Жестокие игры мажора (СИ)

Я собираюсь свести бедра вместе, но Багиров не позволяет мне этого сделать, положив на мои колени ладони.
  
20.3
 
Илай тяжело дышит, пока я наблюдаю, как он опускается между моих ног, которые я невольно свожу вместе.
И это злит его.
Я слышу рычащий звук раздражения, когда он требует подчиниться одним только голосом:
— Прекрати сопротивляться, Ведьма. — Илай ухмыляется. Хищно. И я чувствую, как внизу живота все сводит. — Это выглядит жалко. Потому что ты хочешь этого не меньше меня.
Маленькая лгунья. 
Я действительно такая.
Потому что Багиров прав. Я хочу. Но боюсь.
Я чувствую, как его широкие плечи разводят мои бедра сильнее, и запрокидываю голову, приоткрывая губы и пытаясь нормально дышать.
Его теплое дыхание щекочет меня. Прямо там… Но… это… смущает и одновременно делает приятно, а еще заставляет ощущать себя странно.
— Расслабься, — произносит он глубоким мягким шепотом, прижимаясь горячим поцелуем к внутренней стороне моего бедра.
Так нежно.
Так интимно.
И развратно.
Влажный язык касается моей кожи, я ахаю и вздрагиваю. Дышу чаще.
— Умница, — поощрительно хрипит он и целует другое мое бедро, рыча от того, как мое тело отвечает ему, когда поцелуй превращается в мягкий укус…
Выгнув грудь, я издаю томный вздох, пытаясь игнорировать мурашки, разбегающиеся по спине, пытаясь не стыдиться того, что он делает со мной, но вместе с этим я хочу еще.
И он это знает.
Илай ведет линию влажным горячим языком к моей сердцевине и… оставляет едва уловимый поцелуй на самой чувствительной точке.
Если бы я сейчас стояла, мои колени бы подкосились. А затем он щелкает языком прямо по клитору и я роняю стон, который оказывается таким же предательски нуждающимся в его прикосновениях, как и все мое тело.
Любопытство настигает меня так же быстро, как и возбуждение, лишающее разума. Иначе я не могу объяснить себе, зачем приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть…
О, Боже… я тут же жалею, потому что вижу, как Багиров по-животному утыкается носом в ухоженный треугольник коротких волос и глубоко вдыхает мой запах.
Господи.
Мне должно быть стыдно… и определенно неловко от того, в каком виде я перед ним нахожусь и как он этим нагло пользуется, но испытываю совершенно противоречивые эмоции. Я пока еще не могу разобраться в них, но знаю, что потом обязательно пожалею обо всем, что сейчас позволяю.
Мои мысли обрываются, когда Илай проталкивает язык в меня, и я выгибаюсь, цепляясь дрожащими пальцами в дорогую обивку дивана.
— Илай…
Багиров издает рычание, которое эхом отдается во мне.
— Тихо, — предупреждает он, и тут я встречаюсь с его потемневшим взглядом. — Не порти этот момент, милая.
Часть меня вопит, чтобы я послала все к черту, вернула свои трусики на место и оттолкнула этого самоуверенного мажора, как и полагается хорошим девочкам, но другая часть – жаждет, чтобы Илай не останавливался.
— Сожми свои сиськи, — рычит он между моих ног и нарочно медленно лижет то место, вынуждая откинуться назад со стоном. Но меня отрезвляет укус на внутренней стороне бедра. — Вернись и покажи мне сиськи.
Его тихое требование звучит гортанно, и мой пульс достигает безумных показателей.
Илай сминает пальцами мою задницу и одновременно ласкает меня языком, заставляя изворачиваться и стонать.
Конечно же, я обессилена и не могу выполнить его требование.
Поэтому он все берет в свои руки.
В прямом смысле этого слова.
Багиров перемещает одну руку на мою грудь и с жадностью сминает в своей большой ладони, но даже эта вспышка боли выплескивается в удовольствие. Немного странное. Немного чужое. Но очень приятное. Будто он знает все кнопки, которые нужно нажимать на моем теле, чтобы заставить мои глаза закатываться от удовольствия.
— Когда я прошу – ты выполняешь. Иначе я сделаю так, как захочу сам.
Это последнее, что он бросает своим гортанным голосом, прежде чем начинает сильно сосать мой клитор и одновременно сжимать пальцами чувствительные, нуждающиеся в ласке соски.
 
Ох, черт…
Он давит на меня со всех сторон. Он повсюду. Его язык. Его руки. Его одобрительно рычащие звуки, будто он поедает любимый десерт.
А я…
Я оказываюсь в каком-то бреду, дурея от ощущений, которые он мне дарит.
На мгновение Илай отстраняется, но только чтобы провести пальцем по моим влажным складкам и закружить вокруг клитора языком, пока я не открываю рот в беззвучном стоне и не отрываю спину от дивана, но в самый пиковый момент он просто останавливается и убирает палец.
Что за…
Я теряю восхитительное давление и жар, приближающие меня к прыжку за грань. И бумерангом возвращаюсь назад, проклятье, всего за мгновение до…
Ошарашенная потерей удовольствия, я поднимаю голову и, тяжело дыша, встречаюсь с самодовольной ухмылкой Багирова.
Мне как никогда хочется ударить этого мудака за то, что он делает со мной.
Но я не могу.
Ничего не могу.
Даже пошевелить языком, чтобы послать его к черту.
Неотрывно наблюдая за мной, Илай проводит большим пальцем по своим губам, а затем облизывает его, как и полагается голодному животному.
У меня опускается челюсть. И моя глупая реакция вызывает на его лице какую-то маниакальную ухмылку, а его бесовские глаза пугающе темнеют, подобно затягивающемся небу перед грозой, что насчет моих… — даже не знаю, но судя по ощущениям, они дикие и удивленные. И выпрашивающие.
Еще никогда в жизни я не испытывала таких ощущений и эмоций. Еще ни разу в жизни я не позволяла парням целовать меня вот так. И я еще ничего так сильно не хотела в жизни, как вернуть его высокомерный рот обратно себе.
Сумасшествие какое-то.
И, кажется, оно у нас обоюдное.
Я вздрагиваю, когда Илай возвращается, всасывает чувствительный клитор и одновременно проводит пальцем по складкам, спускаясь ниже… к заднему входу?
Я не успеваю запаниковать, потому что слишком сосредоточена на том, как Багиров посасывает мой клитор, а затем надавливает большим пальцем сильнее и странное ощущение всплескивается внизу живота.
Это так обжигает и дезориентирует.
Но… это слишком.
Слишком интимно.
Я напрягаюсь и пытаюсь отползти от него, как раненое животное, но Илай крепче сжимает мои бедра и грубой силой возвращает меня на место.
  
20.4
 
— Куда-то собралась? — он вскидывает бровь и, удерживая меня одной рукой, пальцами другой снова касается моих складок.
— Я… я не знаю… Просто…
— Просто?
Я нервно сглатываю и трясу головой.
— Ты тронул меня… там, — я закусываю нижнюю губу от неловкости, которая сковывает жаром мое горло.
— Ты имеешь в виду… тут? — его палец смещается ниже и снова проскальзывает между ягодиц.
Я вздрагиваю, сильнее впиваясь зубами в нижнюю губу, и несколько раз киваю, умоляя его одним только взглядом остановиться.
И мне не нравится то, что я вижу в его глазах.
— Ты что-то имеешь против? — произносит он с лукавой ухмылкой и надавливает сильнее на вход, вырывая из меня сдавленный писк:
— Да! Я против!
Хмыкнув, Илай нажимает сильнее, а потом сразу ослабляет давление пальца и я судорожно выдыхаю, падая обратно на диван от резкой вспышки чего-то похожего на… удовольствие.
Нет.
Бред какой-то. Как это… может быть приятным?
Не может.
Или… может?
Ведь я что-то почувствовала. И это «что-то» до сих пор плавится в моем животе.
Я запускаю дрожащие пальцы в волосы. Моя грудь ходит ходуном. Растерянный взгляд устремлен в потолок, и я только сейчас замечаю на нем имитацию звездного неба. Но к черту это.
Хозяин неба все еще между моих ног. И хоть я не смотрю на него, я чувствую, как он изучает меня взглядом. Чувствую его глубокое дыхание на бедрах. И движение мускулистых плеч, на одно из которых он закидывает мою ногу.