Руки прочь! Он мой! (СИ)
При упоминании слова «встреча», Дима инстинктивно поправил брюки в районе бёдер. Вот теперь мне понятно, что это была за встреча! Сволочь!
Я промолчала, мне уже абсолютно наплевать кто нас встретил и почему, главное, он здесь и мы, наконец-то, сможем поговорить. Я должна это сделать!
Пока мы все обедали, я настраивала себя и в то же время, с ужасом ожидала нашего разговора с мужем. С одной стороны, мне хотелось поскорее закончить со всем этим фарсом, с другой же, я трусила начать. Господи, да, я даже смотреть на него не могла!
— Я прилетел из Питера на один день. Увы, работы очень много. Скоро вылетаю обратно…
— Дима, нам срочно нужно поговорить… наедине! — выпалила я, перебив его. Иначе этот кошмар никогда не закончится!
— Конечно, любимая, как скажешь!
— Давай пересядем… за другой столик, детвора как раз пока доест.
Дима поднимается и отодвигает мой стул, помогая мне встать. Мы пересаживаемся за столик у стены. Боковым зрением вижу спасительное движение официантки в нашу сторону, но Дима останавливает её жестом, даже не посмотрев на неё. Выражение его лица меняется, становится холодной, непроницаемой маской. У меня от страха потеют ладони и пересыхает в горле.
— Я слушаю. — Вкрадчиво произносит он.
— Дим, ты же понимаешь, что дальше так не может продолжаться? — говорю и боюсь поднять глаза, тереблю руками скатерть. Он молчит и я решаю продолжить. — Мы стали с тобой совершенно чужими людьми за последние два года. Ты занят своими «проектами», я своим. Мы не видимся, даже практически не общаемся. С каждым годом я все чаще задаюсь вопросом, для чего ты вообще позвал меня замуж? Зачем я тебе нужна? — наконец-то осмеливаюсь поднять глаза на мужа, в ожидании ответа.
— Дура, ты, дура…. любимая!
— Может хватит уже?! К чему эти оскорбления?!
— Не смей повышать на меня голос! — его лицо исказилось от гнева. — Я искренне любил тебя! Вытащил из твоего болота, бросил мир к твоим ногам! Наслаждайся и живи! Нет же. Тебе всё мало! На сторону потянуло?! — я никогда не видела его таким злым.
От возмущения и обиды я просто онемела. Из болота…! Мир к моим ногам!… Да, как он…
— Это называется- золотая клетка, Дима! Давай, уже называть вещи своими именами! Ты меня спросил?! Зачем мне всё это нужно было, если рядом не было самого главного- тебя! Не было любви, нежности, заботы, внимания, общения, в конце концов!
— Я вообще-то работаю! Зарабатываю на эту самую «золотую клетку», как ты изволила выразиться, чтобы у тебя и детей всё было! У меня нет времени на то, чтобы сидеть с вами рядом и соловьем заливаться!
— Вот именно…. Работаешь! Ты постоянно работаешь! А ты спросил меня хоть раз, нужно ли МНЕ это?! Что важнее для меня, твои золотые горы или элементарное человеческое внимание?! — я старалась говорить, как можно тише и спокойнее. Хотя внутри меня разгоралось настоящее пламя. Мне хотелось кричать и бить посуду!
— Дим, давай начистоту! Мы оба совершили ошибку! Поддались эмоциям, в этом нет ничего страшного. Все люди ошибаются, это нормально. Нужно признать очевидное, у нас с тобой разные понятия о семейной жизни. — Делаю судорожный вздох, пить хочется безумно!
— Нам нужно развестись. Так будет лучше для всех нас. Ты будешь продолжать жить так, как и жил всё это время. А я уеду и больше никогда не появлюсь на твоём пути, а дети больше не будут свидетелями наших с тобой бесконечных ссор.
— Значит я был прав… "Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад!" — процитировал Пушкина. Труба дело! — хочешь уехать к НЕМУ?! Забрать мою дочь черт знает куда, чтобы моего ребёнка воспитывал чужой мужик, а я её совсем не видел?!
— Дим, не нужно превращать наш разговор в очередную склоку. Я же нормально с тобой разговариваю. Давай всё обсудим спокойно и придём к общему знаменателю, как взрослые люди. Конечно Саша останется жить со мной. Ты же все равно постоянно пропадаешь на работе, времени заниматься ребёнком у тебя нет. Даже те полгода, что она живёт здесь, у тебя, она постоянно находится с няней. Я же, в свою очередь, уделяю ей максимум внимания, ты не можешь этого отрицать.
— Я ещё не знаю, где мы будем жить. Но где бы это ни было, я совершенно не против вашего с Сашей общения. Ты можешь забирать её к себе на каникулы, праздники или вообще, когда захочешь.
— Красиво поёшь! Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, только знай- Сашу, в случае развода, я тебе не отдам! — он встал так резко, что я на секунду оглохла от звука, с которым его кресло отлетело в стену.
Я осталась сидеть, словно меня ударили пыльным мешком по голове, даже пошелохнуться не могла. Вот и поговорили! Ну, почему он такой упёртый?! Придя немного в себя, я встала, посчитала до десяти и медленно пошла к их столику на негнущихся ногах.
Дима непринужденно общался с детьми и Амиром, а я сидела, как в воду опущенная. Чужая на этом празднике жизни.
— Ладно, дорогие мои, мне пора, работа не ждёт..! Рад был всех вас повидать, но у меня, увы, самолёт. Амир вас отвезёт домой. — Сказав это, он злобно полоснул по мне взглядом, вызвав во мне ледяную дрожь.
Поцеловал детей, Натали, пожал руку Амиру и остановился за моей спиной.
— До встречи…. любимая! — язвительно сказал мне и стремительно вышел из ресторана.
Я пребывала в прострации, ничего не слышала и не видела, а соображала и того хуже. Как покинули ресторан и оказались в машине, я вообще не помнила.
Мне не хотелось ехать в «наш» дом. Пока мы ехали в «Зелёные просторы», я всё больше и больше ненавидела и проклинала себя, Диму, обстоятельства. Где-то в глубине души, всё ещё теплилась надежда, что Дима всё-таки меня услышал, он обязательно всё переосмыслит, нужно лишь время. Конечно, надежда была ничтожно мала, но она была. Вдруг я услышала тихий голос друга.
— Девочка моя родная, не расстраивайся, всё наладится. Вот увидишь! Вам просто нужно время.
— А, давай мы больше не будем о нём говорить? — спрашиваю его сквозь слёзы. — Лучше расскажи, что нового в шоубизе.
Под ничего не значащий трёп, мы незаметно подъехали к «нашему дому». Я смотрела на его величественный забор, ели, крышу, ещё совсем недавно, он казался мне таким шикарным! А сейчас я смотрела на него и понимала насколько он жалок! В нём нет главного- души! Ни у него, ни у его хозяина!
Перед глазами всплывает такое милое угловатое крыльцо, деревянная веранда Алекса, ветер колышет края перекинутого через перила пёстрого коврика и старое скрипучее кресло-качалка у входа. А здесь… охрана с собаками….
Мне не хотелось прикасаться к тем вещам, которые находились в этом доме, но и оставлять их здесь, я не собиралась. Попросила Натали погулять с детьми на улице, пока я всё соберу. Если бы не дети… Зачем так издеваться?! Лучше бы они остались с моими родителями, жили бы себе, окружённые любовью и вниманием, как у Бога за пазухой. Нет, они должны сидеть одни, но зато в золотой клетке!!!
— Амир! — кричу во двор, свесившись через окно, — поднимись, пожалуйста!
— Бегу, бегу, — отвечает шутливо друг.
Я нервно собираю вещи в чемоданы, сумки, пакеты.
— Ого! Переселение народов.
— Я не хочу больше жить в этом доме.
— Кати, не горячись. Мы же только что приехали!
— Как приехали, так и уедем! Не могу я здесь оставаться, пойми! Сейчас всё соберу и перееду к тебе с детьми до своего отъезда в Канаду. Потом вернёшь их сюда, хорошо?
— Ты уверена? — подходит и пытается забрать кофту из моих скрюченных пальцев. Я останавливаюсь, обнимаю его и начинаю выть. Он гладит меня по спине, волосам, что-то бормочет по-тарабарски, пока я не успокаиваюсь.
— А, хочешь я тебе помогу? Быстрее будет. — Подмигнул он мне.
Я кивнула и мы уже всместе продолжили собирать вещи. Работа действительно пошла гораздо быстрее. Над некоторыми вещами мы смеялись, некоторые сразу шли на выброс. Я ничего не хотела отсюда забирать себе, я планировала отвезти всю эту роскошь в «красный крест».