. Точнее, ревизию наличных продуктов питания я за серьезное дело не считал. Как из-за того, что мы были только на подхвате, так и потому, что уж больно этих продуктов в магазине оказалось мало. Наружу никто не рвался — мало ли какая гадость с неба падает. А то, что падает, — это без сомнения.
Когда от рева вертолетных движков задрожали стекла, я совершенно искренне обрадовался. Можно сказать, включился инстинкт, выработанный за годы службы в Таджикистане: «вертушки» пришли — все будет хорошо!
Первым на пятачок стоянки для фур дальнобойщиков опустился потрепанный Ми-24 с какой-то непонятной хренью под одним из пилонов. И хоть в обыденной жизни грузовики с трейлерами и кажутся нам здоровенными, но на фоне «крокодила» они все-таки, как говорят, не пляшут. На площадке, где, по самым скромным прикидкам, могли запаковаться три, а то и четыре «дальнобоя», вертолету места хватило впритык, так что второму пришлось садиться на шоссе. Как и третьему.
Дверь первой машины сдвинулась в сторону, и на асфальт спрыгнули двое военных, облаченных в недавно принятую на снабжение «цифру». От нас до стоянки было метров семьдесят, так что рассмотреть знаки различия мне не удалось. Придерживая кепи, вояки метнулись к зданию заправочной станции, причем один из них тащил за плечами довольно объемистый тюк.
— Серега, приведи себя в порядок, вдруг уставники какие пожаловали?
— Командир, шнурки я погладить уже не успею, — хмыкнул бывший сержант, и я, вспомнив, что мы одеты «по гражданке», тоже рассмеялся.
— Добрый день, — поздоровался вошедший первым крепкий брюнет, — где мне найти капитана Заславского?
Я разглядел на непривычно закрепленном в центре груди погоне три блекло-зеленые звездочки.
— Я Заславский, а вы кто?
— Старший лейтенант Колмогоров! — вскинул руку к козырьку вновь прибывший. — Начальник группы химразведки.
На голове у меня было надето полувоенное кепи, так что на воинское приветствие я ответил чисто автоматически.
«Блин, словно и не уходил на „гражданку“», — немного отстраненно отметил я про себя.
— Старший прапорщик Мирзоев! — представился тем временем второй.
— Приятно познакомиться! — Мы с Сергеем по очереди пожали визитерам руки.
— Вы готовы, товарищ капитан? — с ходу перешел к конкретике старлей.
— Да. Только кое-какое снаряжение погрузим.
— Отлично. Есть, кому имущество передать? — офицер кивнул в сторону прапора, как раз сбросившего свою ношу в угол.
— Это что?
— ОЗК.[34] Пять штук, — ответил вместо него прапорщик.
— На нас тоже?
— Нет, ваши в «вертушке». По дороге наденете.
— А что так мало?
— Это экстренная, так сказать, помощь. Еще сорок комплектов на машине отправили.
— Понятно. — Я закинул за спину свой рюкзак и поднял с пола чехол с домкратом. — Пошли, сержант!
На улице, заметив маячившую в окне магазина запчастей характерную копну немытых волос, я скомандовал:
— Сержант Баталов, ко мне!
Не обращая внимания на опешивших от такого зрелища военных, музыкант выскочил наружу и спустя мгновение вытянулся передо мной:
— Да, товарищ капитан.
— Там, в кафешке, комплекты химзащиты привезли. Отвези в штаб, — я достал из кармана ключи от своей машины.
— Так точно! — И пяти секунд не прошло, как тромбонист скрылся в помещении кафе.
— Это в каких таких войсках подобные сержанты водятся? — Мы прошли уже полдороги до вертолета, когда старлея отпустило.
— Каких-каких? Таких, блин, постапокалиптических! — морщась от пыли, поднятой винтом «двадцать четвертого», буркнул я первое, пришедшее в голову.
— А если по-честному? — Понять, обиделся Колмогоров на довольно грубый ответ, я не смог — гримасничали все.
— По-честному внутри отвечу, старлей! Понятно?! — До вертолета оставалось метров пятнадцать, и потому приходилось почти кричать.
Закинув в гостеприимно распахнутую перед нами дверь свои баулы, мы залезли внутрь.
— Вон на тюки пока сядьте, удобнее, чем на лавке, — показал нам старлей, устраиваясь на сиденье перед стойкой с аппаратурой непонятного назначения. Устроившись, он надел гарнитуру переговорного устройства и скомандовал:
— Готовы!
Тональность турбины изменилась, вертолет качнулся, и здание заправки за окном ушло вниз.